Правление дария i, продвижение в европу и поход против скифов

Поход Дария I на скифов — Русская историческая библиотека

Упрочив свою власть, персидский царь Дарий I хотел прославить себя, подобно своим предшественникам, Киру и Камбизу, завоеваниями, и доставить благородную цель для деятельности беспокойных умов.

Нельзя назвать счастливой его мысль начать войну с соседями и отчасти соплеменниками тех северных народов, в борьбе с которыми погиб Кир.

Но у Дария выбор был только между знойным югом, где, по недавним опытам, опасности были еще страшней, и далеким севером за Черным морем, где текут судоходные реки, по которым можно было завести торговлю и где, по старинным сказаниям, находились несметные сокровища, привлекавшие к себе фантазию народа.

Обратите внимание

Чтобы сделать поход еще более заманчивым, Дарий говорил, что идет мстить потомкам тех скифов, которые так ужасно опустошили Мидию за сто лет перед тем; такой позор не должен оставаться на персидском имени. Но, кажется, не все одобряли поход в Скифию; брат царя советовал ему не ходить туда.

Но Дарий остался при своем намерении и вел приготовления так деятельно, что в скором времени собрал 700,000 человек войска и флот, состоявший из 600 кораблей. Сомнения в успехе похода на скифов раздражали Дария I до такой степени, что, когда знатный перс Эобаз попросил царя оставить ему хоть одного из трех сыновей, находившихся в войске, то Дарий отвечал, что оставит ему всех троих, и велел тотчас же убить их.

По окончании приготовлений, Дарий повел (513 или 512 г. до Р. Х.) войско через Малую Азию к Босфору Фракийскому; искусный греческий зодчий, Мандрокл Самосский, построил там с азиатского берега на европейский судовой мост. Греки малоазийского прибрежья и соседних островов должны были помогать своим флотом сухопутному войску и приготовить для него мост через Дунай.

Начальниками греческих кораблей были те люди, которых персы поставили правителями (тиранами) их родных городов (персы повсюду покровительствовали аристократическому и монархическому правлению). Известнейшими из этих тиранов были Гистией милетский, Лаодамант фокейский, Эак самосский (сын Силосона), Косс лесбосский и Страттид хиосский.

Эолийскими кораблями начальствовал Аристагор кимский. Тираны городов, лежавших на берегах Геллеспонта и Пропонтиды, – Абидоса, Лампсака, Кизика и других – тоже привели свои корабли.

На европейской стороне моря присоединились к флоту корабли Византия, которыми начальствовал Аристон, и эскадры других греческих колоний; привел свои корабли и афинянин Мильтиад, владычествовавший над Херсонесом Фракийским и имевший 500 человек наемников.

Пришедши с войском к Босфору, Дарий I похвалил мост, построенный Мандроклом на судах в самом узком месте пролива, на север от городов Халкедона и Византия.

Он щедро наградил строителя, и Мандрокл из признательности к нему поставил в самосском храме Геры изображение той сцены, как Дарий, сидящий на престоле у жертвенника «Зевса Посылателя попутных ветров», смотрит на проходящее мимо него войско.

– Дарий велел воздвигнуть на месте перехода две колонны белого мрамора и написать на них по-гречески и по-персидски имена всех народов, участвовавших в походе на скифов.

Важно

Переход через Босфор казался таким важным делом, что грек Херил написал стихотворение «О переходе через мост». В этом стихотворении между прочим говорилось о саках, «пасущих овец, справедливом кочевом народе, живущем на нивах Азии».

Солдаты персидского войска: эфиопский лучник, пехотинец из Хорезма, пехотинец из Бактрии, всадник из Арианы (слева направо)

Переправившись через пролив, Дарий I приказал греческому флоту плыть к устью Истра и два дня вверх по Истру до того места, где река еще не делится на рукава, и построить там судовой мост; а сам он пошел к этому месту из Византии сухим путем.

Фракийские племена между Босфором и Гебром, одрисы, скирмиады и нипсеи, покорялись одно за другим без сопротивления, когда приближался к ним в своём походе персидский царь с бесчисленным своим войском, сооружая по пути колонны и каменные холмы.

Только четы, «храбрейшие и справедливейшие из фракийцев», у которых было верование, что умершие отходят на вечную жизнь к великому духу Замолксису, отважились сопротивляться, но были покорены.

Войско Дария шло на скифов по обширной «гетской пустыне», между Гемом (Балканским хребтом) и нижним Дунаем, где на черноземе, обильно орошаемом ручьями, трава имеет вышину в рост человека.

Наконец войско достигло великой реки и перешло через нее по мосту, построенному греками. Перешедши на северный берег, Дарий I велел начальникам греков сломать мост и идти за ним со своими воинами.

Вероятно, он думал достигнуть в походе Кавказских ворот (Дербентского прохода), через которые сто лет тому назад прошли скифы, вторгшиеся в Мидию и Лидию.

Но Коэс митиленский сказал ему, что он должен сохранить для себя путь к отступлению, потому что в стране, где нет ни хлебопашества, ни городов, войско может подвергнуться в походе бедствиям. Дарий согласился, отменил свое приказание и поручил греческим тиранам охрану моста.

Совет

Уходя от реки, он дал им ремень с 60 узлами и велел каждый день развязывать по узлу; когда последний узел будет развязан, а он еще не воротится, то они должны, сказал он, отправиться на родину.

Услышав о приближении огромного войска Дария I, скифы послали к соседним народами, просить их помощи. На совещание съехались кроме трех скифских царей, царь агафирсов с запада, с севера цари невров, андрофагов и меланхленов. с востока цари гелонов, будинов и савроматов, с юга царь таврийцев.

Скифы хотя и говорили, что сопротивление походу Дария и персов должна считаться общим делом, потому что они, как показывает судьба фракийцев, хотят одинаково поработить все народы. Но только восточные племена выразили согласие присоединиться к скифам; другие сказали, что подождут, пока персы нападут на их землю, а тогда уже сумеют защитить себя.

Потому скифы решили не давать Дарию битвы, а постоянно отступать от них, повсюду на отступлении засыпать колодцы и родники и уничтожать траву.

Скифы выполнили этот план. Отослав на север телеги с женами, детьми и имуществом и большую часть своих стад, оставив при себе лишь такое количество скота, какое необходимо было для продовольствия, они разделились на два войска.

С одним важнейший из их царей, Иданфирс, к которому присоединились будины и гелоны, должен был отступать на север, заманивая неприятеля в земли тех народов, которые отказались помогать скифам.

С другим войском, к которому присоединились сарматы, Скопасис должен был идти по прибрежью Меотиды (Азовского моря) до Танаиса (Дона) и держаться вблизи врага, отступая, а когда враг начнет отступать, то преследовать его. Дарий I пошел за этим вторым войском. Путь персов лежал по пустынной равнине, на которой пастбища были сожжены скифами, ручьи засыпаны.

Персы шли до Танаиса. Скопасис перешел на ту сторону реки, Дарий пошел за ним в землю савроматов и будинов, сжег деревянный город гелонов. вступил в обширную пустыню, находившуюся перед страною, тиссагетов. Тут он остановился и начал строить восемь укреплений. Воспользовавшись его остановкой, скифы ушли и соединились с тем войском, которое пошло на север.

Обратите внимание

Дарий, бросив постройку, погнался за ними. Скифы постоянно уходили на один день пути от него и Дарий I, преследуя их, вошел в землю меланхленов, потом в земли андрофагов и невров; все они бежали от приближающегося врага. На рубеже агафирсов, грозно требовавших, чтобы он не входил в их землю, он остановился.

Предполагаемый маршрут Скифского похода Дария I

Автор карты — Anton Gutsunaev

Дарий I послал к царю скифов Иданфирсу требование или сражаться с ним, или прислать ему в знак покорности землю и воду.

Раздраженный высокомерными словами его, Иданфирс послал ему ответ, что не признает над собой никакого владыки кроме Зевса, своего предка, и что никогда не обращался в бегство от страха перед кем бы то ни было.

Сражаться будет время тогда, когда Дарий посмеет разрушать гробницы скифов; другого нечего им терять, потому что у них нет ни городов, ни нив; вместо земли и воды пошлет он Дарию другие дары. Пересказав этот ответ, персидский вестник подал Дарию птицу, мышь, лягушку и пять стрел.

Дарий хотел думать, что эти дары скифов – знаки покорности; но Гобрий, один из семи вельмож, убивших мага Гаумату, растолковал значение подарков так: «Если вы не сделаетесь птицами и не улетите в небо или не сделаетесь мышами и не зароетесь в землю или не сделаетесь лягушками и не унырнете в болота, то вы будете убиты этими стрелами и не вернетесь домой».

И действительно скифы начали действовать так, что стала видна верность этого объяснения.

Скопасис, обойдя персов сбоку, пошел со своим войском к дунайскому мосту, убедить поставленных там ионийцев, чтобы они удалились до прибытия Дария, решившегося теперь начать отступление из похода; а войско Иданфирса постоянно держалось вблизи персов и изнуряло их своими нападениями.

Когда персы, сделав дневной переход, становились лагерем и начинали есть, скифская конница стремительно бросалась на них. Скифы не давали персам покоя ни днем, ни ночью. Войско Дария очень страдало от такой войны, и он спешил к Дунаю, тем более, что 60 дней уже давно прошли.

Важно

Но скифы, зная прямые дороги, раньше его пришли к Дунаю на своих быстрых конях, соединились с войском Скопасиса и убеждали греков сломать мост и вернуться домой. Теперь пришло время, когда греки могут возвратить себе утраченную свободу, говорили им скифы: персидское войско будет уничтожено, персы так ослабеют, что уже не будут в силах нападать на другие народы.

Скифы с луками. Фигурки из Пантикапея IV в. до Р. Х.

Греческие тираны стали совещаться. Мильтиад афинский, полководец херсонесцев, говорил, что должно последовать совету скифов и освободить Ионию.

Но Гистией милетский напоминал товарищам, что каждый из них стал господином своего города только по назначению от персов и без помощи Дария никто из них не удержит за собой власти, потому что каждый город предпочтет демократическое правление управлению тирана. Эти слова произвели впечатление на тиранов, и мнение Гистиея одержало верх.

Тираны решили остаться и обмануть скифов, – решили сказать им, что последуют их совету, и для вида сломать с северной стороны мост на расстояние полета стрелы, чтобы не разломали его сами скифы.

Скифы повернули от реки навстречу персам, чтобы уничтожить их, но прошли мимо них, потому что направились через ту часть страны, где не были уничтожены пастбища и ручьи, а персы шли прямым путем. Персидское войско пришло из похода к Дунаю при наступлении ночи.

Увидев, что мост сломан, персы испугались, но испуг их сменился радостью, когда Гистией по их громкому крику поправил сломанную часть моста и велел подойти судам, чтобы можно было скорее переправиться. Так персидское войско спаслось.

Скифы смеялись потом над ионийцами, говорили, что у них нет даже рабской храбрости убежать от господина.

Дарий пошел в Херсонес Фракийский, рассказывает далее Геродот, и переправился на кораблях в Азию, оставив в Европе полководца Мегабаза с 80,000-ным войском. Мегабаз покорил южную Фракию и принудил Аминту, царя македонского, дать персам землю и воду.

Совет

Из отрывочных известий видно, что отступление персов из похода было соединено и на юге от Дуная с большими опасностями и потерями. Хотя персы и сломали мост через реку, но скифы переправились через нее, преследовали их до Геллеспонта.

Некоторые из греческих городов, как например Византий, Абидос, Халкедон, Антандр, восстали против персов, помогали скифам, и персидское войско понесло большие потери. Есть известие, что даже Мильтиад бежал от скифов к фракийцам и только тогда, когда скифы ушли, долонки возвратили его в Херсонес.

Но вероятнее, что Мильтиад бежал из Херсонеса, опасаясь не скифов, а мщения персов.

Итак, надо полагать, что Мегабаз, не находя возможности скоро переправиться в Азию, пошел с остатками войска на запад, ушел в горы от преследования скифской конницы и остался на Гебре и Несте, пока Дарий, узнав о восстании греческих городов на Геллеспонте и Босфоре, подавил эти мятежи, наказал некоторые города, как например Абидос, и тем очистил Мегабазу путь для возвращения.

Но, чтобы можно было похвалиться какими-нибудь трофеями похода, Дарий дал Мегабазу приказание покорить мелкие фракийские племена на прибрежье и переселить их в Азию.

В исполнение этого приказания Мегабаз неожиданно напал с сухого пути на пеонийцев, которые жили близ Стримона на лесистом Пангейском хребте и в деревнях, построенных на сваях по берегам Прасийского озера; другие отряды персов заняли пути к морю. Это нападение удалось. Но при нападении на племена в городах дальше от берега Мегабаз потерпел неудачу.

Читайте также:  Эпоха палеологов и падение византийской империи

Александр, сын македонского царя Аминта, убил семь персидских послов, которые на роскошном пире у царя позволили себе слишком свободное обращение с женщинами. Это осталось безнаказанным: персы удовлетворились тем, что Аминт попросил извинения.

Таким образом, скифский поход Дария I кончился лишь мелкими успехами, не соответствовавшими громадным приготовлениям и гордым надеждам. Когда Дарий любовался на бесчисленное множество нарядных воинов, переходивших из Азии через Босфор, он, конечно, не думал, что через несколько месяцев они будут отступать, теснимые ордами кочевых пастухов.

Обратите внимание

Впрочем, рассказ Геродота о необдуманном походе Дария на скифов носит на себе столько следов легендарного преувеличения, имеет столько противоречий, что уже давно явилось сомнение в его достоверности.

Многие думают, что Геродот поддался тут своей склонности доказывать гибельность замыслов и подвел легенды под свою теорию, что божественная справедливость всегда наказывает за гордость унижением. Невероятно, что такое огромное войско могло в два – три месяца проследовать в походе от устьев Дуная на Дон и вернуться к Дунаю.

Это тем неправдоподобнее, что армия Дария шла по Скифии большими изгибами по степи без дорог, должна была переправляться через широкие реки; местность была безлесная, трава на ней была выжжена скифами, колодези и родники засыпаны. Не находя топлива, войско не находило в ней и никаких средств продовольствия.

Такой поход остается невероятен даже и в том случае, если уменьшить пройденное войском Дария расстояние, и сказать, например, что под названием Танаиса тут надобно понимать не Дон, а Донец.

Геродот, без сомнения, следовал скифским преданиям, который слышал от греческих колонистов в Ольвии; а фантазия дикарей быстро преувеличивает до безмерности подвиги отцов. Победа степных пастухов-скифов над могущественнейшим государем того времени была таким славным событием, что скоро сделалась достоянием поэтической легенды и была перенесена в область чудесного.

Легко понять, откуда произошло известие Геродота, что Дарий во время похода на скифов построил восемь укреплений в обширной пустыне на реке Оаре, где остановился на пути к востоку, и что развалины этих укреплений еще видны были в его время: народные легенды любят соединять с загадочными сооружениями память о каком-нибудь знаменитом человеке, общеизвестном событии. На равнине, расстилающейся к северу от Черного и Азовского морей, еще и теперь остаются холмы, насыпанные человеческими руками. Итак, мы видим, что отец истории передает нам баснословную легенду о событии, совершившемся лишь за несколько десятков лет до него. Но и теперь, как за две тысячи лет, его живой рассказ возбуждает величайший интерес, и правдивость великолепной картины, в которую вставил он слышанный им подробности о походе Дария, нимало не страдает от того, что эти подробности имеют легендарный характер.

Поход на скифов не удался, но Дарий сумел извлечь из него некоторые выгоды. Сосредоточение войск на западе дало ему средства упрочить и расширить персидское владычество над греческими колониями в Малой Азии и на островах.

Возвращаясь с пленными пеонийцами по фракийскому прибрежью к Геллеспонту, Мегабаз покорил, как велел ему Дарий, все города и все народы этого берег.

Важно

Он покорил самосскую колонию Перинф, хотя этот город оборонялся храбро; овладел стоявшим на Гебре городом Дориском, который, по выгодности своего положения, скоро стал крепким центром персидского владычества в Европе; построил укрепления и поставил гарнизоны в пунктах, имевших стратегическую важность. Не напрасно Дарий говорил, что желал бы иметь столько Мегабазов, сколько находится зерен в гранатовом яблоке: Мегабаз положил прочную основу власти персидского царя в Европе.

В награду за сохранение моста Дарий дозволил Гистиею милетскому основать колонию в Миркине на реке Стримоне, в местности, богатой корабельным лесом и серебряною рудою. Мегабаз не одобрял этого дозволения, опасаясь, что человек большого ума, как Гистией, может создать из воинственных туземцев сильное войско и сделаться независимым государем.

Потому Дарий вскоре вызвал Гистиея под почетным предлогом к себе в Сарды, и взял его с собою в Сузы, говоря, что желает иметь его своим ежедневным гостем и советником. Наместником в Сардах Дарий сделал своего брата, Артаферна, а начальство над войском поручил Отану.

Отан покорил Византий, Халкедон, Антандр, Лампоний, призвал Коэса митиленского с лесбосским флотом, покорил и острова Имброс и Лемнос. Лемнийцы оборонялись храбро, но были подавлены численным перевесом неприятеля, и утратили свою свободу. Ликарет, брат самосского тирана Меандрия, был назначен правителем Лесбоса.

Таким образом, пять прекрасных анатолийских островов: Самос, Хиос, Лесбос, Лемнос, Имброс, принадлежали теперь персидскому царю Дарию I.

Источник: http://rushist.com/index.php/ancient-east/2928-pokhod-dariya-i-na-skifov

Поход персидского царя Дария I на скифов — Этнографический Донбасс

Дарий предлагает Иданфирсу покориться или сразиться с ним, находясь на распутье, обдумывая и не зная, куда же двигаться дальше, на север или на восток.

И совершенно великолепен ответ Иданфирса, как бы подсказывающий ему, что скифские племенные святыни — могилы Герроса — совсем уже рядом, в пустынных местах Меотиды, и тем самым заставляющий Дария двигаться дальше на восток по намеченному маршруту.

Поход царя Дария на скифов

Дарий увеличивает скорость передвижения до 50 км в день и в течение последующих 6 дней, двигаясь вдоль северного побережья Меотиды, пересекает несколько рек, и в том числе р. Лик (Кальмиус), и выводит главные силы персидского войска к реке Оар (Миус, где и останавливается).

Идентификация рек Лик и Оар соответственно с Кальмиусом и Миусом подтверждается выполненными расчетами, согласно которым войско Дария преодолевает за 6 дней еще порядка 300 км пути (50×6 = 300 км) или 270 км по прямой (270×1,10 = 297 км) на географической карте, приводящей нас к крупнейшей приазовской р. Миусу.

Таким образом, на 21-й день похода по территории Скифии авангард персидского войска, представленный в основном кавалерией, достиг реки Оар (Миус), и Дарий приказал остановиться.

Совет

Собственно говоря, Геродот, сообщая об этом, называет две реки, впадающие в Меотиду: Лик и Оар, между которыми, по всей видимости, и вытянулось в походе семисоттысячное персидское войско с царским двором и пехотными частями на повозках-телегах, внушительным обозом и сопровождающими его стадами.

Поэтому, если расчеты скоростей передвижения войска Дария на данном отрезке пути отнести к центральному ядру персидского войска, где находился, вероятно, и царский двор, то пройденный путь сокращается с 300 до 260 км (300 — 1/2×80 = 260 км). а скорости движения уменьшаются соответственно до 40 — 45 км в день (260: 6 = 43 км в день).

То есть можно сказать, что скорости движения остались фактически на прежнем уровне, что можно объяснить общей усталостью персидского войска и отсутствием на данной территории наезженных дорог.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, а также нулевые результаты предпринятого им длительного похода полным составом войск, Дарий решает изменить не оправдавшую себя стратегию военных действий: «Пришедши в пустыню и приостановив поход, Дарий расположился с войском у реки Оар, затем воздвиг восемь громадных укреплений на одинаковом расстоянии одно от другого приблизительно стадий на 60…» [IV, 124]. То есть на всем протяжении вдоль Меотиды между реками Лик и Оар была создана оборонительная линия из 8 крепостей длиной около 80 км и отстоящая от моря на 15 — 20 км. Причем для нас очень важно, что общая протяженность этой линии укреплений, определяемая Геродотом в 7 расстояний по 60 стадий (0,185 х 60 х 7 = 77,7 км), в точности совпадает с фактическим расстоянием между приустьевыми участками рек Кальмиуса и Миуса, снятыми с географической карты. И не менее важно также, что перечисляя реки в строгой последовательности с запада на восток (и с юга на север), Геродот называет сначала р. Лик (Кальмиус) и следующей за ней р. Оар (Миус) с указанием их местоположения относительно Дона (Танаиса) и Северского Донца (Сиргиса): «Из земли фиссагетов (т.е. истоки этих рек находятся в направлении земли фиссагетов. — А. Ч.) текут четыре большие реки через область меотов и впадают в так называемое озеро Меотиду. Имена этих рек Лик, Оар, Танаис и Сиргис» [IV, 123].

Однако окончательно убеждает нас в том, что Лик — это Кальмиус и что Оар — это Миус, произведенный топонимический и лингвистический анализ.

Карта похода царя Дария I на скифов

Итак, где же протекает река Лик, или по-гречески Яиос, т.е. Волчья река, как она названа у Геродота, а также у Клавдия Птолемея (I — II вв. н.э.) и на «Карте древних поселений на Юге России», изданной в Одессе в 1884 г.? Принято считать, что так называлась в древности современная р. Кальмиус, впадающая в Азовское море.

Но абсолютной уверенности не было, пока автором не была доказана одноименность Волчьей-1 (или днепровской Волчьей) и Волчьей-2 (приазовской Волчьей), создававших вместе (соединяясь в верховьях волоком) ответвление водного пути «из варяг в греки» (в обход Днепровских порогов). То есть одноименность реки Волчьей-1 — главного притока Самары (впадающей в Днепр) и р.

Обратите внимание

Кальмиуса (Волчьей-II) была подтверждена основополагающим правилом топонимики, выведенным для «взаимосвязанной системы географической ориентации». И, наоборот, зная, что Волчья И (Кальмиус) именовалась в какой-то период Калы (см. Книгу Большому Чертежу), нам удалось доказать, что Волчья-1 называлась тогда же Каялы.

Так была найдена главная «половецкая» река «Слова о полку Игореве», существование которой считалось недоказуемым.

Река Сюурлий

В летописном повествовании о походе князя Игоря Святославича в Половецкую степь самым реальным ориентиром принято считать реку Сюурлий, или точнее, Сюоурлий < Сюоарлий (как она названа в летописи). Причем р. Сюурлий (Сюоурлий, Сюоарлий) отождествляется нами с современной р.

Крынкой — главным и крупнейшим притоком р. Миуса. Следует также вспомнить, что при отыскании нужных направлений и путей древние ориентировались на местности с помощью созданных ими систем одноименных топонимов и гидронимов. В данном случае одноименным указателем местонахождения р.

Оар служит ее приток Сюоарлий (Сю-оар-лий), основная значимая часть наименования которого (корень «оар») повторяет название главной реки.

С другой стороны, доказав, что Миус назывался в прошлом Оар, мы тем самым еще раз, и теперь уже окончательно, убедились в достоверности наших расчетов, а также в тождественности рек Крынки и Сюоарлий.

Считаем установленным, таким образом, что именно между реками Кальмиусом (Лик) и Миусом (Оар) было остановлено движение всего персидского войска, и Дарий создал между ними огромный укрепленный район, защищенный с юга морем, а с севера — воздвигнутыми в одну линию укреплениями. Именно отсюда, находясь и оставаясь в укрепленном лагере со своей свитой, а также разместив в нем пехотные части и обоз, Дарий организует преследование скифов кавалерией, повышенные или «форсированные» скорости движения которой, как было указано выше, составляют 80 — 85 км в день. Таким образом Дарий стремилея во что бы то ни стало настичь высокоманевренные отряды скифских воинов, чтобы захватить пленных или каким-либо другим способом разыскать местность Герр, где находились священные могилы предков скифских царей.

Поиски страны Герр

По свидетельству Геродота, одно из названий Герр было связано с Танаисом (Доном), до которого на востоке простиралась территория скифов-кочевников: «кочевники эти населяют к востоку на расстоянии 14 дней пути страну, прости-рающуюся до реки Герра» [IV, 19].

Другое известное в то время место с названием Герр находилось в стране будинов, где-то у Днепровских порогов: «Могилы царей находятся в Геррах, до которых Борисфен судоходен» [IV, 71].

И, наконец, третье упоминаемое Геродотом место с названием Герр связано с пустынной местностью, расположенной к северу от территории будинов: Борисфен «известен до местности Герр, до которой 40 дней плавания с севера… Кажется, он (с севера) протекает через пустынную местность до страны скифов уесоруши» [IV, 53].

Важно

Поэтому, раздобыв указанные сведения (тем или иным способом), персы устремились на поиски Герра последовательно по этим трем направлениям.

И Геродот, описывая рейды-броски персидской кавалерии по указанным направлениям, соблюдает приведенную выше хронологическую последовательность.

Однако он пытается найти в этих передвижениях видимый порядок и планомерность действий, которых нет и не должно быть, так как рейды были выполнены в диаметрально противоположных направлениях.

Геродот: «Когда скифы перешли реку Танаис, в погоню за ними последовали немедленно и персы, пока наконец не прошли землю савроматов и не достигли владений будинов» [IV, 122].

Читайте также:  Верховное правления адмирала а. в. колчака

«…Вторгшись в землю будинов, персы напали на деревянное укрепление, которое было совершенно покинуто будинами, и сожгли его» [IV, 123].

Персы «прошли землю будинов и вступили в пустыню. В пустыне этой вовсе нет населения; она расположена над страной будинов и тянется на 7 дней пути. Над пустыней обитают фиссагеты…» [IV, 123].

То есть в своем сообщении о будино-фиссагетской пустыне Геродот уже в третий раз подтверждает сказанное им ранее об этой пустынной местности: «Выше будинов, к северу от них, лежит прежде всего пустыня на протяжении 7 дней пути, а за пустыней больше в восточном направлении живут фиссагеты, народ особый и многолюдный» [IV, 22].

Этапы похода Дария против скифов

Исходя из вышеизложенного, в рейдовом походе персидской кавалерии можно выделить следующие этапы:

1. Рейд-бросок с преследованием скифов или, вернее, савроматов от берегов реки Оар (Миус) в восточном направлении к Танаису (Дону), с пересечением его выше современного города Ростова-на-Дону. Отсюда их путь пролегал вдоль левого берега Маныча, вверх по этой реке, к месту впадения в него р.

Егорлык, которая также именовалась рекой Герр (см. главу 4.3. Герр среди рек восточной Скифии). Персы пришли сюда, полагая, что это и есть искомый Герр.

Совет

Они проделали путь протяженностью порядка 440 км (с учетом кривизны дорог), который при скорости движения 80 — 85 км в день определяется промежутком времени в 5 — 6 дней.

2. Возвращение вниз по течению Маныча, от места впадения в него р. Егорлык (Герр), обратно в укрепленный лагерь Дария. И марш-бросок отсюда в северо-западном направлении, в страну будинов или, точнее, к порогам Борисфена. Этот путь (с учетом кривизны дорог) составляет около 660 км и был проделан за 8 дней.

3. Персидская кавалерия проследовала по земле будинов к северу, вдоль Борисфена, разорила на своем пути деревянное укрепление (город Гелон) и достигла «пустынной местности» (т.е. реки Орели). Не обнаружив здесь Герра, возвратилась в укрепленный лагерь Дария. На данном этапе похода был проделан путь протяженностью 400 км (с учетом кривизны дорог) всего за 5 дней.

Таким образом, персидская конница, не отягощенная обозом, преодолела в общей сложности путь протяженностью 1500 км за 18 — 19 дней, передвигаясь со средней скоростью 80 — 85 км в день.

И если вспомнить теперь о царском ремне с 60 узлами-днями, определявшими общее время похода, то именно столько времени (18 — 19 дней) и не более мог позволить себе Дарий на конные рейды и поиски Герра, так как предстоял еще обратный путь до Истра (21+18+21=60 дней).

Как сообщает далее Геродот, возвратившиеся скифы плотно блокировали лагерь Дария у Меотиды. И персидский царь «оказался в затруднительном по-ложении», причем настолько, что скифы послали ему символические «дары»: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. «Персы спрашивали принесшего дары о значении подарков. Он сказал, что ему было приказано только отдать дары и как можно скорее удалиться.

Он предложил, чтобы персы, если они мудры, сами поняли, что означают эти дары. Услышав это, персы стали совещаться» [IV, 131]. При этом были высказаны два противоположных предположения. «Дарий высказал мнение, что скифы отдают ему и самих себя, и землю, и воду.

Обратите внимание

Он предположил это на том основании, что мышь живет в земле, питаясь теми же злаками, что и человек, лягушка — в воде, птица более всего походит на лошадь; стрелы же означают, что скифы отдают свою военную мощь».

Ближайший же сподвижник персидского царя Гобрий сказал, что «дары» означают следующее: «Если только вы, персы, не улетите в небо, обратившись в птиц, не укроетесь в земле, став мышами, или не прыгнете в болото, обратившись в ля-гушек, вы не вернетесь назад, пораженные этими стрелами» [IV, 132].

Отступление царя Дария

В это же время (пока персы раздумывали) скифы пытаются отрезать пути отступления Дарию и посылают Скопасиса и савроматов для переговоров с ио-нийцами, охранявшими мост через Истр.

Геродот сообщает об этом: «Между тем, одна часть скифов, прежде получившая приказание нести охрану около озера Меотиды (выделено мной. — А. Ч.

), а теперь идти к Истру для переговоров с ионийцами, прибыв к месту, объявила следующее: «Мужи ионийцы, мы несем вам свободу, если только вы захотите послушаться.

Мы знаем, что Дарий приказал вам охранять мост только шестьдесят дней, а если он в течение этого времени не явится, удалиться в свое отечество. Теперь же вы не будете виновны ни перед ним, ни перед нами, поступив следующим образом: оставайтесь установленное число дней, после этого удалитесь». — Когда ионийцы согласились так поступить, скифы немедленно поспешили назад» [IV, 133].

Таким образом, обстановка еще более усугубилась, и персы попали в со-вершенно безвыходное положение. Именно об этом моменте сообщает также Страбон, рассказывая, как Дарий в Гетской пустыне (см. труд Иордана «Гетика») «был захвачен в ловушку и рисковал погибнуть со всем своим войском от жажды; но он понял опасность, хотя и поздно, и повернул назад».

Геродот сообщает: «После того, как дары были доставлены Дарию, оставшиеся на месте скифы выстроились в пешем и конном строю против персов, чтобы вступить с ними в бой».

И персидский царь предпринял немедленное и скрытное отступление: «При наступлении ночи Дарий … оставил на месте, в лагере, слабых солдат, гибель которых была для него наименее чувствительна, и велел там же привязать всех ослов. Итак, люди были покинуты по причине их слабости, а ослы привязаны для того, чтобы реветь; и Дарий … немедленно двинулся к Истру» [IV, 135].

Проигрыш царя Дария в военном походе

Дарию удалось уйти. Однако он переправлялся через Истр настолько спешно, что приказал разрушить мост, оставив на противоположной стороне 80000 войска, которые и были перебиты скифами.

Обращение к походу Дария в Древнюю Скифию представляет значительный интерес не только в историческом плане, но, главным образом, как метод проверки географических сведений Геродота и основных идентификаций рек, полученных нами в результате исследований. То есть анализ географии похода Дария 513 г. до н.э. подтверждает целый ряд топонимических положений, высказанных в исследовании.

И нам (или нашим читателям) остается лишь разгадать величайшую историческую загадку древности, загаданную Иданфирсом персидскому царю Дарию. Зачем скифский царь послал Дарию символические дары: птицу, мышь, лягушку и пять стрел?

скифы дарий военные действия военный поход Каменные Могилы Геррос Черных

Источник: http://etnodon.com/plemena-i-voennye-soyuzy/skify/pokhod-persidskogo-tsarya-dariya-i-na-skifov

Дославянская Русь или как персы со скифами воевали

Дославянская Русь или как персы со скифами воевали.urazof1 сентября, 2013Поход против причерноморских скифов

Продвижение к Дунаю

Предполагаемый маршрут похода Дария I против причерноморских скифовДарий восстановив спокойствие и порядок в своём государстве, ощутил необходимость в большой и, конечно, победоносной войне, которая должна была сблизить разнородные племена его царства и вместе с тем послужить испытанием твёрдости этого союза.

На одной из надписей ему прямо влагаются в уста слова: «Копьё персидского воина должно под моей властью проникнуть далее пределов царства». Диодор Сицилийский так характеризует политическую программу этого царя:«После того как Дарий овладел практически всей Азией, он желал покорить Европу.

Его безграничное желание основывалось на уверенности в силах персов; он желал в своих замыслах захватить весь обитаемый мир, думая, что будет позором, если цари, его предшественники, победили наиболее сильные нации, а он, располагающий могущественными армиями, каких никто до него не имел, не совершит поступок, достойный упоминания».[19]Около 512 года до н. э.

[20] Дарий решил совершить поход против причерноморских скифов. Ещё до этого сатрап Каппадокии Ариарамн с небольшим флотом в 30 кораблей пересёк Чёрное море и захватил пленников, чтобы получить у них необходимые сведения для предстоящего похода.[21] Дарий собрал большой флот из кораблей греческих городов Малой Азии и огромную армию и направился к берегам Чёрного моря.

Важно

Искусный греческий инженер Мандрокл соорудил мост из судов в самом узком месте пролива Босфор. Огромная персидская армия переправилась по нему на европейское побережье. Ионянам Дарий повелел плыть в Чёрное море до устья реки Дунай (древнегреческое название Истр), а затем по прибытии к Дунаю построить мост через реку и ожидать его там.

Сам же Дарий со своим войском двинулся вдоль западного побережья моря. Местные фракийские народы, обитавшие там, подчинились персам, не оказав никакого сопротивления. Только воины племени гетов попытались сопротивляться, но были разбиты и вынуждены присоединиться к войску Дария[22].

Вступление в Скифию

Через Дунай был сооружён понтонный мост из судов и, перейдя его, многочисленная[23] армия Дария начала продвигаться на север. Для охраны моста был оставлен греческий контингент из ионийцев с приказом ждать 60 дней, после чего разрушить мост. Видно, Дарий задумал обогнуть Чёрное море и вернуться в Персию через Кавказ, но на всякий случай решил сохранить переправу, если придётся отступить.

Скифы не отважились вступить в решающую битву с огромным войском противника и прибегли к своей излюбленной тактике «выжженной земли». Они стали отступать, угоняя с собой скот, уничтожая траву и засыпая источники. При этом скифская конница постоянно нападала на отдельные отряды персидской пехоты и истребляла их.

Скифы, понимая, что они одни не в состоянии отразить полчища Дария в открытом бою, отправили послов к соседним племенам с призывом о помощи. На прошедшем межплеменном совещании присутствовали цари тавров, агафирсов, нёвров, андрофагов, меланхленов, гелонов, будинов и савроматов. Цари гелонов, будинов и савроматов пришли к согласию и обещали помочь скифам.

Цари же агафирсов, невров, андрофагов, а также меланхленов и тавров отказались.[24]

Преследование скифов

Между тем персы напали на одну из частей скифского войска и преследовали её в восточном направлении к реке Танаис (Дон).

Скифы перешли реку Танаис, а непосредственно за ними переправились и персы и начали дальнейшее преследование, пока через землю савроматов не прибыли в область будинов.

Пока путь персов шёл через Скифию и Савроматию, они не могли опустошать местность, так как она была бесплодной. Проникнув в землю будинов, персы нашли там город, окружённый деревянной стеной. Будины бежали, город опустел и персы предали его огню.[25]

Совет

После этого персы продолжали следовать всё дальше за отступающим противником, пока, пройдя через эту страну, не достигли пустыни. Пустыня эта совершенно необитаема, расположена она севернее страны будинов и тянется в длину на семь дней пути. Севернее этой пустыни жили фиссагеты. Дойдя до пустыни, Дарий с войском остановился станом на реке Оаре.

Затем царь приказал построить восемь больших укреплений на равном расстоянии — около 60 стадий друг от друга. Пока Дарий занимался этим сооружением, преследуемые им скифы обошли его с севера и возвратились в Скифию. При внезапном исчезновении скифов Дарий велел оставить наполовину завершённые постройки и, так как скифы больше не появлялись, повернул на запад.

Отступая далее, скифы решили заманить персов в земли тех племён, которые отказались от союза со скифами, и так как Дарий не прекращал преследования, то скифы, согласно своему военному плану, решили отступать во владения тех племён, которые отказали им в помощи, чтобы вовлечь и их в войну с персами. Прежде всего — в страну меланхленов.

Вторжение персов и скифов устрашило меланхленов и они в страхе бежали на север. Затем скифы начали завлекать врага в область андрофагов. Устрашив и этих, они стали отступать в землю нёвров. После этого, наведя страх и на нёвров, скифы отступили к агафирсам.

Агафирсы услышав, как их соседи бежали в страхе перед скифами и послали глашатая, прежде чем те проникли в их землю, с запрещением вступать в их пределы. Агафирсы заявили скифам, что если те всё же посмеют вторгнуться в их страну, то им придётся сначала выдержать смертельный бой с ними — агафирсами.

После этого агафирсы выступили с войском к своим границам, чтобы отразить нападение. Скифы же не пошли в страну агафирсов, так как те не желали их пропускать, а стали заманивать персов из страны нёвров в свою землю.[26]

Отступление армии Дария

Долгое преследование скифов вглубь их территории истощило армию Дария. Тогда персидский царь послал к скифам послов, которые обратились к скифскому вождю — могучему старцу Иданфирсу:— Зачем вы убегаете от нас, скифы? Если вы считаете себя сильнее — вступайте с нами в бой.

Читайте также:  История после середины 20 века

А если вы слабее — пришлите нашему владыке «землю и воду» и покоритесь.— Мы не убегаем от вас, персы. Мы просто кочуем по своим степям, как привыкли с давних пор, — насмешливо улыбнулся Иданфирс.Не имея достаточных запасов продовольствия и возможности вступить в открытый бой со скифами, Дарий решил отступить.

Обратите внимание

Постыдно бросив больных и раненых воинов и часть обоза, и оставив свой стан с зажжёнными кострами, чтобы скрыть от скифов внезапное отступление, персы ночью скрытно двинулись в обратный путь.[27] Отступление проходило по той же дороге, что и вторжение и это отчасти спасло оставшуюся часть войска.

Когда скифы поняли, что их провели и бросились преследовать Дария, то они и подумать не могли, что персы пойдут по уже выжженной земле и начали их искать в других местах.

Между тем скифы послали своих представителей к мосту на Дунае с заданием уговорить ионян и других греков, оставленных там для охраны, изменить Дарию и разрушить мост.

Многие греческие военачальники уже были готовы последовать совету скифов, но тиран Милета Гистией напомнил им, что они правят своими городами только благодаря поддержке Дария и что без него они вряд ли сохранят свою власть. Это возымело действие и мост был сохранён. Через некоторое время утомлённое и значительно поредевшее персидское войско благополучно переправились через Дунай во Фракию.

Википедия

Источник: https://urazof.livejournal.com/185176.html

Поход против саков тиграхауда. М.А. Дандамаев.Политическая история Ахеменидской державы. История древней Евразии

М.А. Дандамаев

Политическая история Ахеменидской державы

Поход против саков тиграхауда

В 520 г. эламиты третий раз восстали против персидского господства. В V столбце Бехистунской надписи содержится следующее лаконичное сообщение: «Страна по названию Элам стала мятежной. Эламита по имени Атамаита они сделали (своим) вождем. После этого я послал войско. Перса по имени Гаубарува, моего слугу, я сделал их начальником. Затем Гаубарува отправился с войском в Элам.

Он дал бой эламитам. Затем Гаубарува разгромил и сокрушил, эламитов, (а также) захватил их вождя и привел ко мне, и я казнил его. После этого страна стала моей».

В том же, V столбце Бехистунской надписи рассказывается и о походе Дария против саков тиграхауда. Поход этот, согласно надписи, был совершен в третьем году царствования Дария, т. е. в 519 г.

84 «Говорит Дарий царь: затем я с войском отправился против Страны саков. Затем саки, которые носят остроконечную шапку, выступили, чтобы дать битву. Когда я прибыл к реке, на ту сторону ее со всем войском я перешел85. Затем я наголову разбил часть саков, а другую (часть) захватил в плен. . . Вождя их по имени Скунха взяли в плен и привели ко мне.

Тогда я другого назначил (их) вождем, как (на то) было мое желание. Затем страна стала моей».

Различные исследователи по-разному локализовали племя саков, «которые носят остроконечную шапку» [см. литературу: 19, с. 177 и сл.]. В частности, еще Ж. Опперт отождествлял поход, упомянутый в V столбце, со знаменитым походом Дария против причерноморских скифов, подробный рассказ о котором сохранился у Геродота [314, т. 18, с. 364 и сл.]. Это предположение было принято многими исследователями. По мнению Э. Херцфельда, головной убор и одежда саков с остроконечными шапками отличаются от головных уборов и одежды хаумаваргских саков, но очень похожи на шапки и одежду причерноморских скифов. Исходя из этого, Херцфельд считал, что в V столбце Бехистунской надписи речь идет о походе против причерноморских скифов. Ю. Юнге высказал предположение, что головные уборы саков с остроконечными шапками значительно отличаются от головных уборов причерноморских скифов. На персепольских рельефах только саки с остроконечными шапками изображены с таким головным убором, как у Скунхи на Бехистунском рельефе. Это высокая остроконечная шапка из войлока. Сравнительно недавно Дж. М. Балсер попытался обосновать более обстоятельно мнение, согласно которому греческие источники о скифском походе и сообщение Бехистунской надписи описывают одно и то же событие, а именно поход против причерноморских скифов [85]. Эта гипотеза была поддержена Дж. Камероном [130].

Обычно поход Дария на Северное Причерноморье ученые датируют временем между 514—510 гг., исходя из греческого текста, известного под названием Tabula Capitölina. Балсер полагает, что такая датировка условна и, возможно, не является точной. Однако Я.

Харматта решительно отверг мнение Балсера, полагая, что Tabula Capitölina, вероятнее всего, следует датировать временем между 515—513 гг., и считая ошибочным отнесение рассказа Полиэна о саках к причерноморским скифам [194, с. 21 и сл.]. Кроме того, поскольку в Персидской державе к 519 г.

еще не наступило полного спокойствия, вряд ли Дарий стал бы выступать против причерноморских скифов, поход на которых в этот период, задолго до подготовки войны с Грецией, не имел большого стратегического значения (на этот момент наше внимание обратил Е. В. Черненко).

Да и в самих событиях, описанных у Геродота и в надписи Дария, трудно найти что-либо похожее. Но решающим доводом против указанного отождествления является то, что саки с остроконечными шапками в ахеменидских надписях, где дается перечень стран в географическом порядке, всегда упоминаются вместе с племенами Средней Азии.

Важно

Следует также сказать, что позднее Балсер в письме к корреспондентам отказался от своего мнения и теперь поход против причерноморских скифов относит к 514—511 гг., а войну с саками с остроконечными шапками — к 519 г.

На какой территории жили саки с остроконечными шапками (саки тиграхауда)? Для ответа на этот вопрос обратимся к спискам подвластных персам народов в ахеменидских надписях. В Бехистунекой надписи (I, 20) среди народов Средней Азии, отложившихся от Персии в 522—521 гг., упомянуты саки без конкретного обозначения их племенного названия. В V столбце той же надписи упоминаются «саки, которые носят остроконечную шапку». В надписи Дария из Персеполя на 25-м месте помещены саки также без конкретного обозначения. Но они упомянуты среди среднеазиатских сатрапий в порядке географической последовательности. Надпись Дария из Суз [DSe] на 15-м и 16-м местах упоминает соответственно хаумаваргских саков и саков с остроконечными шапками. В надписи Дария из Накш-и Рустама (DiN-Ra) на 14-м и 15-м местах упомянуты оба эти племени, а на 25-м месте появляются заморские скифы (сака-парадрайя), в его же надписи из Хамадана упомянута «Скифия за Согдом» как восточная граница Персидской державы. В надписи Ксеркса из Персеполя (XPh) на 26-м и~27-м местах указаны хаумаваргские и острошапочные саки.

Таким образом, во всех надписях хаумаваргские и острошапочные саки локализуются в соседстве со среднеазиатскими сатрапиями, а заморские скифы помещены между Ионией и Фракией.

Следовательно, хаумаваргские и острошапочные саки жили на территории Средней Азии86, а заморские скифы — в Северном Причерноморье.

Поэтому трудно согласиться с мнением некоторых исследователей, которые считают, что причерноморские скифы вообще не упомянуты в ахеменидских надписях, а под заморскими саками имеются в виду племена саков, обитавшие близ Аральского моря [258, с. 220 и сл.; 59, с. 25 и сл.].

Сравнительное изучение списков сакских племен в ахеменидских надписях позволяет сделать следующие выводы. В ранних надписях, когда персы сталкивались только с одним сакским племенем, они называли его просто саками. Иначе говоря, собирательному названию «саки» (скифы античных источников), персы придали определенное этническое значение. Позднее, когда персы подчинили себе и других саков, они стали среди них различать несколько племен. В частности, в V столбце Бехистунской надписи под громоздким названием «саки, которые носят остроконечную шапку» упомянуто сакское племя тиграхауда. В надписи Дария из Накш-и Рустама исчезает общее для всех сакских племен название «саки» и появляются конкретные племена хаума: варга, тиграхауда и заморские саки. Хаумаваргские саки были первыми из скифских племен, которые персы покорили, вероятно, еще при Кире. Они были известны и грекам под названием амюргийских скифов.

Многие исследователи отождествляют скифов, восставших в начале царствования Дария, с острошапочными саками V столбца Бехистунской надписи, полагая, что они были покорены еще при Кире [239, с. 50; 405, с. 65 и 77; 216, с. 371]. По мнению Р. Кента, вождь острошапочных саков Скунха возглавил восстание своего племени еще в начале правления Дария и в течение трех лет, до 519 г.

, оставался непобежденным [247, с. 161]. Однако саки тиграхауда оставались непокоренными до Дария, и поход пробив них не был карательной экспедицией за мятеж. Это видно из следующего. В Бехистунской надписи подчеркивается, что все руководители мятежей против Дария были казнены, притом их казнь зачастую описывается подробно. А о казни Скунхи в надписи нет ни слова87.

Малые надписи, содержащие пояснительный текст к изображениям самозванцев, указывают их преступления, обвиняя всех их во лжи, в мятежах против Дария. Малая же надпись, являющаяся ярлыком к изображению Скунхи, лаконична: «Это — Скунха, сак».

Следует иметь в виду, что в ахеменидских надписях слово «ложь» употребляется с определенным религиозно-политическим оттенком для обозначения мятежа против «законной» власти.

Все мятежные цари на Бехистунском рельефе изображены с обнаженными головами, зато всячески подчеркнуты остальные их этнографические особенности. А Скунха, напротив, запечатлен одетым в остроконечную шапку высотой около 80 см88, т. е. в половину его собственного роста.

Совет

Кроме того, саки тиграхауда в Бехистунской надписи ни разу не названы мятежниками в отличие от эламитов, вавилонян и других народов, восставших против Дария. Этим объясняется и тот факт, что Скунха был пощажен, хотя и лишен своего главенствующего положения.

Вместо него Дарий назначил вождем саков тиграхауда другого человека из их же среды, поскольку управлять кочевыми племенами на окраинах державы через перса, а не представителя местного населения было бы невозможно [см. 53, с. 249; 69, с. 235 и сл.].

Триумф Дария над саками тиграхауда нашел отражение также на одной печати, которая, судя по стилю, относится ко времени Дария I. На этой печати изображен царь в битве со скифом, который выделяется своей шапкой. Царь хватает его левой рукой, а правой достает короткий меч для удара. Второй скиф уже побежден и лежит на земле [398, № 1052].
84Л. Трюмпельманн полагает, что, поскольку Гаумата был убит 29 сентября 522 г., с этого же дня и начинается первый год царствования Дария и соответственно его третий год кончается в октябре 519 г. [387, с. 297]. Но такая датировка спорна, поскольку, как выше говорилось, судя по вавилонским текстам ахеменидского периода, промежуток времени от прихода какого-либо царя к власти до начала нового года в месяце нисанну (март-апрель) считался годом вступления на престол, а первый год правления начинался с нисанну. Следовательно, промежуток времени между 29 сентября 522 и 14 апреля 521 г. составлял лишь год вступления Дария на престол, а первый год его правления начинался с 1 нисанну, т. е. с 14 апреля 521 г. Соответственно третий год Дария охватывал промежуток времени между 23 марта 519 и 12 марта 518 г. Впрочем, Э. Бикерман склонен был полагать, что в самом Иране Ахемениды могли и не следовать вавилонской системе датировки (устное сообщение).
85Ср. перевод этих строк Я. Харматтой: «Я прибыл к морю. Реку по названию Арахша я пересек со всем снаряжением». По мнению этого ученого, Дарий вышел к Аральскому морю у устья реки Арахша, которую он отождествляет с Араксом Геродота и Оксом эллинистического времени, т. е. Сырдарьей [194, с. 23 и сл.; ср. также перевод В. Хинца 223, с. 243 и сл.].
86Ареал распространения саков хаумаварга достигал Восточного Памира включительно [32, с. 115 и сл.].
87Поэтому мнение Э. Шмидта и А. Т. Олмстеда, что Скунха был казнен, лишено оснований [355, т. I, с. 38; 312, с. 141].
88Этой шапке и обязано своим происхождением название племени тиграхауда («островерхая шапка»). Греческое название этого племени ортокорибантии, упоминаемое у Геродота (HI, 92; VII, 64), является переводом персидского тиграхауда [250, с. 16 и сл.] От остальных скифских племен Средней Азии, а также от хорезмийцев и бактрийцев тиграхауда отличались своим головным убором, в то время как одежда всех этих народов была одинаковой и состояла из коротких полукафтанов с широким ремнем и узких штанов. Геродот (VII, 64) ошибочно приписывает островерхую шапку амюргийским скифам, а не ортокорибантиям.

Источник: https://oldevrasia.ru/library/M-A—Dandamaev_Politicheskaya-istoriya—Akhemenidskoy-derzhavy/15

Ссылка на основную публикацию