П. я. чаадаев – декабрист

Пётр Чаадаев : краткая биография

Написанная Чаадаевым в ответ на обвинения в недостатке патриотизма «Апология сумасшедшего» (1837) осталась неопубликованной при жизни автора. В ней, говоря о России, Чаадаев утверждал, что «…мы призваны решить большую часть проблем социального порядка… ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество».

Главные идеи

Отношение к истории

Чаадаев считал, что «обиходная» история не даёт ответов. «Обиходной» историей он называл эмпирически-описательный подход без нравственной ориентации и надлежащего смыслового исхода для человеческой деятельности.

Он считал, что такая история всего лишь перечисляет беспрестанно накапливающиеся события и факты, видя в них лишь «беспричинное и бессмысленное движение», бесконечные повторения в «жалкой комедии мира».

Подлинно философски осмысленная история должна «признать в ходе вещей план, намерение и разум», постигнуть человека как нравственное существо, изначально связанное многими нитями с «абсолютным разумом», «верховной идеей», «богом», «а отнюдь не существо обособленное и личное, ограниченное в данном моменте, то есть насекомое-поденка, в один и тот же день появляющееся на свет и умирающее, связанное с совокупностью всего одним только законом рождения и тления. Да, надо обнаружить то, чем действительно жив человеческий род: надо показать всем таинственную действительность, которая в глубине духовной природы и которая пока ещё усматривается при некотором особом озарении».

Обратите внимание

Своей задачей Чаадаев называл «изъяснение моральной личности отдельных народов и всего человечества», но по сути он занимался не исследованием судеб различных наций, а толкованием человеческой истории как единого связного текста. Г. В. Флоровский пишет, что главный и единственный принцип Чаадаева — есть «постулат христианской философии истории.

История есть для него созидание в мире Царствия Божия. Только через строительство этого Царствия и можно войти или включиться в историю» Смысл истории, таким образом, определяется Провидением, а руководящая и постоянно обнаруживающая себя идея истории — идея религиозного единения человечества, привнесенная в мир христианской религией и ею хранимая.

Древние цивилизации оказались обреченными именно потому, что воплощали идею «языческой разъединенности», то есть имели лишь материальный, земной интерес, а истинная духовность и мощный нравственный потенциал составляет прерогативу «таинственно единого» христианства, и поскольку только духовный интерес «беспределен по самой своей природе», одни лишь христианские народы «постоянно идут вперед».

Отношение к католицизму

По мнению Чаадаева, западно-европейские успехи в области культуры, науки, права, материального благополучия — являются прямыми и косвенными плодами католицизма как «политической религии».

Католическая церковь для Чаадаева выступает прямой и законной наследницей апостольской церкви. Именно она является единственным носителем соборного, кафолического начала. К православию он относится намного холоднее.

Чаадаев критиковал православие за его социальную пассивность и за то, что Православная церковь не выступала против крепостного права. Изоляционизму и государственничеству русского православия Чаадаев противопоставлял вселенскость и надгосударственный характер католичества.

Философ мечтал о том дне, когда все христианские исповедания воссоединятся вокруг папства, которое, по его мнению, является «постоянным видимым знаком» и центром единства мирового христианства.

Ознакомившись с произведением Чаадаева, император Николай I назвал его «смесью дерзкой бессмыслицы, достойной умалишённого», после чего Чаадаев был объявлен сумасшедшим.

Симпатии Чаадаева к католицизму как части тысячелетней европейской цивилизации оказали влияние на русских филокатоликов XIX века (так, иезуит князь Иван Гагарин утверждал, что принял католичество под его влиянием) и вызвали реакцию у его критиков и слухи о его собственном обращении в католичество (Денис Давыдов назвал его «маленьким аббатиком», Языков пишет о нём: «ты лобызаешь туфлю пап»).

Важно

При этом Чаадаев не отказывался от православия, которое признаёт первенство чести православных римских пап до раскола и готово вновь его признать после воссоединения церквей, всю жизнь оставался православным, регулярно исповедовался и причащался, перед смертью принял причастие у православного священника и был похоронен по православному обряду. Гершензон пишет, что Чаадаев совершил странную непоследовательность, не приняв католичества и формально не перейдя, так сказать, «в католическую веру», с соблюдением установленного ритуала.

В «Философических письмах» он объявил себя приверженцем ряда принципов католицизма, однако Герцен называл его мировоззрение «революционным католицизмом», поскольку Чаадаев вдохновлялся нереальной в ортодоксальном католицизме идеей — «сладкая вера в будущее счастье человечества», уповая на свершение земных чаяний народа как сверхразумного целого, преодолевающего эгоизм и индивидуализм как несообразные с всеобщим назначением человека быть двигателем Вселенной под руководством всевышнего разума и мировой воли. Чаадаев не интересовался темами греха, церковных таинств и т. п., сосредотачиваясь на христианстве как на умозрительной силе. В католичестве его привлекало соединение религии с политикой, наукой, общественными преобразованиями — «вдвинутость» этой конфессии в историю.

Оценка России

В 1-м письме историческая отсталость России, определившая её современное состояние, трактуется как негативный фактор.

О судьбе России он пишет:

…тусклое и мрачное существование, лишенное силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании… Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя.

Толкование Чаадаевым в 1-м письме христианства как метода исторически прогрессирующего социального развития при абсолютном значении культуры и просвещения, власти идей, развитого правосознания, идей долга и т. п.

послужили ему основой для резкой критики современного положения дел в России и того хода истории, который привёл её к этому состоянию.

Он пишет, что выход православной церкви из «всемирного братства» во время Схизмы имел, по его мнению, для России самые тягостные последствия, поскольку громадный религиозный опыт, «великая мировая работа», за 18 веков проделанная умами Европы, не затронули России, которая была исключена из круга «благодетельного действия» Провидения из-за «слабости нашей веры или несовершенства наших догматов». Обособившись от католического Запада, «мы ошиблись насчёт настоящего духа религии», не восприняли «чисто историческую сторону», социально-преобразовательное начало, которое является внутренним свойством настоящего христианства, и поэтому мы «не собрали всех её плодов, хоть и подчинились её закону» (то есть плодов науки, культуры, цивилизации, благоустроенной жизни). «В нашей крови есть нечто, враждебное всякому истинному прогрессу», ибо мы стоим «в стороне от общего движения, где развивалась и формулировалась социальная идея христианства».

И тем не менее уже тогда он пишет, что уже одно географическое положение России между Западом и Востоком как бы предназначало её служить вместилищем двух великих начал — воображения и рассудка, то есть вместилищем истории всего мира.

Чаадаев делал вывод: должно произойти сближение России с Западом и воссоединение русской православной церкви, мистический дух которой должен быть при этом усвоен Западом, с католической церковью, строгую организацию которой он хотел использовать в России.

А в «Апологии сумасшедшего», говоря о России, утверждает, что «…мы призваны решить большую часть проблем социального порядка… ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество».

В определённый период жизни и творчества Чаадаева происходит заметное изменение в его концепции русской истории; резко критическое отношение к ней периода «Философических писем» сменяется характерной для 2-й половины 30-х — начала 40-х годов уверенностью в будущем России.

Совет

Особенности русской истории и русского духа, их неприобщенность к всемирно-историческому процессу — представляется ему теперь не недостатками, а преимуществами России, которые позволят ей быстро овладеть достоинствами и достичь уровня западно-европейской цивилизации, избежав при этом присущих ей пороков. Со 2-й пол. 40-х и в нач. 50-х гг.

вновь стали сильны и критические мотивы, однако теперь имеющие частные конкретные мишени и не носящие характера или подобия общего негативизма.

Изменилось и восприятие соотношения русской и западной культуры; недостатком или проблемой стало восприниматься недостаточное внимание к глубинным основам русской жизни, многие из которых оказались забыты и повреждены при соприкосновении с худшей западной цивилизацией, однако ж самые эти основы, из которых не подвергшейся слишком сильному забвению Чаадаеву видится только религия, виделись источником доблести и счастья как предков, так и будущего России. Чаадаев пишет уже в конце сороковых:

«…Меня повергает в изумление не то, что умы Европы под давлением неисчислимых потребностей и необузданных инстинктов не постигают этой столь простой вещи, а то, что вот мы, уверенные обладатели святой идеи, нам врученной, не можем в ней разобраться.

А, между тем, ведь мы уже порядочно времени этой идеей владеем.

Так почему же мы до сих пор не осознали нашего назначения в мире? Уж не заключается ли причина этого в том самом духе самоотречения, который вы справедливо отмечаете, как отличительную черту нашего национального характера? Я склоняюсь именно к этому мнению, и это и есть то, что, на мой взгляд, особенно важно по-настоящему осмыслить.…По милости небес мы принесли с собой лишь кое-какую внешность этой негодной цивилизации, одни только ничтожные произведения этой пагубной науки, самая цивилизация, наука в целом, остались нам чужды. Но все же мы достаточно познакомились со странами Европы, чтобы иметь возможность судить о глубоком различии между природой их общества и природой того, в котором мы живем. Размышляя об этом различии, мы должны были естественно возыметь высокое представление о наших собственных учреждениях, ещё глубже к ним привязаться, убедиться в их превосходстве…»

См. также:(1835) имея в виду заграничный поход русской армии в 1813—1814 гг: «…роковая страница нашей истории, написанная рукой Петра Великого, разорвана; мы, слава Богу, больше не принадлежим к Европе: итак, с этого дня наша вселенская миссия началась».

В культуре

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небесРожден в оковах службы царской;Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,

А здесь он — офицер гусарской.

Александр Пушкин

  • П. Я. Чаадаев считается одним из возможных прототипов Александра Чацкого — главного героя пьесы А. С. Грибоедова «Горе от ума».

К фотографии кабинета Чаадаева, полученной от М.Жихарева

Одетый праздником, с осанкой важной, смелой,Когда являлся он пред публикою белойС умом блистательным своим,Смирялось все невольно перед ним!Друг Пушкина, любимый, задушевный,Всех знаменитостей тогдашних был он друг;Умом его беседы увлеченный,Кругом его умов теснился круг;И кто не жал ему с почтеньем руку?

Кто не хвалил его ума?

Фёдор Глинка

  • Песню «К портрету П. Я. Чаадаева» («Памяти П. Я. Чаадаева»), импровизацию на стихи Пушкина, написал бард В. Туриянский.

Произведения

  • Философические письма. — Казань: Тип. Д. М. Гран, 1906. на сайте Руниверс
  • LETTRES PHILOSOPHIQUES ADRESSÉES À UNE DAME. Первое философическое письмо на языке оригинала.

Издания

  • Заграничное издание избранных сочинений Чаадаева, предпринятое в 1862 году в Париже на французском языке Иваном Сергеевичем Гагариным.
  • Двухтомное издание сочинений под ред. М. Гершензона.
  • В 1935 году в «Литературном наследстве» были опубликованы пять ранее неизвестных и давно уже разыскиваемых исследователями «Философических писем» Чаадаева
  • Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма в 2-х тт. — М.: Наука, 1991. (Памятники философской мысли)

скрывал своё участие:

  • Записка А. Х. Бенкендорфу от имени И. В. Киреевского
  • Участие в создании книги И. И. Ястребцова «О системе наук, приличных в наше время детям, назначенным к образованнейшему классу общества».

Источник: https://worldofaphorism.ru/kratkie-biografii/pyotr-chaadaev

Чаадаев петр яковлевич – древо

Статья из энциклопедии “Древо”: drevo-info.ru

Петр Яковлевич Чаадаев

Чаадаев Петр Яковлевич (1794 – 1856), русский мыслитель, общественный деятель.

Родился 27 мая 1794 года в Москве.

В “Родословной книге князей и дворян российских и выезжих” (“Бархатной книге”) записано: “Чаадаевы. Выехали из Литвы. Название получили от одного из потомков выехавшего и прозывавшегося Чаадай, но почему, неизвестно“.

Чегодай, или, в русском произношении, Чаадай, имя монгольского происхождения, его носил один из сыновей Чингисхана, он получил во владение огромную территорию, население которой называли чегодаи.

[1]

Дед Петра Чаадаева по материнской линии – князь М.М.Щербатов (+ 1790), известный историк, сподвижник Н.И. Новикова. Мать – княжна Наталья Михайловна Щербатова (+ 1797). Отец – Яков Петрович Чаадаев (+ 1794), советник Нижегородской уголовной палаты.

Читайте также:  Февральская революция 1917 года

Родители умерли рано и в 1797 году Михаил (5 лет) и Петр (3 года) были взяты на воспитание старшей сестрой их покойной матери, Анной Михайловной Щербатовой (+ 1852). Опекуном братьев стал дядя – князь Д.М. Щербатов (+ 1839).

Образование

Получив хорошее домашнее образование, в 1808 году Чаадаев “по надлежащем испытании” поступил в Московский университет [2].

Преподавателями его были профессора Ф.Г. Баузе (один из первых собирателей древнерусской письменности), К.Ф. Маттеи (исследователь рукописей Священного Писания, житий святых), Т. Булле. Последний выделял Чаадаева как одного из самых одаренных учеников.

Характерным недостатком всей системы просвещения в России того времени было то, что лекции читались только на иностранных языках. Русский язык не изучали вовсе. Позднее Чаадаев говорил о себе: “

Мне легче излагать свои мысли по-французски, чем по-русски“.

С ранних лет Чаадаев поражал окружающих необыкновенным умом, начитанностью, тягой к самообразованию. Он был собирателем книг и обладал богатой библиотекой [3].

Одной из “жемчужин” библиотеки Чаадаева был “Апостол”, изданный в 1525 году Франциском Скориной – в России было только 2 экземпляра этой книги. Чаадаев не был библиотафом (“книгохоронителем”) и охотно делился книгами с профессорами и другими студентами.

В университете у Чаадаева складывается дружба с А.С. Грибоедовым и И.Д. Якушкиным.

Современники отмечали утонченный аристократизм и щегольство в одежде Петра Чаадаева.Близко знавший его, впоследствии ставший биографом, М.

Жихарев писал, что «искусство одеваться Чаадаев возвел почти на степень исторического значения». Чаадаев слыл самым блистательным из молодых людей в Москве, он пользовался также репутацией одного из лучших танцевальщиков.

Явное благоговение перед его личностью впечатляло и самого Петра Чаадаева и развивало в нем черты жестокосердного себялюбия. Интеллектуальное развитие и светская образованность не заполнялись сердечным воспитанием. В дальнейшем, это окажется одним из источников своеобразия и подвижности его философских размышлений.

Военная служба

Весной 1812 года вступил в лейб-гвардии Семеновский полк подпрапорщиком.

Участвовал в сражениях Отечественной войны 1812 года: Бородино – за мужество и храбрость произведен в прапорщики, Тарутино, Малоярославец.

Ходил в штыковую атаку при Кульме.

В 1813 году перешел из Семеновского полка в Ахтырский гусарский полк. Будущий декабрист С.И. Муравьев-Апостол объясняет этот поступок Чаадаева простым желанием “пощеголять” в гусарском мундире.

В 19 марта 1814 года русскими войсками был взят Париж. Ближайший друг Чаадаева И. Якушкин писал впоследствии:

Пребывание целый год в Германии и потом несколько месяцев в Париже не могло не изменить воззрения хоть сколько-нибудь мыслящей русской молодежи; при такой огромной обстановке каждый из нас сколько-нибудь вырос“.

Петр Яковлевич Чаадаев в 1815 году

Весной 1816 года был переведен корнетом в лейб-гвардии Гусарский полк, квартировавшийся в Царском Селе. Через несколько месяцев его произвели в поручики, а еще через год командир гвардейского корпуса Васильчиков берет его к себе адъютантом.

В это время Чаадаев был самым видным и блистательным из молодых людей в Петербурге. Сам он признавался позднее, что был в то время “блестящим молодым человеком, бегающим за всякими новыми идеями…, не имея ни одной прочной“.

В 1816 году в доме Н.М. Карамзина в Царском селе Чаадаев познакомился с А.С. Пушкиным, на которого оказал громадное влияние. Oни бeсeдoвaли и нa литeрaтурныe и филoсoфскиe тeмы, и, пo слoвaм иx oбщeгo знaкoмoгo Я. И.

Сaбурoвa, влияниe Чaaдaeвa нa Пушкинa былo “изумитeльнo. Oн зaстaвлял eгo мыслить“.

Обратите внимание

Чаадаеву посвящено несколько стихотворений Пушкина («В стрaнe, гдe я зaбыл трeвoги прeжниx лeт» (1821), «К чeму xoлoдныe сoмнeнья» (1824), “К портрету Чаадаева” (1820) и др.).

Он вышней волею небес

Рожден в оковах службы царской;

Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,

А здесь он — офицер гусарский. [4]

В 1821 году после поездки в Троппау с докладом Александру I о бунте в батальоне лейб-гвардии Семёновского полка Чаадаев уходит в отставку. Эта отставка молодого человека, которому прочили самую успешную карьеру, была неожиданной, потрясла общество и вызвала множество версий и легенд.

Тайные общества. Отъезд за границу

Еще в 1814 году в Кракове Чаадаев был принят в масонскую ложу и достиг в Петербургской Ложе Соединенных друзей высокой степени “мастера”.

Однако в 1818 году в своей “Речи о масонстве”, Чаадаев, по его собственным словам, “ясно и сильно выразил мысль свою о безумстве и вредном действии тайных обществ вообще“.

В 1821 году Чаадаев ушел из Ложи Соединенных друзей, а в 1822 году был издан указ о запрещении в России масонских лож.

В 1821 году вступил в тайное декабристское общество (Северное общество), но деятельного участия в его делах не принимал. По мнению Д.Н. Свербеева, Чаадаев всегда был врагом всяких потрясений требующих крови, в нем всегда жила надежда на мирную революцию, на тихий исход дворцового переворота.

Впоследствии он будет негативно отзываться о восстании декабристов, утверждая, что, по его мнению, их порыв отодвинул нацию на полвека назад.

После отставки Чаадаев впал в глубокий духовный кризис.

Он продал большую часть своей библиотеки (рационалистическую и деистическую литературу) и начал собирать новую, преимущественно из религиозных и историко-философских сочинений.

В июле 1823 года, в частности, в связи с ухудшением здоровья, Чаадаев уехал путешествовать по Англии, Франции, Швейцарии, Италии, Германии.

Важно

Перед отъездом, в мае 1822 года, он разделил имущество со своим братом, не намереваясь возвращаться в Россию.

Заграничное путешествие внесло существенные изменения в духовную жизнь Чаадаева и повлияло на становление его философии истории. Он продолжал пополнять свою библиотеку.

Пристальное внимание Петра Яковлевича привлекали труды, в которых предпринимались попытки согласовать социально-научный прогресс с христианством. В 1826 году в Карлсбаде Чаадаев познакомился с Шеллингом.

Несмотря на то, что все время занимался лечением, здоровье его только ухудшилось. В июне 1826 года Чаадаев выехал на родину.

Возвращение на родину. “Философические письма”

В пограничном Брест-Литовске Чаадаев был арестован по подозрению в причастности к декабристам. 26 августа 1826 года с Чаадаева по повелению Николая I был снят подробный допрос.

С него была взята подписка о неучастии его в любых тайных обществах, причем он категорически отрицал свое участие в Северном обществе. Через 40 дней Чаадаев был отпущен. М.

Жихарев писал братьям Тургеневым в Дрезден, что Чаадаев вернулся в Москву “чист как луч солнечный“. Однако в Москве за ним был установлен тайный полицейский надзор.

Петр Яковлевич Чаадаев в 1820-е годы

В октябре 1826 года Чаадаев переехал на постоянное жительство к тетке в село Алексеевское Дмитровского уезда. Здесь он надеялся найти необходимое уединение, чтобы погрузится в чтение приобретенных заграницей книг и “переварить” полученные впечатления.

В 1829 – 1831 Чаадаев создал “Философические письма” (письма Екатерине Дмитриевне Пановой) – размышления о путях человечества к высшей свободе и великому единству, т.е. к царству Божию на Земле.

Россия, полагал Чаадаев, восприняла религию и культуру от Византии, находившейся вне Востока и Запада, и потому осталась вне истории мировой цивилизации. Изоляционизму и государственничеству православия Чаадаев противопоставлял римо-католицизм с его идеей всеобщности и надгосударственности.

В сентябре 1836 в 15 номере журнала «Телескоп» было опубликовано “Первое Философическое письмо” Чаадаева.


Митрополит Серафим откликнулся на публикацию письмом Бенкендорфу, начальнику III отделения: «Все, что для нас, россиян, есть Священного, поругано, уничижено, оклеветано с невероятною предерзостию и с жестоким оскорблением как для народной чести нашей, так для правительства….

Суждения о России, помещенные в сей негодной статье, столько оскорбительны для чувства, столько ложны, безрассудны и преступны сами по себе, что я не могу принудить себя даже к тому, чтобы хотя бы одно из них выписать здесь для примера».[5]

Сумасшедшим «Письмо» признал и московский митрополит Филарет.

Николай I наложил на “Первое Философическое письмо” резолюцию: «Прочитав статью, нахожу, что содержание оной — смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишенного». По распоряжению правительства Чаадаев стал считаться сумасшедшим.

Журнал “Телескоп” был закрыт, редактор сослан, цензор отставлен от должности. Чаадаева взяли под домашний арест, каждый день к нему являлся доктор для освидетельствования.

Итак,– писал Чаадаев Якушкину, – вот я сумасшедшим скоро уже год, и впредь до нового распоряжения.

Такова, мой друг, моя унылая и смешная история“.

Совет

Надзор полицейского лекаря за «больным» был снят лишь в 1837, под условием, чтобы он «не смел ничего писать».

Адресат писем, Екатерина Дмитриевна Панова, была помещена в психиатрическую клинику. Судьба ее далее неизвестна.

“Первое Философическое письмо” произвело возбуждающее воздействие на русское общественно-литературное мнение. “Как только появилось письмо, – говорит историк русской литературы М.Н. Лонгинов, – поднялась грозная буря“.

Появление “Первого Философического письма” и споры вокруг него имели большое значение для развития русской общественной мысли.

Оно способствовало началу идейного и организационного оформления славянофильства и западничества, — двух течений определивших развитие русской философской мысли первой половины XIX века.

С 1833 года до самой своей кончины Чаадаев жил в Москве во флигеле на Новой Басманной улице, из-за чего получил прозвище “басманного философа”.

Философские идеи

Чаадаев, несомненно, считал себя христианским мыслителем.

Следует подчеркнуть нетрадиционность его христианской философии: в ней не говориться ни о греховности человека, ни о спасении его души, ни о таинствах, ни о чем-либо подобном.

Чаадаев сделал умозрительную “вытяжку” из Священного Писания и представлял христианство как универсальную силу, способствующую, с одной стороны, становлению исторического процесса и санкционирующую, с другой стороны, его благое завершение.

Такая сила, по мнению Чаадаева, наиболее выпукло проявилась в католичестве, где развилась и сформулировалась социальная идея христианства, определившая ту сферу, в которой живут европейцы, и в которой одной, под влиянием религии, человеческий род сможет исполнить свое конечное предназначение, т.е.

установление земного рая. В католичестве им подчеркнуто двуединство религиозно-социального принципа, “вдвинутость” в историю.

Обратите внимание

Г.В. Плеханов писал: “Общественный интерес выступает на передний план даже в религиозных размышлениях Чаадаева“.

Толкование Чаадаевым христианства как исторически-прогрессирующего социального развития, и отождествление им дела Христа с окончательным установлением земного царства, послужили ему основой для резкой критики России и ее истории.

Сначало дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, вот печальная история нашей юности Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя“.

Фундаментальную причину такого положения России, Чаадаев видел в том, что обособившись от католического запада в период церковной схизмы “мы ошиблись на счет настоящего духа религии“, выбрав православие.

Чаадаев считал необходимым России не просто слепо и поверхностно усвоить западные формы, но впитав в кровь и плоть социальную идею католицизма, от начала повторить все этапы европейской истории.

Таковы выводы “Первого Философического письма”.

При всех симпатиях к католичеству Чаадаев всю жизнь оставался православным, регулярно исповедовался и причащался, перед смертью принял причастие у православного священника и был похоронен по православному обряду.

Литературовед М.О. Гершензон пишет, что Чаадаев совершил странную непоследовательность, не приняв католичества и формально не перейдя, так сказать, «в католическую веру», с соблюдением установленного ритуала.

В других “Философических письмах” Чаадаев, размышляя о параллелизме материального и духовного миров, о путях и средствах познания природы и человека разворачивает философские и научные доказательства своей главной идеи: в человеческом духе нет никакой иной истины, кроме той, которую своей рукой вложил в него Бог, когда извлекал его из небытия. Следовательно неверно объяснять поступки человека исключительно через его собственную природу, как часто делают философы, “и все движение человеческого духа, – подчеркивает автор, – является следствием удивительного сочетания первоначальных понятий, брошенных самим Богом, с воздействием нашего разума…“.

Читайте также:  7 конгресс коминтерна

Написанная Чаадаевым в ответ на обвинения в недостатке патриотизма «Апология сумасшедшего» (1837) осталась неопубликованной при жизни мыслителя.

Важно

В ней, Чаадаев пересмотрел свою точку зрения на Россию, отметив, что “…мы призваны решить большую часть проблем социального порядка… ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество, “

может быть, преувеличением было опечалиться хотя бы на минуту за судьбу народа, из недр которого вышли могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина“.

Кончина

Скончался 14 апреля 1856 года в Москве в Великую Субботу. Загадка смерти Чаадаева так и не разгадана. Он увял буквально в считанные дни. Некоторые считают, что он покончил с собой, ведь на протяжении всей своей жизни он задумывался о добровольном уходе.

Однако документально версия его самоубийства никак не подтверждается. [6]

В тот день к нему заехал А.С. Хомяков и застал старого приятеля, сидящего в кресле с закрытыми глазами. Так Хомяков одним из первых узнал о кончине “басманного философа”.

Горестные слова Хомякова сохранились для потомков:

«Почти все мы знали Чаадаева, многие его любили и, может быть, никому не был он так дорог, как тем, которые считались его противниками.

Просвещенный ум, художественное чувство, благородное сердце – таковы те качества, которые всех к нему привлекали…»

Похоронен на кладбище Московского Донского монастыря.

Награды

  • медаль с изображением Всевидящего Ока и надписью «Не нам, не нам, а Имени Твоему» (Пс. 113, 9, как участнику Отечественной войны).
  • русский орден св. Анны 4 класса
  • прусский Железный крест (за отличие в Германской кампании 1813 года).

Труды

Литература

Использованные материалы

[1]  Всероссийское генеалогическое древо – http://www.vgd.ru/CH/chaganov.htm

[2]  К сожалению, нет точных данных на каком отделении учился Петр Чаадаев, в книге “Чаадаев” Борис Тарасов предполагает, что это могли быть либо словесное либо на этико-политическое отделения.

[3]  В 2000 году вышло 2-ое издание “Каталога библиотеки П. Я. Чаадаева”: Каталог библиотеки П.Я. Чаадаева [Текст] : описание 700 изданий / РГБ ; сост. В.С. Гречанинова. – М.:[б. и.], 2000. – 317 с.

[4]  А.С.Пушкин, К портрету Чаадаева

[5]  http://www.otechestvo.org.ua/main/20071/3023.htm

[6]  Басманный философ – http://www.rg.ru/2008/04/24/chaadaev.html

Источник: https://drevo-info.ru/articles/16521.html

Чаадаев пётр яковлевич

Русский философ, публицист. Автор знаменитых «Философических писем» (1829-1831), за написание которых был официально объявлен сумасшедшим (1836).

Принадлежал к старинному дворянскому роду. Отец – Яков Петрович Чаадаев.

Рано остался сиротой, вместе с братом Михаилом воспитывался  теткой по матери княжной А.М. Щербатовой, сестрой известного историка князя М.М. Щербатова. Князь Д.М. Щербатов стал  опекуном мальчиков.

Чаадаев получил хорошее домашнее образование. В 1807-1811 годах  слушал лекции в Московском университете. Здесь он познакомился с будущими декабристами И.Д. Якушкиным и Н.И. Тургеневым.

В 1811 году переехал в Петербург.

В мае 1812 года Чаадаев вместе с братом поступил лейб-прапорщикам в Семеновский полк. В 1813 году Петра Яковлевича перевели в Ахтырский гусарский полк.

Участвовал в Отечественной войне 1812 года, сражался в Бородинской битве, участвовал в заграничных походах русской армии 1813-1814 годов. Во время них сражался под Лейпцигом и Парижем.

Чаадаев стал кавалером ордена Св. Анны и прусского Кульмского креста.

В 1816 году он перешел в лейб-гвардии гусарский полк, расквартированный  в Царском селе. Здесь он познакомился с А.С. Пушкиным. В то же время Чаадаев вступил в масонскую ложу, познакомился с С.П. Трубецким, П.И. Пестелем, М.И. Муравьевым-Апостолом.

В 1817 году стал адъютантом командира гвардейского корпуса генерала И.В. Васильчикова. В 1820 году произошло восстание Семеновского полка. Петр Яковлевич был послан с донесением об этом государю в Троппау.

Это событие стало поворотным моментом в жизни блестящего офицера. Вскоре после поездки Чаадаев подал в отставку. В феврале 1821 года прошение было удовлетворено.

Совет

Это вызвало огромный резонанс в обществе, в котором Петр Яковлевич славился своим блестящим умом, образованностью и дендизмом. Причины этого до сих пор не выяснены.

Знакомство с будущими декабристами не прошло для Чаадаева бесследно. Еще в 1819 году он вступил в «Союз благоденствия», в 1821 году – в Северное общество, хотя относился к их идеям довольно скептически.

События 1820 года оставили неизгладимый след на Петре Яковлевиче. Пережитый им тогда духовный кризис привел его к погружению в религию и мистику. В 1823-1826 годах Чаадаев путешествовал по Франции, Англии, Швейцарии, Италии и Германии.

  Заграницей он также хотел поправить свое пошатнувшееся здоровье. Перед отъездом, в 1822 году Чаадаев разделил имущество с братом Михаилом, т.к. собирался остаться за рубежом. В 1825 году в Карлсбаде он познакомился с Шеллингом, с которым потом состоял в переписке.

Во время путешествия он пополнял свои знания по богословию, философии и истории.

В 1826 году Чаадаев все же вернулся на родину. Тут же он был арестован по делу декабристов, но вскоре отпущен за отсутствием доказательств вины. После этого инцидента Петр Яковлевич обосновался в Москве.

Несколько последующих лет он переживал второй свой внутренний кризис: жил в затворничестве и уединенном размышлении. Именно тогда полностью сложилось его мировоззрение.

Чаадаев задумал написать обширный труд по философии истории в виде писем.

В 1829-1831 годах он создал свои знаменитые «Письма о философии и истории», адресованные Е.Д. Пановой, больше известные как «Философические письма». Вскоре они были представлены публике и начали ходить по рукам в списках. В 1836 году в журнале «Телескоп» было опубликовано первое письмо, что стало целым событием и имело неприятные последствия для издателя журнала Н.М.

Надеждина, сосланного в Усть-Сысольск, для цензора Болдырева, пропустившего его в печать и лишившегося из-за этого своей должности, и для самого  автора, объявленного властями сумасшедшим. Как умалишенный, Чаадаев должен был находиться под домашним арестом в доме на Новой Басманной, в котором он жил. Также ежедневно его осматривал врач, чей надзор был снят в 1837 году.

Философу было запрещено писать.

Обратите внимание

Резкая реакция на «Философические письма» общества и правительства была вызвала взглядами Чаадаева на Россию и ее роль в мире. В «Письмах…» он говорил об отлученности нашей страны от мировой культуры, об ее отсталости и духовном застое.

Там же  можно  было заметить его холодность к православной вере и симпатии к католицизму, который философ считал прямым наследником апостольской церкви. Согласно ему, православие ушло в сторону после Схизмы и осталось за пределами влияния европейской мысли.

Также и православная Россия была обречена на изоляцию. Вся ее история после Схизмы не дала ничего для мира, ее будущее туманно. Вместе с тем, Чаадаев писал, что даже географически России было предопределено вместить в себя дух Востока и дух Запада, быть великой страной.

Но теперь для  этого ей было необходимо, по мысли философа, сблизиться с Западом.

В 1837 году, несмотря на запрет, Петр Яковлевич написал «Апологию сумасшедшего», в которой Россия представала уже несколько иначе. Здесь Чаадаев говорил о ее потенциале, об ее особенностях и особенностях русского духа, благодаря которым она также сможет перенять у западной цивилизации только все лучшее, оставив в стороне ее пороки. «Апология» была опубликована только после смерти автора.

Дальнейшую жизнь Чаадаев провел в Москве. Он участвовал в общественной жизни, тесно общался с будущими западниками и славянофилами, на идеи которых имел большое влияние.

После поражения России в Крымской войне 1853-1856 годов подумывал о самоубийстве. Умер П.Я. Чаадаев 14 (26) апреля 1856 года в Москве от пневмонии. Похоронен на Донском кладбище.

Чаадаев в искусстве

П.Я. Чаадаев считается прототипом Александра Чацкого, героя комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума».

А.С. Пушкин сравнивает с известным денди Чаадаевым своего Евгения Онегина: «Второй Чадаев мой Евгений…».

Стихотворения А.С. Пушкина «К Чаадаеву» (1818), «К портрету Чаадаева» (1818-1820).

Сочинения:

Философические письма. Казань, 1906.

Сочинения и письма. В 2-х т. М., 1913-1914.

Статьи и письма. М., 1989.

Полное собрание сочинений и письма. Т. 1-2. М., 1991.

Литература

  • Гершензон О.М. Чаадаев. Жизнь и мышление. СПб., 1908.
  • Гурвич-Лищинер С.Д. П.Я. Чаадаев в русской культуре двух веков. СПб., 2006.
  • Лебедев А. А., Чаадаев. М., 1965.
  • Плеханов Г.В. П. Я. Чаадаев//Соч., т. 23. М. ‒ Л., 1925.
  • П.Я. Чаадаев: pro et contra: Личность и творчество П. Чаадаева в оценке русских мыслителей и исследователей. СПб., 1998.
  • Сапов В.В. Обидчик России//Вопросы литературы. 1994. Вып. I, II.
  • Тарасов Б.Н. Чаадаев в Москве. М., 2008.
  • Чернышевский Н.Г. Апология сумасшедшего//Полн. собр. соч., т. 7. М., 1950.
  • Шкуринов П. С. Мировоззрение П. Я. Чаадаева. М., 1938.

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/chaadaiev_piotr_iakovlievich

Петр Чаадаев как первый русский оппозиционер

Выходец из семьи автора 7-томной «Истории Российской от древнейших времен» Михаила Щербатова, Петр Яковлевич Чаадаев был рожден для блестящей государственной карьеры. До войны 1812 года он в течение 4 лет посещал лекции в Московском университете, где успел сдружиться с несколькими представителями набиравших силу тайных обществ, будущими участниками декабристского движения — Николаем Тургеневым и Иваном Якушкиным. Чаадаев активно участвовал в боевых действиях против Наполеона, сражался при Бородине, под Тарутино и Малоярославцем (за что был награжден орденом Святой Анны), принимал участие во взятии Парижа. После войны этот «храбрый обстрелянный офицер, испытанный в трех исполинских походах, безукоризненно благородный, честный и любезный в частных отношениях» (так охарактеризовал его современник) познакомился с 17-летним Александром Пушкиным, на взгляды которого оказал существенное влияние. В 1817 году он поступил на военную службу в Семеновский полк, а уже спустя год вышел в отставку. Причиной такого скоропалительного решения стало жесткое подавление восстания 1-ого батальона лейб-гвардии, участникам которого Чаадаев очень сочувствовал. Внезапное решение подававшего надежды молодого 23-летнего офицера вызвало немалый скандал в высшем обществе: его поступок объясняли то опозданием к императору с докладом о случившемся бунте, то содержанием беседы с царем, которая вызвала у Чаадаева гневную отповедь. Однако, биограф философа М. О. Гершензон, ссылаясь на достоверные письменные источники, приводит такое объяснение от первого лица: «Я счёл более забавным пренебречь этою милостию, нежели добиваться её. Мне было приятно выказать пренебрежение людям, пренебрегающим всеми… Мне ещё приятнее в этом случае видеть злобу высокомерного глупца». Чаадаев не скрывал своих симпатий к католичеству

Как бы то ни было Чаадаев уходит со службы в статусе одного из самых известных персонажей эпохи, завидного жениха и главного светского денди. Один из современников философа вспоминал, что «при нём как-то нельзя, неловко было отдаваться ежедневной пошлости. При его появлении всякий как-то невольно нравственно и умственно осматривался, прибирался и охорашивался». Авторитетнейший историк русской культуры Ю. М. Лотман, характеризуя особенности публичного франтовства Чаадаева, замечал: «Область экстравагантности его одежды заключалась в дерзком отсутствии экстравагантности». Причем в отличие от другого знаменитого английского денди — лорда Байрона, русский философ предпочитал во внешнем виде сдержанный минимализм и даже пуризм. Такое нарочитое пренебрежение модными тенденциями очень выгодно выделяло его среди других современников, в частности, славянофилов, ассоциирующих свой костюм с идеологическими установками (показательное ношение бороды, рекомендация носить дамам сарафаны). Однако, общая установка на звание своеобразного «трендсеттера», образца публичного имиджа, роднила образ Чаадаева с его заграничными коллегами-денди.

Петр Яковлевич Чаадаев в молодости. Изображение: culture.ru

В 1823 году Чаадаев отправляется на лечение за границу, причем еще до отъезда он составляет дарственную на свое имущество двум братьям, явно намереваясь не возвращаться на родину. Два ближайшие года он проведет то в Лондоне, то в Париже, то в Риме или Милане. Вероятно, именно в ходе этого своего путешествия по Европе Чаадаев знакомится с трудами французских и немецких философов. Как пишет историк русской литературы М. Велижев, «формирование «антирусских» взглядов Чаадаева в середине 1820-х годов проходило в политическом контексте, связанном с трансформацией структуры и содержания Священного союза европейских монархов». Россия по итогам наполеоновских войн несомненно мыслила себя как европейского гегемона — «русский царь глава царей» по Пушкину. Однако, геополитическая обстановка в Европе спустя почти десятилетие после окончания войны скорее вызывала разочарование, да и сам Александр I уже отошел от прежних конституционных идей и, в целом, несколько охладел к возможности духовного единения с прусским и австрийским монархами. Вероятно, совместная молитва императоров-победителей в ходе работы Ахенского конгресса в 1818 году, была окончательно предана забвению. Благодаря Чаадаеву Пушкину смягчили ссылку

По возвращению в Россию в 1826 году Чаадаева сразу же арестовывают по обвинению в принадлежности к тайным обществам декабристов. Эти подозрения к усугубляются тем фактом, что еще в 1814 году Чаадаев стал членом масонской ложи в Кракове, а в 1819 году был принят в одну из первых декабристских организаций — «Союз благоденствия». Властным указом спустя три года все тайные организации — и масоны, и декабристы, без разбора их идеологии и целей попали под запрет. История с Чаадаевым закончилась благополучно: подписав бумагу об отсутствии отношения к вольнодумцам, философ был отпущен на свободу. Чаадаев поселяется в Москве, в доме Е. Г. Левашевой на Новой Басманной и начинает работу над своим главным произведением — «Философическими письмами». Эта работа мгновенно вернула Чаадаеву славу главного оппозиционера эпохи, хотя в одном из писем А. И. Тургеневу сам философ сетует: «Что я сделал, что я сказал такого, чтобы меня можно было причислить к оппозиции? Я ничего другого не говорю и не делаю, я только повторяю, что все стремится к одной цели и что эта цель — царство Божие».

Читайте также:  Социальное развитие советского общества

Портрет П. Я. Чаадаева. Художник И. Е. Вивьен, 1820-е годы. Изображение: pinterest.com

Важно

Эта работа еще до публикации активно ходила в списках среди самой прогрессивной части общества, однако появление «Философических писем» в журнале «Телескоп» в 1836 году вызвало нешуточный скандал. За публикацию сочинения Чаадаева поплатился и редактор издания, и цензор, а сам автор по распоряжению правительства был объявлен сумасшедшим. Интересно, что вокруг этого первого известного в русской истории случая применения карательной психиатрии сложилось немало легенд и споров: врач, который должен был проводить регулярное официальное освидетельствование «больного», при первом же знакомстве сказал Чаадаеву: «Если б не моя семья, жена да шестеро детей, я бы им показал, кто на самом деле сумасшедший».

Герцен: «Философические письма» — выстрел, раздавшийся в темную ночь

В самой главной своей работе Чаадаев существенно переосмыслил идеологию декабристов, которую он, будучи «декабристом без декабря», во многом разделял. После внимательного изучения основных интеллектуальных идей эпохи (помимо французской религиозной философии де Местра, также работы Шеллинга по натурфилософии), возникло убеждение, что будущее процветание России возможно на почве всемирного просвещения, духовного и этического преображения человечества в поисках божественного единения. По сути, именно эта работа Чаадаева стала импульсом к развитию национальной русской философской школы. Его сторонники чуть позже нарекут себя западниками, а противники — славянофилами. Те первые «проклятые вопросы», которые были сформулированы в «Философических письмах», интересовали отечественных мыслителей и в дальнейшем: как воплотить в жизнь глобальную общечеловеческую утопию и непосредственно связанный с этой проблемой поиск собственной национальной идентичности, особого русского пути. Любопытно, что сам Чаадаев называл себя религиозным философом, хотя дальнейшая рефлексия его наследия сформировалась в уникальную русскую историософию. Чаадаев верил в существование метафизического абсолютного Демиурга, который являет себя в собственном творении посредством игр случая и волею судьбы. Не отрицая христианскую веру в целом, он считает, что основной целью человечества является «водворение царства божьего на Земле», причём именно в работе Чаадаева впервые возникает подобная метафора справедливого социума, общества процветания и равенства.

Мария Молчанова (РГГУ)

Список литературы:
1. Велижев М. Язык и контекст в русской интеллектуальной истории: первое «философическое письмо» Чаадаева. Новое Литературное Обозрение, № 135.
2. Гершензон М. О. Грибоедовская Москва. Чаадаев. Очерки прошлого. М.: Изд-во МГУ, 1989.
3. Лотман Ю. М. Русский дендизм // В кн. Беседы о русской культуре. СПб.: Искусство, 1994.
4. Тарасов Б. Н. Чаадаев. М.: Молодая гвардия, 1990.

Изображение анонса на главной странице: culture.ru
Изображение лида: oldgravura.ru

Источник: https://diletant.media/articles/41034119/

Чаадаев Петр Яковлевич

(1794-1856) русский философ и публицист

Со дня смерти Петра Чаадаева прошло уже почти полтора века, но и сама личность русского философа, и его деятельность до сих пор вызывает интерес, о ней спорят и размышляют.

Петр Яковлевич Чаадаев происходил из древнего дворянского рода. Однако судьба распорядилась так, что мальчик воспитывался не в родительском доме. Он рано лишился матери, она умерла, когда ему еще не исполнилось и двух лет. После ее смерти Петр и его старший брат Михаил были переданы под опеку своему родному дяде по матери князю Д.

Щербатову, сыну известного русского историка. Воспитанием мальчиков занималась их тетя, Анна Михайловна Щербатова. Узнав о смерти сестры, она тотчас приехала в Москву и забрала ее детей. Анна Михайловна поселилась вместе с ними в своем небольшом доме в арбатских переулках Москвы и окружила мальчиков поистине материнской заботой.

Ради воспитания племянников она так и не вышла замуж.

Князь Щербатов тоже не оставлял мальчиков своей заботой. Он рано овдовел, сам нуждался в семейном тепле и почти каждый день приезжал в их дом.

Щербатов же и организовал для братьев Чаадаевых и собственного сына Ивана настоящий домашний университет.

Им читали лекции профессора Московского университета, а также специально приглашенные из Германии учителя. Мальчики с увлечением занимались историей и древними языками.

В возрасте четырнадцати лет Петр Чаадаев поступает в Московский университет и вскоре становится одним из лучших студентов по отделению истории и философии. Он заканчивает университет с серебряной медалью. Знания и блестящая эрудиция молодого человека открывали перед ним прекрасные перспективы.

Совет

Однако с началом Отечественной войны 1812 года жизнь Петра Чаадаева изменилась. Сразу после вторжения в Россию наполеоновской армии он становится юнкером лейб-гвардии Семеновского полка. Петр никогда не предполагал, что станет военным, к тому же не отличался ни выносливостью, ни физическим здоровьем, поэтому вначале трудно привыкал к походному быту.

Да и будущие друзья-офицеры долго относились к нему как к чужаку. Однако уже после нескольких сражений и штыковых атак в ходе Бородинской битвы отношение к Чаадаеву начинает меняться.

«Храбрый, обстрелянный офицер, безукоризненно благородный, честный и любезный в частных отношениях»— такими словами его командир закончил аттестацию для награждения Чаадаева орденом св. Анны.

Вскоре после Бородинской битвы его производят в прапорщики, а еще через несколько месяцев он переходит на службу в привилегированный Ахтырский гусарский полк.

Возможно, он переменил место службы еще и потому, что хотел служить в одном полку со своими университетскими товарищами.

В своем письме тетушке Петр Чаадаев шутливо хвастался, что наконец-то сможет пощеголять в красивом гусарском мундире.

После окончания военных действий он вместе с русской армией возвращается в Россию и продолжает служить в лейб-гвардии гусарском полку, который располагался в Царском Селе. Там Чаадаев становится желанным гостем во многих известных домах, в том числе и в доме Николая Карамзина, где в июле 1816 года встречается с Александром Пушкиным.

Вскоре в связи с новым назначением Петра Чаадаев переезжает в Петербург: он становится адъютантом командира гвардейского корпуса князя И. Васильчикова. Во время службы в Петербурге, Петр Яковлевич Чаадаев сближается с будущими декабристами и даже соглашается на предложение И. Якушкина вступить в тайное общество.

Правда, осуществить это намерение ему не удалось, поскольку в 1820 году его неожиданно отправили в качестве курьера в немецкий город Троппау, где находился император Александр I на конгрессе Священного союза. Чаадаев должен был доставить императору необычайно важный документ — секретный доклад о восстании в Семеновском полку.

Обратите внимание

Неизвестно, чем закончилась его встреча с императором, но сразу после этого он немедленно подает прошение об отставке. Александр I так же немедленно принимает ее, несмотря на то, что в это время в Петербурге уже были подготовлены документы для назначения Чаадаева флигель-адъютантом императора.

Существовало расхожее мнение, что австрийский посол в Петербурге, узнав о восстании семеновцев, отправил курьера к канцлеру Меттерниху, и тот первым сообщил о бунте царю, который потом сделал выговор Чаадаеву за неспешное выполнение порученного дела.

Однако более реально то, что отставка Чаадаева была обусловлена тем, что он был вынужден донести императору о своих друзьях по полку, впоследствии сурово наказанных.

Незадолго до отъезда в Германию, Петр Чаадаев становится обладателем большого состояния. Получив отставку, он решает не возвращаться в Россию и отправляется в длительное путешествие по Европе.

Вначале он собирался поселиться в Германии или Швейцарии, так как уже несколько лет переписывался с известным немецким философом Шеллингом, который приглашал его приехать для личной встречи.

Наконец она состоялась, причем Шеллинг назвал Чаадаева в своем дневнике «умнейшим русским человеком».

Из Германии Петр Чаадаев отправился во Францию, затем в Англию, откуда на пароходе переехал в Италию. Только через три года он наконец вернулся в Россию и увидел совсем другую страну: император Александр I умер, его брат, Николай I, ввел жесткий цензурный режим. Многие друзья Чаадаева оказались под следствием, были сосланы или даже казнены.

Своеобразным прологом к дальнейшим событиям стало задержание Петра Чаадаева в Варшаве. Сотрудники Третьего отделения опечатали его бумаги и в течение нескольких дней вызывали его на допросы. Правда, им не удалось обнаружить у него никаких запрещенных материалов, и его пришлось отпустить. И тем не менее следом отправился курьер с распоряжением установить за ним тайный надзор.

Важно

Петр Чаадаев приезжает в Москву и поселяется в своем доме на Басманной. Но дома он проводит редкий день, навещая своих многочисленных друзей. На квартире у С. Соболевcкого Чаадаев снова встречается с Пушкиным и слушает авторское чтение трагедии «Борис Годунов».

Петр Яковлевич Чаадаев становится желанным гостем в домах московской знати еще и потому, что считается прекрасным собеседником и завидным женихом. Но суета светской жизни скоро наскучила ему.

Он понимает, что его идеи никому не нужны, кроме того, все его попытки напечатать свои произведения в журналах также терпят неудачу.

Все это вызывает обострение тяжелой болезни желудка, и Чаадаев вскоре был вынужден покинуть город.

По совету врачей он поселяется в имении Щербатовых под Дмитровой. Четыре проведенных там года стали для него временем большой работы. В доме Щербатовых была огромная библиотека, часть которой собрал сам Петр Чаадаев еще в студенческие годы. Теперь он проводит над книгами все свое время. Результатом этих занятий и стали его знаменитые «Философические письма».

Первое из них быстро распространилось в списках и стало известно всем образованным людям России. Многое в нем было необычным для того времени. Чаадаев негодовал по поводу изоляции, в которой оказалась Россия по вине правителей. Он считал, что политика властей мешает развитию страны, ведет к духовному застою.

Автор относился к своему труду очень серьезно. Он считал «Философические письма» важнейшим делом своей жизни, поскольку высказал в них все то, над чем размышлял многие годы.

Летом 1831 года Петр Яковлевич Чаадаев вернулся в Москву. Он становится завсегдатаем Английского клуба. Его приглашают в разные дома, и всюду собирается множество желающих услышать новое слово. В дом Чаадаева, шутливо называвшего себя «басманным философом», начинается настоящее паломничество. К нему приходят и тузы общества, и западники, и славянофилы, и приезжавшие в Москву иностранцы.

Совет

Публикация первого «письма» в московском журнале «телескоп» в октябре 1836 году вызвала в обществе громкий резонанс. Власти наконец услышали высказывания Петра Чаадаева, но отреагировали на них репрессиями.

Высочайшим повелением философа объявили сумасшедшим, все его бумаги конфисковали и впредь запретили публиковать что-либо в печати.

Причем сразу же были обнародованы сведения о том, что еще дед Чаадаева страдал психическим расстройством.

Однако письмо уже разошлось по всей России и оказало сильное влияние на целое поколение. Печальная история Чаадаева послужила толчком А. Грибоедову для написания знаменитой комедии «Горе от ума». И вовсе не случайно ее главный герой носит фамилию Чацкий.

Постепенно шум улегся, все разговоры по этому поводу прекратились. Но Петр Чаадаев не изменил своим убеждениям. Как писал один из современников, «он жил жизнью мудрых, жизнью Канта и Шопенгауэра», ежедневно посещал Английский клуб, встречался с многочисленными друзьями, был желанным гостем в лучших московских салонах.

Высокий, стройный до худобы, изящный в одежде и манерах, лысый и безусый, он выглядел полной противоположностью косматым и бородатым славянофилам. Спокойствием и непоколебимой уверенностью в своих убеждениях Чаадаев вызывал уважение друзей и неприязнь своих противников.

Так, он поддержал книгу Николая Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями», но остался в стороне от чествования героев Севастопольской обороны. В 1855 году, когда на престол взошел император Александр II, Чаадаев написал в своем дневнике: «Просто страшно за Россию».

Незадолго до смерти философ говорил друзьям, что работает над историческим сочинением, но ничего больше так и не написал. Похоронили Петра Яковлевича Чаадаева в Донском монастыре под простой гранитной плитой.

Источник: http://biografiivsem.ru/chaadaev-petr-yakovlevich

Ссылка на основную публикацию