Пушкин и лермонтов

Лермонтов и Пушкин

Через несколько дней после трагической гибели Пушкина сперва по Петербургу, а затем и по всей стране стали с необыкновенной быстротой распространяться списки стихотворения «Смерть поэта».

«Навряд ли когда — нибудь в России стихи производили такое громадное и повсеместное впечатление», — вспоминал по этому поводу один из современников.

Стихотворение это явилось обвинительным приговором убийцам Пушкина, высокопоставленной царской челяди, «жадною толпой стоящим у трона, Свободы, Гения и Славы палачам», как с неумолимой резкостью и прямотой называл их автор стихов.

Не удивительно, что Николаю I стихи эти были представлены с красноречивой надписью «Призыв к революции». Автор «Смерти поэта», никому дотоле неведомый двадцатидвухлетний гусарский офицер Михаил Лермонтов был арестован и сослан на Кавказ. Так ссылкой началась общественно — литературная деятельность нового поэта.

Обратите внимание

И Пушкина и Лермонтова с самого начала их жизненного и литературного пути роднят одинаковые политические настроения.

Подобно автору «Вольности» и «Кинжала», Пушкину, Лермонтов с самого начала поэтической деятельности резко отрицательно относится к самодержавно — крепостническому строю. «Есть суд земной и для царей», — восклицает он в стихотворении 1830 года, приветствуя июльскую революцию во Франции.

Лермонтов убежден, что и в России недалек час народного восстания — день, «когда царей корона упадет», когда по всей стране пройдет «мощный человек» с «возвышенным челом» и «булатным ножом в руке».

О том, насколько идейно близки друг другу были Лермонтов и Пушкин, свидетельствует еще одно обстоятельство. В 1832 — 1834 годах юноша Лермонтов набросал роман «Вадим», который остался неоконченным. Примечательно прежде все то, что содержание «Вадима» тесно связано, как и «Капитанская дочка» Пушкина, с пугачевским восстанием.

Мало того, и Лермонтов и Пушкин затрагивают одну и ту же тему: изображается дворянин, перешедший на сторону Пугачева. Напомним вкратце сюжет «Вадима». В романе изображен богатый и надменный помещик Палицын, жестокий крепостник, самодур и сластолюбец. У Палицына был «добрый сосед»; оба были страстными охотниками.

Они жестоко поссорились по совершенно пустому поводу — по «собачьему» делу: собака соседа обскакала собаку Палицына, сосед посмеялся над ним. Палицын решил примерно наказать соседа: «…открыл старинную тяжбу о землях и выиграл ее и отнял у него все именье». Сосед, умирая, проклял его и завещал свою ненависть сыну Вадиму.

Ради мести «семейству злодея» Вадим и присоединяется к восставшим. Нельзя не видеть, что все это чрезвычайно, подчас до полного совпадения, близко к фабуле повести Пушкина «Дубровский». Поразительнее всего то, что «Вадим» начат в том же, 1832 году, когда написан и «Дубровский».

Замысел повести о дворянине, перешедшем на сторону Пугачева, возникает у Пушкина годом позднее, в 1833 году. Несомненное сюжетное сходство лермонтовского «Вадима» с «Дубровским» и «Капитанской дочкой» невольно подсказывает мысль: не написан ли «Вадим» под влиянием повестей Пушкина? На самом деле этого не было и не могло быть.

Важно

Пушкин и Лермонтов вовсе не были знакомы друг с другом; Пушкин даже и не подозревал о существовании своего младшего современника и восторженного поклонника; опубликованы же все три произведения были через много лет после их написания.

С полной уверенностью можно сказать, что ни Лермонтов, создавая «Вадима», ничего не знал о «Дубровском», ни тем более Пушкин, работая над «Дубровским» и «Капитанской дочкой», — о «Вадиме». Следовательно, ни о каком влиянии или заимствовании говорить здесь не приходится. Но это для нас еще более важно, чем если бы мы такое влияние обнаружили.

В начале тридцатых годов по России прокатились народные волнения, так называемые «холерные бунты». Они имели место в Москве, в Петербурге, в Новгородских военных поселениях. Пушкин, как мы знаем, чрезвычайно остро реагировал на них, видя в них своего рода рецидив пугачевского движения.

Непосредственные отклики Лермонтова на эти «бунты» до нас не дошли, так как переписка его почти не сохранилась. Но то, что в его юношеском романе изображено пугачевское восстание, достаточно знаменательно. Разорение по суду богатыми помещиками своих бедных соседей было в русской действительности того времени явлением весьма распространенным.

Судебное решение, по которому имение Дубровского перешло к Троекурову, представляет собой подлинный юридический документ. Пушкин ввел его в повесть, предварив его следующими словами: «Мы помещаем его вполне, полагая, что всякому приятно будет увидеть один из способов, коими на Руси можем мы лишиться имения, на владение коим имеем неоспоримое право».

Лермонтов ничего не знал о том судебном деле, которое послужило Пушкину материалом для фабулы «Дубровского», но фабула его «Вадима» также основана «на истинном происшествии»: бабушка рассказала ему об аналогичном случае, происшедшем во время восстания Пугачева. Таким образом, и Пушкину и Лермонтову сходные фабулы их произведений были подсказаны действительной жизнью.

Творческое внимание обоих писателей было направлено на одни и те же явления русской действительности. Оба выбирали из нее однородный материал и истолковывали его во многом одинаково.

Пушкин и Лермонтов занимают одинаковую позицию по отношению к обществу — «к свету», т.е. к царскому двору и дворянской аристократии, среди которой оба вращаются.

Совет

Это была позиция вражды, осуждения, непрерывной, то потаенной, то открытой ожесточенной борьбы.

И опять — таки общие причины порождают общее следствие: оба поэта падают жертвами этой борьбы, трагически, безвременно гибнут при схожих во многом обстоятельствах.

Враги, убившие Пушкина — двор, аристократия, — были кровными, непримиримыми врагами и для Лермонтова.

Именно этим объясняется та потрясающая сила, которую обрели стихи Лермонтова на смерть Пушкина, Именно это сделало Лермонтова выразителем настроений всех передовых людей того времени, подняло его личную боль и скорбь по поводу великой литературной утраты на высоту могучего социально — политического протеста, сделало его стихотворение о погибшем поэте одним из самых сильных «вольных» стихотворений нашей поэзии.

Стихотворение Лермонтова не только потрясло современников силой своего гражданского негодования, но и поразило их замечательным словесным чеканом. Таким могучим, энергичным, разящим стихом до этого мог писать только Пушкин.

В лице Лермонтова в русскую литературу действительно пришло дарование такого же огромного размаха, таких же могучих творческих возможностей, как и гений Пушкина. Необычайно стремителен был творческий рост Пушкина. У Лермонтова он достигает такой же, если не большей силы. Лермонтов умер десятью годами моложе Пушкина.

Между тем за двадцать семь лет своей жизни он сумел создать изумительные шедевры в самых различных областях литературного творчества. Он не только стал великим поэтом — лириком, но и дал образцы такой прозы, о которой другой наш величайший прозаик, Гоголь, с полным правом мог отозваться: «Никто еще не писал у нас такой правильной, прекрасной и благоуханной прозы».

Пробовал Лермонтов себя и в драматургии и если не успел написать своего «Бориса Годунова», то недаром такой чуткий и проницательный критик, как Белинский, незадолго до смерти Лермонтова находил в нем все задатки будущего великого драматурга. Как и в Пушкине, в Лермонтове поражает огромный размах его творческой эволюции.

Обратите внимание

От романтики ранних стихов и поэм, от сосредоточенного субъективизма «Мцырей» и «Демона» Лермонтов приходит к широкому реалистическому показу людей и событий, к большим эпическим полотнам: «Песне о купце Калашникове» и «Герою нашего времени».

Он, как и Пушкин, с одинаковым совершенством владеет всеми струнами словесного мастерства: от воздушнейших, где слово почти растворено в музыке, лирических мелодий до отягченного всей «горечью и злостью» праведного гражданского негодования «железного стиха», который он «бросал в лицо» своим современникам.

Идейная близость Лермонтова и Пушкина обусловила сходство их литературного пути, обусловила она и тесную связь, которая существует между творчеством Лермонтова и великим творческим опытом его старшего современника.

Связь эта с самого начала ощущалась если не всеми, то, во всяком случае, наиболее чуткими и проницательными из критиков Лермонтова. Для них Лермонтов являлся непосредственным продолжателем и «наследником» Пушкина.

«Мы смотрели на него, как на преемника Пушкина», — заявлял Белинский. Один из критиков, современников Пушкина, назвал его «следствием Жуковского». Пушкин заметил на это: «Я не следствие, а ученик его».

Лермонтов был и учеником и «следствием» Пушкина — следствием, которое, в свою очередь, явилось причиной новых великих литературных «следствий».

В годы своего литературного ученичества (1828 — 1835) Лермонтов учился у весьма многих своих предшественников и современников, и русских и западноевропейских. Однако не только самые ранние, но и самые яркие, самые впечатляющие уроки вынес он из творчества Пушкина.

Сперва уроки эти были чем — то вроде упражнений в поэтической орфографии: тринадцатилетний Лермонтов старательно переписывает в одну из своих детских тетрадей весь «Бахчисарайский фонтан» Пушкина. От простого переписывания пушкинских стихов Лермонтов скоро переходит к их поэтическому «переложению». В следующем же, 1828 году Лермонтов пишет поэму «Кавказский пленник».

Это весьма близкий пересказ одноименной поэмы Пушкина, в который вставлены целые куски пушкинского текста.

Важно

В 1829 году Лермонтов начинает перерабатывать пушкинских «Цыган» в либретто для оперы. «Разбойничье» содержание ряда поэм Лермонтова 1828 — 1829 годов («Корсар», «Преступник») восходит к пушкинским «Братьям разбойникам».

Неоконченная поэма «Две невольницы» воспроизводит фабулу «Бахчисарайского фонтана».

Стихотворения Пушкина «Демон», «Ангел» и ряд других послужили для Лермонтова толчком к созданию «Демона», первая редакция которого относится к тому же, 1829 году.

В эти же годы Лермонтов усиленно знакомится (в оригиналах) с произведениями западноевропейской литературы, в особенности с творчеством Байрона. В 1830 году самому Лермонтову начинает казаться, что он уже взял от русской литературы, в первую, очередь от Пушкина, юсе, что она могла ему дать. Период ученичества Лермонтова у Пушкина, действительно, заканчивается.

Для творческого развития Лермонтова это ученичество имело исключительное значение.

Поэзия Пушкина являлась для Лермонтова школой высшего художественного совершенства; в этой школе, сперва попросту копируя великие образцы, затем заимствуя с пушкинской палитры готовые краски для первых попыток самостоятельного творчества, Лермонтов научился владеть поэтическим языком и стихом, искусством построения образа, мастерством композиции.

В этот период Пушкин для Лермонтова — прежде всего автор южных романтических поэм. Но поэмы Пушкина кажутся Лермонтову недостаточно романтичными. В своих пересказах — переработках он до предела сгущает романтические краски.

Так например он заканчивает своего «Кавказского пленника» не по Пушкину, а по «Абидосской невесте» Байрона в переводе Ив. Козлова — убийством пленника отцом черкешенки, самоубийством черкешенки и терзаниями убийцы — отца.

Воздействие творчества Пушкина возобновляется с новой силой в один из самых критических моментов идейно — художественного развития Лермонтова: в период перехода от романтизма к «поэзии действительности» (1833 — 1837 годы).

«Евгений Онегин» становится для Лермонтова в этот период своего рода поэтическим путеводителем.

«Перед Пушкиным он благоговеет, — пишет Белинский о своем разговоре с Лермонтовым в арестном доме в 1840 году, — и больше всего любит Онегина».

Совет

Творческое общение Лермонтова с пушкинским «романом в стихах» принимает самые разнообразные виды. В «Казначейше» поэт замечательно овладевает онегинской формой. В незаконченном «Сашке» он пытается реализовать свой давний замысел — дать в «романе в стихах» типический образ «современного человека». Наконец, в «Герое нашего времени» Лермонтов воплощает в образе Печорина Онегина 30 — х годов.

Однако Печорин — не только «младший брат Онегина», но и своеобразная апология «современного человека», которому в творчестве Пушкина был вынесен достаточно суровый приговор.

Лермонтов не скрывает ни от себя, ни от читателей отрицательных свойств Печорина: его эгоизма, душевной опустошенности, бессилия плодотворно использовать те «силы необъятные», которыми он наделен от природы, — но вместе с тем он сообщает образу Печорина черты подлинного героизма.

  • Версия для печати
  • Постоянная ссылка
  • В закладки
  • Вставить в блог

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Источник: http://smena-online.ru/stories/lermontov-i-pushkin

Лермонтов и пушкин

Лермонтов и пушкин

В истории русской литературы М. Ю. Лермонтов по праву считается продолжателем дела Пушкина, создателя русского литературного языка и основоположника классической литературы в России.

Одним из первых, кто сопоставил творчество Лермонтова и Пушкина, был В. Г. Белинский.

Критик отмечал, что в своих лирических произведениях Пушкин явился провозвестником идеи человечности, пророком высоких общественных идеалов, но “эти лирические стихотворения были столько же полны светлых надежд, предчувствия торжества, сколько силы и энергии”.

В произведениях Лермонтова также виден избыток несокрушимой силы духа, но “в них уже нет надежды, они поражают душу читателя безотрадностию, безверием в жизнь и чувства человеческие, при жажде жизни и избытке чувства”.

Подытоживая свои наблюдения, Белинский утверждает: “Лермонтов – поэт совсем другой эпохи”, а его поэзия – “совсем новое звено в цепи исторического развития нашего общества”. Лермонтов страдал, когда видел, как попусту растрачиваются силы лучших людей его поколения, обреченных на вынужденное бездействие. Осознать эту трагедию своего времени и смело высказать ее мог только мужественный поэт, мыслитель и гражданин.

Читайте также:  Положение на советско-германском фронте

Нельзя не отметить, какое огромное влияние оказал Пушкин на творчество и мироощущение Лермонтова. Ранние поэмы Лермонтова “Черкесы” и “Кавказский пленник” навеяны романтическими, так называемыми “южными” поэмами Пушкина, прежде всего его “Кавказским пленником”.

Обращение юного поэта к Пушкину не было случайным. В годы, когда Лермонтов только начинал писать, слава Пушкина была в зените.

Обратите внимание

В журналах и альманахах одно за другим появлялись пушкинские стихотворения, отрывки из поэм, отдельными изданиями вышли романтические поэмы, его главы из “Евгения Онегина”, сцены из “Бориса Годунова”.

В это время Лермонтов мог встречать Пушкина на улице, в театре, на балах, в книжных лавках, в домах их общих знакомых. И, несомненно, в Москве юный поэт находился в сфере оживленных читательских и просто обывательских разговоров о Пушкине. О нем он мог слышать от людей, которые близко общались с поэтом или были тесно связаны с его литературным и бытовым окружением.

Исследователями точно не установлено, когда Лермонтов познакомился с пушкинским “Кавказским пленником”. Скорее всего, это произошло во время лечения кавказскими минеральными водами в 1825 году.

Романтические поэмы Пушкина очень нравились юному поэту, однако он хотел бы видеть в них более напряженную борьбу страстей.

Поэтому в своем “Кавказском пленнике”, во многом следуя за Пушкиным и развертывая повествование почти в той же последовательности, Лермонтов осложняет развитие сюжета, как бы вступает в единоборство с учителем.

Так, у Лермонтова, “романтизирующего” сюжетное развитие эпизодов, кавказский пленник убит отцом влюбленной черкешенки; девушка в порыве отчаяния бросается в холодные воды Терека, таким образом, на отца ложится двойная вина – за убийство пленника и самоубийство дочери:

– Отец! Убийца ты ее;

Где упование твое?

Терзайся век! Живи уныло!

Ее уж нет. И за тобой

Повсюду призрак роковой.

Следует сказать, что до Пушкина в русской литературе кавказские мотивы звучали редко. Именно с легкий руки поэта “Кавказ сделался для русских заветною страною не только широкой, раздольной воли, но и неисчерпаемой поэзии, страною кипучей жизни и смелых мечтаний… и Кавказ – эта колыбель поэзии Пушкина – сделался потом и колыбелью поэзии Лермонтова”.

Творчество поэтов сближала тема человеческой личности, поднятая, в частности, в “Евгении Онегине” и “Герое нашего времени”.

Важно

Появлению лермонтовского Печорина предшествовало трагическое событие – 27 января 1837 года на дуэли Пушкин был смертельно ранен. От доктора Н. Ф. Арендта, навещавшего умирающего гения, Лермонтов узнал о предсмертных страданиях Пушкина.

Под впечатлением от произошедшего он написал стихотворение “Смерть поэта”, которое произвело огромное впечатление на всю читающую Россию, ведь в нем Лермонтов точно указал, кто был истинным виновником убийства великого русского поэта:

Есть грозный суд: он ждет;

Он не доступен звону злата,

И мысли и дела он знает наперед.

Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:

Оно вам не поможет вновь,

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

В целом концепция этих строк опирается на пушкинские представления о “новой аристократии” , захватившей ключевые позиции в обществе и оттеснившей “старое дворянство”, с судьбой которого Пушкин связывал национальную историческую и культурную традицию.

В контексте европейской литературы, отмеченном зарождением реализма, одной из важнейших задач литературы этого периода было создание образа героя своего времени, передового молодого человека, и рассказ об отношении этого героя к породившему его обществу.

Так возник первый реалистический роман в стихах “Евгений Онегин”, а затем первый русский реалистический роман в прозе “Герой нашего времени”. В образе Печорина, состоящего из “пороков всего нашего времени в полном их развитии”, в действительности отразилась трагедия целого поколения.

Быть непонятым и неупрощенным – удел великих людей. Серая посредственность находит маски и одеяния для того, чтобы прикрыть свою ветреную и злую глупость. Об этом же твердил и Пушкин, находя невыносимую грусть в том, что напрасно “была нам молодость дана”.

Свежие мечтания, лучшие желания истлели, как осенние листья. Несносно

Глядеть на жизнь, как на обряд,

И вслед за чинною толпою

Идти, не разделяя с ней

Ни общих мнений, ни страстей.

Да и в жизни поэты не стремились разделять чужие мнения и страсти. Они шли своей трудной, извилистой дорогой к Вечности. И каждое их слово было ими пережито и выстрадано.

Они выражали великие чувства, высказывали высокие мысли в полной уверенности, что не сказали ничего особенного.

И тот факт, что мы, читатели, отделенные двумя веками от жизненных реалий того времени, находим истину в гениальных строках, свидетельствует о том, что и Пушкин, и Лермонтов вышли за пределы своего времени.

(No Ratings Yet)

Источник: https://goldsoch.info/lermontov-i-pushkin/

Лермонтов и Пушкин

Наверное, трудно назвать писателя, который внес в развитие отечественной литературы больший вклад, чем А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. У каждого из этих великих поэтов свой стиль, свое видение мира.

Но поэзия их уже на протяжении долгого вре­мени продолжает вызывать восхищение и преклонение перед непов­торимым поэтическим талантом, невероятным даром художествен­ного слова, перед силой чувства и возвышенностью мыслей.

Главное, что объединяет двух великих гениев художественного слова, это сознание собственного высокого предназначения, своего долга перед человечеством.

Совет

Как для Пушкина, так и для Лермонто­ва поэзия – это не просто способ выражения собственных чувств и настроений.

Это средство для пробуждения умов и душ народа, это оружие битвы за свободу, независимость и счастье, это факел, за­жигающий огонь в благородных сердцах и высветляющий пороки недостойных и пустых душ.

Хочу воспеть Свободу миру,

На тронах поразить порок, – писал А. С. Пушкин. Он был готов всего себя посвятить делу свобо­ды и до последней минуты служил народу. Ради свободы народа М. Ю. Лермонтов также готов был пожертвовать своим собственным счастьем и даже жизнью:

За дело общее, быть может, я паду

Иль жизнь в изгнании бесплодно проведу…

Поэт несет людям свое вещее, пророческое слово. Он является для народа путеводной звездой, освещающей путь, возрождает на­дежду и веру в будущее, поднимает на битву и сам, с помощью сво­его меткого слова разит врага:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей, – такова, по убеждению Пушкина, основная задача каждого поэта, ко­торый, подобно эху, должен чутко откликаться на все события жиз­ни, пробуждать людей к действию, быть грозным оружием.

С оружием, с кинжалом сравнивает поэтическое слово и Лермон­тов. Твердым к несгибаемым, упорно стремящимся к высокой цели должен быть каждый поэт – эту уверенность оба автора пронесли через всю свою жизнь, через все свое творчество. “Но ты останься тверд, спокоен и угрюм”, – обращался к поэту А. С. Пушкин.

“Да, я не изменюсь, и буду тверд душой”, – словно отвечая великому пред­шественнику, обещал М. Ю. Лермонтов. По мнениюобоихавторов, твор­честву чужда корысть. Поэт должен творить, “не требуя наград за под­виг благородный” убежден Пушкин.

Голос поэта, продолжает мысль Лермонтов, должен звучать “как колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных”.

Наделенные пылким сердцем, охваченные постоянным стремле­нием к свободе, оба поэта были нетерпимы к пассивности, равноду­шию народа. Пушкин обрушивался с гневными обвинениями на тол­пу, которая не умеет ценить красоту, постепенно утрачивает духов­ность, не умеет и не хочет жить настоящей полноценной жизнью.

Молчи, бессмысленный народ,

Поденщик, раб нужды, забот!

Несносен мне твой ропот дерзкий.

Ты червь земли, не сын небес…

Обратите внимание

Бездеятельность и бездуховность народа, живущего без цели и без мечты, вызывали возмущение и у Лермонтова. В своей “Думе” он упрекает современников за душевный холод, за отсутствие твердых убеждений, за неспособность к действию, за творческое бесплодие.

Он сравнивает молодое поколение с “тощим плодом”, “до времени созрелым”. который висит меж цветов, не радуя “ни вкуса”, “ни глаз”. В их жизни нет ни радостей, ни стремлений, ни увлечений. Они проживают свою короткую жизнь, не оставив ни “шума”, ни “следа”.

Жизнь и творчество обоих поэтов пришлись на период великих преобразований в России. Оба они были свидетелями восстания де­кабристов и его трагических последствий. Крах декабристских иде­алов вызвал разочарование в душах многих людей.

Повлиял он и на лирику, в которой все чаще стали появляться мотивы одиночества и отверженности обществом. “Холодная толпа взирает на поэта, как на заезжего фигляра”, – говорит Пушкин.

Но если Александр Сер­геевич приходит к такому разочарованию в понимании людьми назначения поэта только к концу своей жизни, то Михаил Юрьевич Лермонтов с самого начала сознавал себя “изгнанником” .

Один среди людского шума

Возрос под сенью чуждой я.

И гордо творческая дума

На сердце зрела у меня, – писал он в 1830 году. Эти же мысли он пронес через все свое твор­чество, признавшись в конце пути:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья, –

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

А. С. Пушкин видел несправедливость современной ему жизни, косность и фальшивость окружающего общества, пассивность и рав­нодушие масс. Но при всем при этом он сохранял светлую веру в народ и в его будущее.

Он верил также в силу своего поэтического слова, утверждая, что при жизни возвел себе своими стихами “па­мятник нерукотворный”. В лирике Лермонтова нет подобной уверен­ности. На смену жизнеутверждающей, светлой поэзии Пушкина приходят скорбь и одиночество лермонтовских стихов.

Важно

Он глубоко страдал от невозможности быть понятым современниками. Не было у него уверенности и в том, что его по достоинству оценят потомки:

Гляжу на будущность с боязнью.

Гляжу на прошлое с тоской

И, как преступник перед казнью.

Ищу кругом души родной…

Великий голос Пушкина трагически оборвался в 1837 году. И его молодой соотечественник не мог остаться равнодушным к этой трагедии.

Лермонтов написал свое знаменитое стихотворение “Смерть поэта”, в котором выразил любовь к великому поэту и ненависть к его подлым убийцам, глубокую скорбь и пламенный гнев, восхищение гением и презрение к палачам. Для него Пушкин – идеал поэта и человека, увенчанный при жизни “торжественным венком” славы.

Это “дивный гений” с “чудной силой” таланта и “чудесными песня­ми”. Но, вступив “в этот свет завистливый и душный для сердца вольного и пламенных страстей”. поэт, по мнению автора, сразу же обрек себя на гибель. “Свободный, смелый” поэтический дар Алек­сандра Сергеевича Пушкина восхищал Лермонтова.

Он восторженно относится к поэту и глубоко скорбит в связи с его гибелью. При этом он бросает гневное обвинение в лицо “жадной толпы, стоящей у тро­на”. Он бичует “свет завистливый и душный”, “свободы палачей”:

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки Игрою счастия обиженных родов!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда – все молчи.

Но есть и Божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждет…

Автор обещает, что смерть великого гения будет отомщена:

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Этим стихотворением М. Ю. Лермонтов заявил о себе не только как о поэтическом наследнике Пушкина, но и как о преемнике его вольнолюбия. “Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, пробудил душу Лермонтова”, – писал А. И. Герцен. С этого момента судьба Пушкина стала его судьбой.

Продолжив лучшие традиции своего “творческого наставника” в вопросах понимания места поэзии в жизни общества, Лермонтов внес и новое, свое понимание поэзии, утверждая представление о ней как об остром боевом оружии.

Источник: https://schoolessay.ru/lermontov-i-pushkin/

Михаил Лермонтов и Лев Пушкин подружились на Кавказе

27 июля – день памяти великого русского поэта Михаила Лермонтова

Читайте также:  События начала xx века с 20х - 40х годов

13 июля (по старому стилю) 1841 года в доме генерала П. Верзилина произошла ссора поручика Лермонтова и отставного майора Мартынова, приведшая к роковой дуэли. Свидетелем ссоры был Лев Сергеевич Пушкин — младший брат поэта Пушкина. Он сидел с Лермонтовым на диване в гостиной в ту минуту, когда Михаил Юрьевич произнес свою остроту насчет наряда и кинжала Мартынова.

Лев Пушкин принадлежал к кругу друзей Лермонтова. Они познакомились на Водах летом 1837 года. Лев Сергеевич отправился добровольно на Кавказ в 1827 году и вступил юнкером в Нижегородский драгунский полк. Командир Николай Раевский (младший) взял юнкера к себе в адъютанты.

Лев Пушкин проявил себя бесстрашным офицером в персидской и турецкой кампаниях. Вскоре получил чин прапорщика, затем поручика. За штурм крепостей Карса, Ахалцыха и взятие Арзерума был награжден орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», тем же орденом 3-й степени и орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.

Совет

Лев Пушкин слыл храбрецом, его любили решительно все — и начальники, и подчиненные офицеры – сослуживцы, и разжалованные декабристы, среди которых было немало знакомых. Когда война закончилась, поручик Пушкин перевелся в Финляндский драгунский полк, участвовал в польской кампании и вышел в отставку. Однако вскоре решил вновь вернуться на военную службу.

20 декабря 1836 года из Ставрополя в Киев Лев Сергеевич писал сослуживцу М. Юзефовичу: «Вчера с кавалерией прибыл в Ставрополь, откуда буду послан в один из казацких (так в оригинале. – Прим. автора) линейных полков. Такова моя карьера…».

Трагическую весть о гибели брата на дуэли с Дантесом Лев Пушкин узнал в мартовском походе на левом фланге кавказской линии в Чечне. В подавленном душевном состоянии он отправился подлечиться на Воды. 4 июля 1837 г. Лев Пушкин писал отцу из Пятигорска: «…На сердце у меня тяжело, и мысли в разброде.

Командир нашего полка граф Стенбок предложил мне ехать вместе с ним на Воды, где мы уже два дня…».

Михаил Лермонтов, переведенный на Кавказ за стихотворение «Смерть поэта», провел на Водах, так же как и Лев Пушкин, все лето. 31 мая поэт писал М. Лопухиной из Пятигорска: «Я теперь на водах, пью и принимаю ванны, словом, веду жизнь настоящей утки… У меня здесь очень хорошая квартира; по утрам вижу из окна всю цепь снежных гор и Эльбрус…».

Безусловно, Михаил Юрьевич нашел в младшем Пушкине прекрасного собеседника, знатока литературы, тем более что Лев Сергеевич писал сам неплохие стихи. Их тянуло друг к другу. Общение друзей было продолжено в 1840 году. Михаила Юрьевича вторично перевели на Кавказ за дуэль с сыном французского посла Эрнестом де Барантом.

В июне был сформирован экспедиционный отряд генерал-лейтенанта А. Галафеева. Лермонтова прикомандировали от Тенгинского пехотного полка, а Льва Пушкина от Гребенского казачьего. Крепость Грозная была главным пунктом, откуда производились экспозиции отдельными летучими отрядами в горы.

В военном лагере под крепостью поручик Лермонтов встретился с капитаном Львом Пушкиным.

Обратите внимание

Дмитрий Пален, барон, сослуживец, привел в своих воспоминаниях интересный случай из совместной лагерной жизни офицеров: «Однажды вечером, во время стоянки, Михаил Юрьевич предложил некоторым лицам в отряде: Льву Пушкину, Глебову, Палену, Сергею Долгорукову… и другим пойти поужинать за черту лагеря.

Это было небезопасно и, собственно, запрещалось. Неприятель охотно выслеживал неосторожно удалявшихся от лагеря и либо убивал, либо увлекал в плен. Компания взяла с собой нескольких денщиков, несших запасы, и расположилась в ложбинке за холмом.

Лермонтов, руководивший всем, уверял, что, наперед избрав место, выставил для предосторожности часовых, и указывал на одного казака, фигура коего виднелась сквозь вечерний туман в некотором отдалении. С предосторожностями был разведен огонь, причем особенно старались сделать его незаметным со стороны лагеря.

Небольшая группа людей пила и ела, беседуя о происшествиях последних дней и возможности нападения со стороны горцев. Лев Пушкин и Лермонтов сыпали остротами и комическими рассказами…

Особенно весел и в ударе был Лермонтов. От выходок его катались со смеху, забывая всякую осторожность. На этот раз все обошлось благополучно. Под утро, возвращаясь в лагерь, Лермонтов признался, что видневшийся часовой был не что иное, как поставленное им наскоро сделанное чучело, прикрытое шапкой и старой буркой».

11 июля Лермонтов и Пушкин участвовали в кровопролитном сражении у речки Валерик. После кратковременного отдыха на Водах в августе друзья приняли участие в осенней экспедиции.

До середины ноября были в походах, полных всяких неожиданностей, в Северном Дагестане и Чечне. Смерть подстерегала смельчаков из-за завалов в узких лесных просеках, на открытых полянах и в глухих ущельях.

Экспедиция закончилась, и они возвратились живыми и здоровыми в Ставрополь на зимние квартиры.

Важно

14 января 1841 года Лермонтову выдали отпускной билет на два месяца. Лев Пушкин проводил друга до Северной заставы, где у родника «Кипучего» (сегодня — родник Преподобного Серафима Саровского) они обнялись на прощание. Михаил Юрьевич поспешил в Северную столицу для свидания с бабушкой. В Петербурге поэт рассчитывал получить отставку и полностью посвятить себя литературной деятельности.

Надежды его не оправдались, ему было велено вернуться на Кавказ. Из Северной столицы Лермонтов уезжал с тяжелым чувством. Состояние неопределенности вызывало нежелание ехать в полк, в Темир-Хан-Шуру. Неизвестно, как сложилась бы судьба Михаила Юрьевича, попади он в полк, однако новой встречи с Дагестаном удалось избежать. Из Георгиевска поэт повернул на Пятигорск.

Так Лев Пушкин оказался в ближайшем окружении Лермонтова и летом 1841 года. 8 июля Михаил Юрьевич и Лев Сергеевич были в числе устроителей памятного бала в гроте Дианы, возле Николаевских ванн. Танцевали до утра. По воспоминаниям Эмилии Шан-Гирей, «…разошлись по домам лишь с восходом солнца в сопровождении музыки».

Вне танцев любимым занятием считались карты. Лермонтову приписывается устный экспромт во время карточной игры:

В игре, как лев, силен

Наш Пушкин Лев,

Бьет короля бубен,

Бьет даму треф…

Последние дни Лермонтов проводил в Железноводске. 15 июля к нему из Пятигорска приехала кузина Екатерина Быховец со своей теткой в сопровождении юнкера К. Бенкендорфа, М. Дмитровского и Л. Пушкина. О предстоящей в этот день дуэли Лев Сергеевич не знал, а при известии о кончине с грустью изрек: «Эта дуэль никогда бы состояться не могла, если бы секунданты были не мальчики».

Лев Пушкин снял с руки убитого Лермонтова на память перчатку, которую показывал потом в Одессе своим гостям. Последнее десятилетие своей жизни Лев Сергеевич провел в приморском городе, где служил в портовой таможне, имея чин надворного советника.

Льва Пушкина не стало в июне 1852 года.

Виктор КРАВЧЕНКО, Член Союза писателей России. Автор книг «Братья Пушкины на Кавказе» и «М.Ю. Лермонтов в Ставрополе».

Источник: http://www.stapravda.ru/20140725/mikhail_lermontov_i_lev_pushkin_podruzhilis_na_kavkaze_78285.html

Розанов. Пушкин и Лермонтов

В. РОЗАНОВ

ПУШКИН И ЛЕРМОНТОВ

Пушкин есть поэт мирового «лада», — ладности, гармонии, согласия и счастья. Это закономернейший из всех закономерных поэтов и мыслителей, и, можно сказать, глава мирового охранения.

Разумеется — в переносном и обширном смысле, в символическом и философском смысле. На вопрос, как мир держится и чем держится — можно издать десять томиков его стихов и прозы.

На другой, более колючий и мучительный вопрос — «да стоит ли миру держаться», — можно кивнуть в сторону этих же десяти томиков и ответить: «Тут вы все найдете, тут все разрешено и обосновано…»

Совет

Просто — царь неразрушимого царства. «С Пушкиным — хорошо жить». «С Пушкиным — лафа», как говорят ремесленники. Мы все ведь ремесленники мирового уклада, — и служим именно пушкинскому началу, как какому-то своему доброму и вечному барину.

Ну, — тогда все тихо, замерло и стоит на месте. Если с Пушкиным «лафа», то чего же больше. «Больше никуда не пойдешь», если все «так хорошо».

Остроумие мира однако заключается в том, что он развивается, движется и вообще «не стоит на месте» …Ба! — откуда? Если «с Пушкиным» — то движению и перемене неоткуда взяться. Неоткуда им взяться, как мировой стихии, мировому элементу. Мир движется и этим отрицает покой, счастье, устойчивость, всеблаженство и «охранку»…

— Не хочу быть сохраненным…

Странно. Но что же делать с этим «не хочу». Движется. Пошел…

Мир пошел! Мир идет! Странное зрелище. Откуда у него «ноги» — то? А есть. Ведь должна-то бы быть одна колоссальная созерцающая голова, один колоссальный вселюбующий глаз. «Бежит канашка», — говорит хулиган со стороны.

«Ничего не поделаешь», — «Дураку была заготовлена постель на всю жизнь, а он вскочил, да и убежал». Так можно рассказать «своими словами» историю грехопадения. Страшную библейскую историю. Начало вообще всех страхов в мире.

«Умираем»…

Если «блаженство», то зачем же умирать? А все умирают. Тут, правда, вскочишь с какой угодно постели — и убежишь.

Если «смерть», то я хочу бежать, бежать и бежать, не останавливаться до задыхания, до перелома ног и буханья головой куда-нибудь об стену. Смерть есть безумие в существе своем.

Кто понял смерть, не может не сойти с ума — и человек удерживается в черте безумия лишь насколько умеет или позволяет себе «не думать о смерти».

«Не умею» и «не хочу» или еще «не способен»: и этим спасается от «побыть на 11-й версте».

Литература наша может быть счастливее всех литератур, именно гармоничнее их всех, потому что в ней единственно «лад» выразился столько же удачно и полно, так же окончательно и возвышенно, как и «разлад»; и через это, в двух элементах своих, она до некоторой степени разрешает проблему космического движения. «Как может быть перемена», «каким образом перемена есть»…

Обратите внимание

Лермонтов, самым бытием лица своего, самой сущностью всех стихов своих, еще детских, объясняет нам, — почему мир «вскочил и убежал»…

Лермонтов никуда не приходит, а только уходит… Вы его вечно увидите «со спины». Какую бы вы ему «гармонию» ни дали, какой бы вы ему «рай» ни насадили, — вы видите, что он берется «за скобку двери»… «Прощайте! ухожу!» — сущность всей поэзии Лермонтова. Ничего, кроме этого. А этим полно все.

«Разлад», «не хочется», «отвращение» — вот все, что он «пел». «Да чего не хочется, — хоть назови»… Не называет, сбивается: не умеет сам уловить. «Не хочется, и шабаш», — в этой неопределенности и неуловимости и скрывается вся его неизмеримая обширность. Столь же безграничная, как «лад» Пушкина. Пушкину и в тюрьме было бы хорошо.

Лермонтову и в раю было бы скверно. Этот «ни рай, ни ад» и есть движение. Русская литература соответственно объяснила движение. И именно — моральное, духовное движение. Как древние античные философы долго объясняли и наконец философски объяснили физическое движение.

Есть ли что-нибудь «над Пушкиным и Лермонтовым», «дальше их?» Пожалуй — есть.

— Гармоническое движение.

Страшное мира, что он «движется» (отрицание Пушкина), заключается в утешении, что он «гармонично движется» (отрицание Лермонтова). Через это «рай потерян» (мировая проблема «Потерянного рая»), но и «ад разрушен» (непоколебимое слово Евангелия).

Ни «да», ни «нет», а что-то среднее. Не «средненькое» и смешное, не «мещанское», а — великолепное, дивное, сверкающее, победное. Господа, всемирную историю не «черт мазал чернилами по столу пальцем»…

Нет-с, господа: перед всемирной историей — поклонитесь. От Чингис-хана до христианских мучеников, от Навуходоносора до поэзии Лермонтова тут было «кое-что», над чем не засмеется ни один шут, как бы он ни был заряжен смехом.

Всякий, даже шут, поклонится, почтит и облобызает.

Что же это значит? Какое-то тайное великолепие превозмогает в мире все-таки отрицание, — и хотя есть «смерть» и «царит смерть», но «побеждает однако жизнь и в конце концов остается последнею…

» Все возвращается к тому, что мы все знаем: «Бог сильнее диавола, хотя диавол есть»… Вот как объясняется «моральное движение» и даже «подводится ему итог». В итоге — все-таки «религия»…

В итоге — все-таки «церковь»…

С ее загадками и глубинами. Простая истина. И ею хочется погрозить всем «танцующим» (их много): -«Господа, здесь тише; господа, около этого — тише». «Сами не зная того, вы все только религиею и церковью и живете, даже кощунствуя около них, ибо самое кощунство-то ваше мелкое, не глубокое. Если бы вас на самом деле оставила религия — вам открылось бы безумие во всех его не шуточных ужасах».

Читайте также:  Расширение масштабов второй мировой войны

Источник: http://pushkin-lit.ru/pushkin/articles/rozanov/pushkin-i-lermontov.htm

Сочинение на тему: Лермонтов и Пушкин

На уроке нам задали сочинение, в котором нужно сравнить двух замечательных писателей. Они сделали большой вклад в литературу нашей страны и в ее развитие. Это всем известные Пушкин и Лермонтов.

Пушкин и Лермонтов

Два известных имени, два поэта, которых смело можно назвать современниками, но в то же время это люди разного поколения.

Пушкин рос как личность, во время расцвета передовой мысли, Лермонтову пришлось творить не в самую лучшую эпоху, во времена тирании и той реакции, что повлекла за собой восстание декабристов. Между тем это два замечательных писателя.

Стихи Пушкина и Лермонтова — это вершина мастерства. Это писатели, которые достойны звания Поэт с большой буквы.

Пушкин и Лермонтов сходства и различия

Если рассматривать стихотворения поэтов и делать сравнение двух писателей, то хотелось бы заметить, что у Пушкина и Лермонтова есть сходства. Сходства их творчества в том, что поэты с помощью слова пытались пробудить человеческие души.

Авторы используют поэзию не для самовыражения, они используют творчество, чтобы высветлить пороки. Для них это оружие за независимость, оружие для борьбы за свободу и счастье. Их творчество — это способ достучаться до неравнодушных. Это люди, которых тревожила судьба народа.

Это писатели-борцы, которым было противно такое понятие, как рабство.

Однако, несмотря на некие сходства есть и различия в творчестве Пушкина и Лермонтова. Это их мироощущение, которое повлияло на их творчество. Так, творческие работы Александра Сергеевича наполнены оптимизмом, произведения полны надежды и света. В работах Пушкина нет трагического звучания, в то время как у Лермонтова преобладает одиночество, прослеживается неудовлетворенность своей судьбой.

Важно

Различна и любовная лирика. Казалось бы любовь и тема любви одна, но вот любовь Пушкина отличается от любви Лермонтова.

Так, в отличие от Лермонтова, в любовной лирике Александра Сергеевича нет безысходности, здесь только личные переживания.

Описанные у Пушкина чувства прекрасны, а печаль, которая также присутствует, она светла. А вот любовь у Лермонтова обречена, чувствуется лишь неверие в счастье.

Оба писателя часто размышляли и на такую тему, как значение поэта и его творчества. Эти размышления видны в одноименных стихах под названием Пророк. Так Пушкин в своем стихотворении Пророк показал путь преображения обычного человека, который стремится стать поэтом.

Он видит роль поэта в том, чтобы пробуждать все лучшее в человеке. Лермонтов же в своем Пророке видит, что роль поэта в обществе потеряна. Там лишь глаза людей, что обращены на поэта, а в них пороки и злоба.

Вот такие они разные писатели, которые полностью посвятили себя творчеству и подарили нам замечательные произведения.

Источник: http://sochinyshka.ru/sochinenie-na-temu-lermontov-i-pushkin.html

Vikent — Пушкин и Лермонтов, Лермонтов и Пушкин

«Никакого литературоведения — я ему не учён, это дело не моё, а только зачем Вяземский жаловался, что навряд ли Лермонтов заменит России Пушкина? Замена тут вовсе ни при чём.

Пушкин ещё был жив, а уже было понятно, что в России есть ещё один великий поэт. Появился Лермонтов — его молодости оставалось четыре года для достижения зрелости и совершенства.

История не спрашивает у человека: сколько ему лет? Слишком мало для величия? — ступай, оставайся в безвестных способных юношах. Ещё не было решено: велик Лермонтов или не велик, но он заговорил на языке Пушкина как на своём, и это уже был язык всей русской литературы.

Вдвоем их стало больше, чем только двое: Пушкин и Лермонтов — это была целая и великая поэзия народа, определившаяся раз и навсегда.

Совет

Имена их неразлучны в русской памяти, сведены в единое средоточие всего родного. А Лермонтов не встречался с Пушкиным, не видел, не хотел видеть — так нестерпимо любил.

Думаю, что не раз ему говорили: иди, там твой кумир стоит у колонны, на берегу бала, или гуляет меж статуй и дерев Царскосельского сада. Он вскакивал — и падал ничком на кровать, закрыв лицо, один со своею любовью.

Принять на себя взгляд Пушкина — казалось грубой развязностью, лишним расходом его зрения, и больно было за свою недостаточность, и гордость мешала: да ведь есть же и во мне хоть что-нибудь?!

Пушкина оплакали люди и народ, но заступился за него всею жизнью один Лермонтов. Большим, заметным, недобрым взглядом смотрел он в гостиных на Наталью Николаевну, вдову Пушкина. Она робко, с детской обидой — за что? — обращала к нему чудное, кроткое, вопросительное лицо, он отворачивался.

Что это? Ревность безумия? — она, с глазами для разглядывания драгоценностей и кружев, а не для чтения, видела его каждый день, а я — никогда? Ненависть — за вину? или за неравноценность? Но она ни в чём не повинна! Пусть, Тамара тоже ни в чём не повинна, а жалко Демона, и вся её красота и все добродетели не стоят волоса с его грешной головы.

Или просто бедная месть за неказистую робость перед спокойной и знаменитой красавицей?

Он и сам понимал в этом чувстве только его силу — и смотрел.

И вот последний вечер у Карамзиных. При общем внимании и недоумении он не отходит от неё, ласково глядит — не может наглядеться, почтительно и пылко говорит — и не может наговориться.

Что это? Новая уверенность в себе после признания и успеха? Счастливый случай, открывший ему глаза на прелесть женского ума и грациозного сердца? Да уж не любовь ли безумия? Да, любовь — к тому, любящему её так сильно, давшему ей детей, наполнявшему её собой, создавшему её из воздуха, взявшему её в бессмертие под фамилией Пушкина-Ланская.

Обратите внимание

Она потом рассказывала об этом дочери, радуясь, как чудесное дитя, заполучившее во власть очарования всех, и великого угрюмца, воздавшего должное не красоте, — это не ново! — а собственным достоинствам личности.

А он — прощался с Пушкиным, до встречи — навсегда.

И ещё — вместе с Пушкиным и Лермонтовым, другой стороной сердца, — клянусь всегда любить писателя Соллогуба, имевшего величие сказать: «Елизавета Михайловна Хитрово вдохновила моё первое стихотворение: оно, как и другие мои стихи, увы, не отличается особенным талантом, но замечательно тем, что его исправлял и перевел на французский язык Лермонтов».

Ахмадулина Белла, Лермонтов. Из архива семейства Р. / Сны о Грузии, Тбилиси, «Мерани», 1979 г., c. 514-516.

Источник: https://vikent.ru/enc/1784/

Дуэль Пушкинъ — Лермонтовъ — Альтернативная История

Уважаемые коллеги.

Прошу простить меня за эту статью, опыт написания рецензии на фильм у меня даже не околонулевой, а отрицательный. Тем не менее, рискну, уж больно тема благодатная. Фильм этот имеет самое прямое отношение к нашему сайту, так как снят в жанре альтернативной истории.

Зная печальную историю отечественного кинопопаданчества («Мы из будущего» и «Туман») я настроился на очередную лжеисторическую клюкву с толпой всезнающих и всеумеющих попаданцев и был приятно удивлен. Попаданцев там нет, от слова совсем. Фильм называется «Дуэль. Пушкинъ – Лермонтовъ». Фильм идет почти два часа.

Не сказать, что он смотриться на одном дыхании, тем не менее выглядит вполне достойно. Пожалуй самое главное в этом фильме, что несмотря на всю свою альтернативность, он снят с огромной любовью к главным героям, а режиссеру удачно удалось избежать того что мы знаем как безруковщина и михалковщина.

А кто же в этом фильме главные герои. Как видно из названия фильма это «наше все Пушкин» и «почти все» Лермонтов.

Фильм начинается с 1857г. «Простите — спросите Вы, а причем здесь Пушкин и Лермонтов. Они вроде бы уже того». Так в этом и есть главная интрига. Да, Россия, но Россия совершено иная. Нам неизвестная. В этой альтернативной реальности, Россия, каким-то невероятным образом выиграла Крымскую войну. В этой России, Пушкин не погиб на дуэли в 1837г.

, а благополучно дожил до 1857г. В этой России, очаровательнейшая Наталья Николаевна Пушкина, раз в год ездит на одну ей известную могилу, где покоиться Дантес, убитый на дуэли её мужем. В этой России смерть обошла, стороной и Лермонтова. И наконец, в этой России не погиб в 1829г. году другой великий тезка Александра Сергеевича – А.С.

Грибоедов, отличившийся на дипломатическом поприще. В этой реальности А.С. Грибоедов задумывает второе издание своего «Горя от ума» — «Дым отечества», в которой Чацкий, через 20 лет возвращается в Россию, и находит, что в ней ничего не изменилось. В конце концов, он снова уезжает за границу, прихватив с собой Софью.

В этой России полковник Мартынов, отличился в Севастополе. Вот такая странная эта Россия. Жив и император Николай I. Именно он поручает Пушкину написать многотомную «Историю дома Романовых».
В этой реальности Пушкин богат, знаменит и издаваем, но увы бесплоден. Нет, не физически, а литературно.

Важно

Последнее его произведение, наделавшее шум в свете, это «Ода на смерть Нахимова». Написанная им в двух экземплярах. Классическая верноподданническая и более крамольная для близких друзей. Тем не менее Николай I о них знает и одобряет обе версии. А вот майор, да-да, майор М.Ю.

Лермонтов, отличившийся на бастионах Севастополя, наоборот ни особой славой, и денежными успехами похвастаться не может. Стихи его никто не печатает, в свете они не приняты, а карты окончательно пробили брешь в его финансах. Вот в таких печальных обстоятельствах Пушкин предлагает стать Лермонтову соавтором, заказанного ему труда о доме Романовых.

Лермонтов посещает дом Пушкина и сначала собирается приударить за старшей дочерью Пушкина – Машей, но затем влюбляется в младшую Наташу. Пушкин и Лермонтов постоянно пикируются и дело доходит до дуэли, впрочем, окончившийся ничем. Пушкин умрет в 1865 г. в Михайловском. Майор Лермонтов погибнет в 1860г. под Палермо, сражаясь за Гарибальди.

А многотомный труд «История дома Романовых» будет закончен в 1863г. Булгариным под редакцией князя Вяземского.

Что хочется отметить. Фильм смотриться довольно легко. Удивляют стихи, стилизованные под Пушкина и Лермонтова, очень удивила и порадовала литературная дуэль Пушкина и Лермонтова на балу.

Впечатление от фильма светлое и приятное, как в теплый, солнечный, осенний день. Фильм снял режиссер Денис Банников и малоизвестная студия «Храбрый кролик» (Brave Rabbit). Несмотря на малобюджетность, фильм получился. Снимался он в интерьерах Крымских дворцов, а в немногочисленных батальных сценах обороны Севастополя (воспоминания Лермонтова), снимались крымские реконструкторы.

Что касается актеров. Актеры в картине были задействованы малоизвестные, некоторые с полумертвой Ялтинской киностудии. Тем не менее, игра их смотрится вполне достойно. Очень хорош актер Александр Карпов в роли Пушкина, он играет престарелого, страдающего подагрой, желчного 57-летнего старика.

Но, даже в свои 57 лет такой Пушкин вполне может волновать сердца дам. Он остроумен, изящен и гениален. Поначалу мне был непонятен и не понравился Лермонтов, казалось, что актер Геннадий Яковлев провалил, свою роль. Как можно так играть изящнейшего Лермонтова.

И только потом я понял, что актер играет уже побитого жизнью, немолодого, проигравшегося в пух и прах майора Николаевского времени. Это не салонный Лермонтов, а самый, что ни на есть настоящий. Из актрис можно отметить игру актрисы Марии Баевой, сыгравший дочь А.С. Пушкина – Наталью Александровну.

Совет

Из провалов можно отметить игру актрисы Светланы Агафошиной (Наталья Николаевна Пушкина-Гончарова). Боюсь, что в такую Наталью Николаевну Пушкин, вряд ли влюбился.

Вообщем, всем соскучившимся по хорошему костюмированному кино, в жанре альтернативной истории, в котором актеры, говорят на правильном русском, литературном языке советую смотреть.

Сразу оговорюсь, ни чернухи, ни порнухи, ни очернения нашей истории Вы в этом фильме не найдете. Режиссер, несмотря на эксперимент с изменением истории, обошелся с материалом, чрезвычайно бережно. А пикантность фильму придает здоровая доля патриотизма.

Поэтому всем коллегам, кто решит посмотреть это кино, желаю ХОРОШЕГО ПРОСМОТРА.

                                                                         С уважением Андрей Толстой

видео http://kinoprice.ru/13387-duel-pushkin-lermontov-2014.html

Источник: http://alternathistory.com/duel-pushkin-lermontov/

Ссылка на основную публикацию