Октябрьский переворот и культурное наследие

Октябрьский переворот – трагический рубеж в судьбе культурного наследия России

Алексей Гладков

Великое прошлое России воплощено ее историческом наследии – движимом и недвижимом, материальном и духовном. Оно питает современную науку, образование и культуру и является единственным основанием ее постоянного уважения мировым сообществом. Такой же значимостью в глазах остального мира – это не менее фантастические природные богатства, природное наследие России.

———————————————

В 20 веке были осмыслены три основных положения. Первое – памятники культуры являются единственными осязаемыми свидетельствами исчезнувших цивилизаций, в непосредственном и ярком переживании передающими нам эмоциональный и духовный опыт ушедших поколений.

Без них невозможно формирование национального и индивидуального самосознания, а также осознание народа и личности внутри ценностей мировой цивилизации.

Обратите внимание

Второе – понимание уникальности и неповторимости, невозобновляемости и незаменимости этих свидетельств.

Это обусловило третье – необходимость государственного обеспечения особого режима жизни памятников, который в основном сводиться к ограничению их использования в функциональных целях – для их максимальной сохранности.

В середине XVIII века в России интенсивно составляются описания и планы церквей и монастырей, образуются архивы, систематически утверждаются строительные нормы и правила.

Очень интересен Указ 1771 года, предписывающий фиксировать в уездных планах и описаниях «экономических журналов» замечания о древних курганах, древних развалинах, пещерах, заводах, каналах «с изъяснением, … когда они начаты, и сколь давно в обветшание пришли и от чего».

Увлечение отечественной историей привело к появлению многочисленных исторических исследований как светских, так и церковных авторов, породило первые общие истории России Татищева и Карамзина.

Патриотический подъем 1812 года содействовал росту авторитета национального прошлого и его включения в государственную доктрину в качестве официальной компоненты. В материалах для статистики Российской империи за 1839 т 1841 гг. публикуются первые списки памятников, созданные в исполнении указа 1826 года.

Синод требует сохранения внутреннего и внешнего вида древних церквей, запрещая их перестройку и замену древней живописи (два указа 1842г.) В 1853 г. Издается указ Синода о порядке хранения церковного имущества в монастырях и церквях и о составлении описей.

В 1901 году насчитывается 2456 архитектурных и 1652 исторических памятника. В начале XX века возникает общество защиты и сохранения в России памятников искусства и старины. Создается много музеев и древлехранилищ, как светских, так и церковных.

Важно

Общее понимание ценности культурного наследия было настолько высоко, что о нем не забывали и в бурные дни 1917 года. Октябрьский переворот стал трагическим рубежом в судьбе культурного наследия России. Одной из главных мифологем новой власти была ненависть к проклятому прошлому.

В XX — ом столетии не было страны, которая подобно советской России, сумела бы за несколько десятилетий уничтожить по собственному желанию едва ли не половину культурных ценностей, созданных многими поколениями передков на протяжении тысячелетий.

Бывало, что завоеватели стирали с лица земли целые народы и памятники их цивилизации, но так расправлялись с врагами, с чужими или противостоящими. Но, чтобы советский народ великой культурной страны воспылал стойкой ненавистью к своему прошлому, такого примера не обнаружить.

Советская Россия здесь печальным образом явилась первопроходцем, и сравниться с этим может разве что культурная революция в Китае, которая все равно не смогла отобрать у России горького первенства.

Первая волна декретов создавала фонд государственных ценностей: были национализированы имущество религиозных организаций, казенных учреждений, императорской фамилии, усадьбы (в том числе музеи), дворцы и частные коллекции, отменено право наследования.

За этим последовали распоряжения о судьбе имущества эмигрантов, экспроприированных и бесхозных ценностей, об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей, запрещение вывоза предметов особого культурного значения за границу; реорганизовывались архивные и библиотечные службы.

5 октября 1918 года появился декрет Совета Народных Комиссаров об учете и охранении памятников искусства, «в чьем бы обладании они не находились».

Это — как бы видимая и светлая часть государственной деятельности. Параллельно с этим существовали иное развитее событий, иная идеология и потребности, которые засекречивались, хотя количественно преобладали именно они.

Совет

В 1922 году на госучете находилось 2350 отдельных памятников и 520 усадеб (во многих из них существовали музеи).

В 1920 году создается государственное хранилище ценностей РСФСР (Гохран), куда в обязательном порядке все учреждения и должностные лица обязаны сдать драгоценности и куда должны стекаться все экспроприированные и конфискованные сокровища.

Власть с большой неохотой соглашается с экспертизой и отбором Главмузея. Интересно замечание особоуполномоченного по учету и сосредоточению ценностей Л.Д.

Троцкого о сотрудниках Главмузея, возглавляемого его женой: «Среди археологов, работающих в Главмузее, по самой их профессий, имеется немало лиц, теснейшим образом связанных с церковными кругами, настроенных контрреволюционно и стремящихся сорвать работу по изъятию ценностей. Таким тенденциям надо давать суровый отпор».

Основным желанием советской власти была продажа ценностей – как можно больше и как можно быстрее (В.И. Ленин – «…решить продажу этих вещей как можно скорее за границей»).

Формировался специальный антикварный экспортный фонд (с 1925 г. – антиквариат Госторга РСФСР). Первая массовая экспроприация ценностей для срочной продажи оказалась связанной с церковным имуществом.

Страшный голод 1921 года стал поводом для расправы с духовенством, для закрытия и разграбления церквей. Знаменитые слова В.И. Ленина «чем больше расстреляем, тем лучше» связаны именно с этими событиями.

2 января 1922 г. Появляется декрет «О ликвидации церковного имущества». Головы вождей заполняли сумасшедшие представления. Ленин и Троцкий надеялись выручить сотни миллионов и даже миллиарды рублей. Троцкий писал, что лучше выручить в этом году 50 млн. рублей, чем надеяться на 75 млн.

на следующий год, ибо на следующий год может произойти мировая пролетарская революция, буржуазия начнет вывозить и продавать ценности, рабочие станут их конфисковывать, и тогда денег уже не будет.

Доход от компании составил 4 млн. 650 тыс. руб., на покупку хлеба ушел 1 млн.

, остальные деньги ушли на проведение самой кампании. Нужно учесть, что только от конфискации и продажи золота с 1917 года по 1922 год советское государство получило более 84 млн. руб.

Совершенно очевидно, что для советской власти основным результатом стал политический – разгром и подчинение русской православной церкви.

Обратите внимание

Следующие десять лет оказались эпохой беспощадной и интенсивной распродажи ценностей не только государственного, но и музейного хранения – последние гораздо выше котировались на антикварных рынках, и советская власть, перешагивая собственные законы, росчерком начальственного пера опустошала национальные хранилища.

Два постановления ВЦИК и СНК 1923 г. о перерегистрации памятников музейного фонда открывали путь варварскому произволу.

В Гохран среди прочего были переданы: из зимнего дворца – бриллианты (300 карат), более 8 кг платины, 56 кг золота, 4, 8 тонны серебра, из Троцкой Лавры и Соловецкого монастыря – 900 бриллиантов, 4 кг золота, более 3,5 тонны серебра.

В Гохран поступили фантастического качества драгоценности Оружейной палаты, в том числе драгоценности Российской короны, т.н. называемая бриллиантовая комната, позже – алмазный фонд ССР. В 1923 году он насчитывал 773 предмета, к нашему времени в нем из этой коллекции осталось 114.

О масштабах продаж других ценностей говорят фантастические цифры последующих реализаций – только на аукционе 1924 года в Париже было продано более 54 кг бриллиантов. Летом в Гохране находилось 12 тысяч тюков золота и 1405 тюка серебра, вес серебра доходил до 500 тонн.

Лишь небольшая часть конфискованного из Гохрана попадала в музеи, например, Оружейной палате удалось получить 6.5 тонны ее серебряных изделий. Сокровища конфискованных из 30 императорских дворцов и аристократических дворцов Петербурга, а также из библиотек потоком уходили за рубеж.

В зимнем дворце скопилось около 150 тысяч книг императорских библиотек, и лишь небольшая их часть попала в российские библиотеки. Личная библиотека Николая II оказалась в библиотеке Конгресса США, всего библиотека приобрела около 9 тысяч томов, ее отдел редких книг на 80 % сформирован из подобных покупок.

За рубежом оказались сотни тысяч книг, часто по бросовым ценам (от 2 до 20 долларов – исходя просто из размера). 2.2 тысячи книг из библиотеки великого князя Владимира Александровича переместились в Нью-Йоркскую публичную библиотеку, 8.5 тыс. – в Гарвард.

Без сожаления были проданы уникомы вроде одной из первых русских книг – «Апостола» 1564 года, или рукописного синайского кодекса (самого раннего из полных списков Нового Завета), при прибытии которого в Британский музей в огромной толпе собравшихся на площади, все мужчины сняли шляпы.

Важно

Пришел черед картин, скульптур, произведений декоративно-прикладного искусства. Начиная с 1926-1927 гг. стала резко меняться музейная политика. Музейный фонд был расформирован. Число музеев стало быстро сокращаться, прежде всего, за счет императорских и аристократических усадеб.

Были закрыты дворцы: Гатчинский, в Царском селе, Фермерский, и Нижний в Петергофе, Елагиноостровский, Строгановых, Шуваловых, Юсуповых, многие подмосковные. Из пригородных дворцов Петербурга только в 1926 году было изъято 150 тыс. экспонатов.

В октябре 1927 года было продано художественное убранство дворца княгини Палей в Царском селе (11606 предметов).

В 1928 -1932 гг. Антиквариат забрал из Павловска 300 картин, 299 предметов мебели, 1168 дворцовых сервизов, 150 рисунков императрицы Марии Федоровны и ее близких.

Потоком уходили за рубеж иконы, точного списка мы не узнаем никогда, это были тысячи, если не десятки тысяч. Помимо находящихся в Гохране и Комиссии госфондов, они пополнялись в приказном порядке данью от музейных коллекций. Директор Оружейной палаты Д.

Иванов, не выдержав напора, ушел на должность зав. отделом, а затем – покончил с собой. Вывозились иконные выставки, издавались каталоги предложений.

К лету 1929 года советская власть продала около 50 шедевров мирового уровня (а всего более 600), среди них – картины Яна Ван Эйка, Рафаэля, Тициана, Рубенса, Халса, уникальная коллекция Рембрандта (40 полотен).

Многочисленные протесты заведующих отделами, директоров, работников Главмузея, министров не имели воздействия. Решения о выдаче картин принимало Политбюро, и нередко за подписью и Сталина.

Совет

Опустившийся «железный занавес» прервал широкую зарубежную распродажу.

И если движимые ценности чаще продавали, чем уничтожали, и благодаря этому они, рассеявшись по миру и обогатив культуру других народов, сохранились, то памятники истории и архитектуры уходили в небытие десятками тысяч, и о многих из них мы ничего уже не сможем узнать.

Так продолжалось до 1927-1928 года, пока власть не покончила с экономической либерализацией и не преступила к наступлению по всему фронту.

Ненависть к старому миру теперь потребовала его разрушения – этот словесный оборот по отношению к произведениям архитектуры реализовывался буквально.

Интернационально-классовая идеология делала ненужными ценности отечественного прошлого. Все, что было создано за сотни лет по заказу церкви и «класса эксплуататоров», было объявлено чуждым, даже враждебным. Сама яркость произведений искусства, их способность эмоционально воздействовать на зрителя, читателя или слушателя была причиной жестокой борьбы с ними – почти как с реальными врагами.

Разрушение церквей сделалось активным и целенаправленным. Чем прекраснее были церковные здания и чем более видное место занимали они в облике городов и сел, тем меньше у них было шансов уцелеть. В Москве, служившей ориентиром для всей страны,были разрушены сотни церквей – прежде всего в центре, на главных улицах.

Как правило, на их месте ничего не строилось – разбивались небольшие скверики, которые до сих пор служат свидетельствами разоренных пространств. Судьба Казанского Собора на Красной площади самый известный тому пример. Я горжусь тем, что вопреки властям в 1991 году принимал участие в бескорыстном восстановлении его под руководством Журина О.

И, выученика и архитектора – реставратора Петра Дмитриевича Барановского.

Большевики не любили не только церкви, исторические здания и ландшафты были для них «старьем» — тем, от чего они хотели бы избавиться. Идеал они искали в облике городов проклятого ими капитализма, особенно – страны «желтого дьявола».

Полчища автомашин, манящий простор асфальтовых проспектов и площадей, небоскребы – вот, что им мерещилось.

Обратите внимание

В центре Москвы снесли застройку Охотного ряда, манежной улицы, заменив их громадными зданиями гостиницы «Москва», нынешнего здания Госдумы и пустой огромной Манежной площадью (до последней реконструкции).

Пример столицы оказался заразительным для всей страны. Сотни монастырей и тысячи церквей были разрушены или обезглавлены и превращены в места заключения, фабрики и склады и т.п. Силуэты многих русских городов понесли невосполнимые потери, ибо городские соборы уничтожались в первую очередь. Во множестве древних городов сбрасывали колокола, разрушали иконостасы, взрывали здания.

Читайте также:  Земельные реформы в ряде российских колоний и национальных районах

Разрушение зданий лишь шло следом за уничтожением священников и запугиванием верующих. Антирелигиозное варварство коммунистов общеизвестно и судьба культурных ценностей, связанных с концессиями была самой трагичной.

Это были потери не только отдельных архитектурных шедевров, это было сознательное уродование лица России, ее исторических ландшафтов. Обжитое пространство старой России было всегда наполнено свидетельствами разумной и духовно-содержательной жизни поколений.

Начало Великой Отечественной войны укрепило патриотическое начало и связанное с этим внимание к истории. Трагизм ситуации заставил вспомнить имена князей и царей, появились исторические кинофильмы, состоялось даже немыслимое прежде ослабление гонений на церковь.

24 июля 1941 года последовал указ Гитлера по отбору произведений искусства на всех занятых территориях, которые предполагалось занять.

Уже 14 октября 1941 года была вывезена знаменитая янтарная комната. В марте 1942 года Министерство иностранных дел Германии не постеснялось опубликовать каталог вывезенного.

На территории СССР пострадало 427 музеев, в России – 173, из которых 100 были уничтожены полностью. В 1948 году за подписью И. Сталина выходит «положение об охране памятников культуры».

В 1966 году создано Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, председателем, которого по должности становиться заместитель председателя Совета Министров республики.

Важно

Общее число памятников культуры, внесенных в государственные списки, превышает в настоящее время 90 тыс. объектов. Чувство гордости за труд наших предков смешивается со стыдом за наше равнодушие и беспомощность.

В Москве и в наше время не публикуются и публично не доступны списки памятников, охраняемые государством. Активный снос продолжается и сегодня и не только в Москве, сплошной зачистке подвергаются кварталы Казани, Уфы, Нижнего Новгорода.

Похоже, нынешние власти не любят Москву так же, как не любили большевики.

Источник: http://nootropos.ru/blogs/dima9333/oktyabrskiy_perevorot_tragicheskiy_rubezh_v_sudbe_kulturnogo_naslediya_rossii/

1. Советская культура: Октябрьская революция 1917 года оказалась великим переломом в судьбе

Октябрьская революция 1917 года оказалась великим переломом в судьбе русской культуры. Переломом в буквальном смысле слова: развивавшаяся по восходящей линии отечественная культура, достигшая в период «серебряного века» высочайшей точки и всемирного признания, была остановлена и ее движение пошло резко вниз.

Как мыслилось, пролетарская культура должна была прийти на смену дворянской и буржуазной культурам.

Одновременно с ликвидацией старой интеллигенции шло создание интеллигенции советской, причем ускоренно — через «выдвиженчество» (вчерашних рабочих партийные органы выдвигали в директора), рабфаки (подготовительные факультеты для ускоренного обучения и подготовки рабоче-крестьянской молодежи к поступлению в вузы.

Самым эффективным средством считалась всеобщая национализация — не только фабрик и заводов, но также театров и художественных галерей.

Активнее других боролся со старой культурой Пролеткульт (Пролетарская культура) — культурно-просветительская и литературно-художественная организация (1917-1932) пролетарской самодеятельности при Наркомпросе, отрицая культурное наследие.

В стране развернулась массовая кампания ликвидации неграмотности среди взрослых и детей.

Форсированная подготовка школьников и студентов на первых порах привели к заметному снижению качества обучения.

В 30-е годы в деятельности большевиков произошел новый, менее радикальный, чем в 1917 году, поворот, — переход от революционного аскетизма к благополучию частной жизни и более цивилизованным формам поведения.

Совет

Поэтическим символом русской эпохи, с ее творческими взлетами, преследованием инакомыслящих, метаниями и отчаянием русской интеллигенции, представляется деятельность трех великих поэтов — В.Маяковского, А.Блока и С.Есенина.

Состояние внешнего согласия с проводимым партией курсом и внутреннего несогласия с ним по общечеловеческим и общегуманным соображениям именуют «внутренней эмиграцией».

Исключительно важное место в развитии абстрактной живописи принадлежит гениальному русскому художнику, поэту и теоретику искусства В.В.Кандинскому (1866-1944).

Другим творцом современного искусства стал К.С.Малевич (1878-1935). С него начинается эра супрематизма (от лат. supremus — высший, последний), или искусства геометрической абстракции.

Одной из центральных фигур русского авангарда, был В.Е.Татлин (1885-1953), считающийся основоположником конструктивизма, течения, которое до 1921 года официально признавалось властями в качестве ведущего направления революционного искусства.

Одной из ключевых фигур в искусстве XX века являлся гениальный русский живописец, график, книжный иллюстратор, теоретик искусства П.Н.Филонов (1883-1941), создатель самостоятельного направления русского авангарда — так называемого аналитического искусства.

Одним из крупнейших представителей сюрреализма был Гениальный живописец, график, театральный художник, иллюстратор, мастер монументальных и прикладных видов искусства М.З.Шагал (1887-1985). Визионерская (сновидческая) сущность произведений, сопряженная с фигуративным началом, с глубинным «человеческим измерением», сделала Щагала предтечей таких направлений, как экспрессионизм и сюрреализм.

После Великой Октябрьской революции литература разделилась на три лагеря. Первый составили писатели, отказавшиеся принять революцию и продолжавшие трудиться за границей.

Обратите внимание

Второй состоял из тех, кто принял социализм, прославлял революцию, выступив таким образом «певцами» новой власти.

В третий вошли колеблющиеся: они то эмигрировали, то возвращались на родину, убедившись, что подлинный художник в отрыве от своего народа творить не может.

Теоретическим результатом пребывания русских мыслителей на западе явилось самобытное учение — евразийство.

После высылки из Советской России в 1922 году ведущих философов немарксистского направления фактически закончился «серебряный век» русской культуры и было положено начало административному вмешательству партии в сферу духовной культуры.

Писатели, оставшиеся в России и принявшие новую власть, вынуждены были принять и новую идеологическую доктрину, ставшую краеугольным камнем художественной концепции на многие десятилетия. Она называлась социалистическим реализмом. Его родоначальником явился М.

Горький (1868-1936).

Несмотря на партийный контроль и идеологические запреты советская литература дала миру целый ряд великих творцов. Среди них две гениальные поэтессы — А.Ахматова и М.Цветаева, и четыре лауреата Нобелевской премии: М.Шолохов, Б.Пастернак, А.Солженицын и И.Бродский.

Источник: https://uchebnikfree.com/kultura/sovetskaya-kultura.html

Революция 1917 г. и культура

Как бы ни оценивать революцию 1917 г., невозможно отри­цать ее громадного влияния на судьбу России и все сферы жизни общества. В культуре это влияние проявилось не сразу. Ведь в 1917 г.

контуры будущего советского строя были еще едва обо­значены, особый международный статус России как «осажденной крепости» только намечался, задачи формирования «нового чело­века коммунистического общества, свободного от пережитков прошлого», созревали пока только в головах большевистских теоретиков. А именно эти факторы определяли особые условия развития российской культуры на протяжении многих десятиле­тий. Долговременные последствия революции для отечественной культуры будут раскрываться читателю постепенно, по мере изу­чения курса. Здесь же речь пойдет о непосредственном воздей­ствии революционных потрясений на интеллигенцию и на куль­турную жизнь общества.

Историческое предназначение любой революции — разрушить устаревший порядок и расчистить дорогу новым формам обще­ственной жизни.

Важно

Другое дело, что результаты революционного обновления часто оказываются весьма далекими от провозгла­шенных целей, поэтому отношение к революции в обществе и оценки историков изменяются в зависимости от угла зрения и исторической дистанции.

В выборе исторической дистанции ав­торы учебного пособия не вольны, а что касается угла зрения, то попытаемся оценить воздействие разрушительной и обновляю­щей сил революции на культуру.

Свержение монархии в феврале 1917 г. вызвало громадный ду­ховный подъем, сплотивший общество. Большинство интеллигенции с воодушевлением встретили начало революции, как очи­стительной бури,, которая должна смести все прогнившее и омер­твевшее в жизни и в искусстве и открыть путь созидательной ра­боте.

Вдохновленная идеей служения народу, интеллигенция го­това была трудиться для его просвещения и блага. В те дни, ког­да рушилась монархия и формировались новые органы полити­ческой власти, выдающиеся представители российской интелли­генции, среди которых были художники А.Бенуа, И.Билибин, М.Добужинский, К.Петров-Водкин, Н.Рерих, архитекторы Н.Лансере, И.Фомин, артисты А.Ершов, Ф.

Шаляпин, собрались на квартире М.Горького. Обсуждался вопрос о создании мини­стерства искусства, которое взяло бы на себя функции царского министерства двора по охране культурных ценностей. Они счи­тали, что должны сделать все от них зависящее, ,чтобы спасти достояние народа и помочь народу войти во владение того, что ему принадлежало по праву.

Была избрана комиссия по делам искусств во главе с Горьким, вскоре подобная комиссия была создана и в Москве под руководством И. Грабаря.

Демократические реформы Временного правительства (отмена сословий, религиозных и национальных ограничений, провозгла­шение гражданских свобод, отделение церкви от государства и др.) открывали дорогу к демократизации культурной жизни.

Пробуждение масс к активной творческой жизни отразилось в широком движении художественной самодеятельности: на фаб­риках и заводах создавались театральные студии, изостудии, ли­тературные кружки, музыкальные студии. В сентябре 1917 г.

Совет

был создан центр, координирующий творческие организации проле­тариата — Пролеткульт.

Однако Временному правительству не удалось вывести страну из кризиса. Революционные иллюзии большей части интеллиген­ции развеялись на протяжении 1917 г., нарастало разочарование во Временном правительстве, не оправдавшем возлагавшихся на него надежд. Так, академик С.Ф.

Ольденбург, занявший пост ми­нистра народного просвещения и вошедший в состав правитель­ства в начале августа 1917 г., уже через месяц ушел в отставку. Прошение об отставке подал и академик В.И.Вернадский, зани­мавший пост товарища министра. Однако дальнейшее развитие революции, приведшее к власти большевиков, вызывало еще бо­лее негативное отношение большинства интеллигенции.

Ок­тябрьский переворот в Петрограде и последовавший разгон Уч­редительного собрания были восприняты как узурпация власти.

Неприятие новой власти подогревалось распространившимися слухами о разрушениях соборов в Кремле, разграблении Зимне­го дворца.

Многие профессиональные союзы интеллигенции отказались сотрудничать с советской властью, начался массовый саботаж служащих. Даже нарком просвещения А.В.

Луначарский, потрясенный сообщениями о разграблении художественных со­кровищ России, подал прошение об отставке, но его отставка не была принята.

В исторической литературе принято выделять три группы в составе российской интеллигенции в зависимости от отношения к советской власти: те, кто поддержал Октябрьскую революцию, контрреволюционеры и колеблющиеся. Пользуясь этой схемой, необходимо иметь в виду, что она подвижна и условна.

Обратите внимание

Полити­ческие настроения зависели как от политической ситуации, так и от обстоятельств частной жизни, которые в те бурные месяцы и годы менялись чрезвычайно быстро. Интеллигенция никогда не была однорода, ее представители входили во все политические партии, принадлежали к разным идейным течениям.

Октябрьс­кий переворот и гражданская война углубили идейно-поли­тические разногласия интеллигенции.

Ряд представителей интеллигенции приветствовали установ­ление советской власти, некоторые принимали непосредственное участие в перевороте. Сюда можно отнести тех, кто еще до рево­люции связал свою судьбу с революционным движением и боль­шевистской партией.

Само появление большевизма как идейного течения было связано с исканиями леворадикальной части рос­сийской интеллигенции. К концу 1917 г. в большевистской партии насчитывалось около 10% интеллигентов. Помимо про­фессиональных революционеров по разным причинам советскую власть поддержали К.Тимирязев, В.

Маяковский, А.Блок, В.Брюсов, Е.Вахтангов, В.Мейерхольд, А.Таиров.

Большинство интеллигенции открыто осудили большевистс­кий переворот. Те, кто поддерживал большевиков, подвергались остракизму в свое среде.

На собраниях Московского универси­тета, ученых Петрограда, Дома литераторов, Дома искусств и других многочисленных организаций интеллигенции принима­лись коллективные постановления против узурпации власти большевиками. Даже те представители интеллигенции, которые были известны своими демократическими взглядами, такие как В.Короленко, М.

Горький, И.Бунин, пришли в ужас, увидев воо­чию «беспощадный русский бунт», попирающий законность и порядок. Победа большевиков в гражданской войне вынудила эту часть интеллигенции покинуть родину.

Наиболее многочисленной оказалась группа интеллигенции, занявшая позицию невмешательства в политику. Жизнь застав­ляла «нейтралов» сотрудничать с той или иной властью, чтобы заработать на хлеб, и это часто определяло их дальнейшую судьбу — превращение в лояльного совслужащего или путь в эмиграцию.

Важно

Отказ большей части интеллигенции от профессионального сотрудничества с советской властью, особенно в первые месяцы ее существования, привел к тяжелым последствиям для многих отраслей культуры.

Забастовали государственные чиновники Министерства народного образования, и комиссия Луначарского, созданная первым советским правительством для руководства культурой, повисла в воздухе.

Система государственного руко­водства культурой была разрушена, и новые органы формирова­лись практически на пустом месте. Была разрушена старая сис­тема финансирования отраслей культуры.

Нарастание экономи­ческого кризиса в условиях войны игреволюции неизбежно сказы­валось на бюджетных средствах, выделяемых на культурные нужды. Экономическая экспроприация, начатая большевистским правительством, подорвала меценатство. Финансирование куль­туры сокращалось.

Практически приостановились научные исследования, с боль­шими перебоями работали университеты и школы, боролись за выживание музеи, библиотеки, театры. Разрушалось нечто более важное, чем отдельные учреждения культуры. «Прежней куль­турной среды уже нет — она погибла, — писал в 1919 г. К.Чу­ковский, — и нужно столетие, чтобы создать ее».

До сих пор не оценены те материальные потери, которые по­несла российская культура в результате революционных событий и военных действий. Помимо прямых разрушений зданий школ, библиотек, музеев, памятников старины, большие потери куль­турно-исторических ценностей связаны с грабежами, вывозом за границу.

Читайте также:  Правление тимура и государство тимуридов

Стихия народного бунта, разбуженная революцей, не щадила ни человеческих жизней, ни тем более ценностей культу­ры. Пылали помещичьи усадьбы, а вместе с ними библиотеки, картины, скульптуры, годами собиравшиеся владельцами. Окрес­тными крестьянами были сожжены подмосковная усадьба А.

Блока Шахматове, пушкинское Михайловское.

Новая власть пыталась противостоять варварским проявлениям народного гнева. Чтобы спасти от разграбления книжные со­брания, находившиеся в бывших помещичьих усадьбах, монас­тырях и буржуазных особняках, они были национализированы.

Совет

К концу гражданской войны была создана единая библиотечная сеть РСФСР, национализированы дворцы, музеи, художествен­ные собрания, кинодело, объединено театральное дело.

Государ­ственными общедоступными музеями после национализации ста­ли Эрмитаж, Третьяковская галерея, Музей изящных искусств, Музей западной живописи (бывшая галерея С.И.Щукина), Теат­ральный музей А.А.Бахрушина.

За годы революции и гражданской войны страна понесла большие человеческие потери. Наряду с рабочими и крестьянами гибли и образованные люди, вольно или невольно втянутые в вооруженное противостояние. Помимо военных действий, много жизней унесли эпидемии, голод, бандитизм — неизбежные спутни­ки хаоса гражданской войны. Около 2 млн человек оказались в эмиграции.

Велики были психологические и нравственные последствия революции и войны для российского общества. Страна непре­рывно воевала в течение семи лет. Кровавая бойня первой миро­вой войны, сменившаяся братоубийственной гражданской войной с громадными человеческими жертвами, обесценила человечес­кую жизнь.

Миллионы людей были вырваны из привычных усло­вий существования, потеряли близких. Массовым явлением стала детская беспризорность. Традиционные нравственные ценности, веками освящаемые религией, были поколеблены.

Патриотизм противопоставлен пролетарскому интернационализму, уважение к родителям — классовому чутью, законопослушность и граждан­ский долг — революционной целесообразности.

Новая власть взяла на себя миссию духовного лидерства и энергично взялась за восстановление отраслей культуры, разру­шенных в результате революции и гражданской войны. Первые мероприятия, проведенные советской властью в области культу­ры, обеспечивали ей поддержку социальных низов и способство­вали привлечению части интеллигенции, вдохновленной идеей служения народу.

Источник: https://magref.ru/revolyutsiya-1917-g-i-kultura/

Влияние Октябрьской революции на дальнейшую судьбу русской культуры

Октябрьская революция и гражданская война в России до предела обострили международную обстановку, усилили политический и экономический кризис внутри страны.

В очень трудном положении оказалось население российских городов. Биолог Б.Е. Райков так описывает революционный Петроград: «Выдача хлеба по карточкам снизилась до 200 граммов на человека, временами вместо хлеба выдавали немоло­тый овес… Торговля совер­шенно прекратилась, лавки были пусты и заколочены.

В домах не было ни света, ни воды, так как водопровод и канализация замерзли, а электростанции бездействовали… В городе свирепствовал сыпной тиф. Случаи голодной смерти получили массовый характер. Люди раз­бегались, стремясь попасть в более теплые и сытые места страны. Но уехать было крайне трудно, поезда ходили редко…

Обратите внимание

Население Петрограда за три года сократилось с двух миллионов до 800 тысяч человек».

Резко возросла преступность. М. Горький писал, что успех революции был связан и с тем, что она обратилась к самым низменным инстинктам, которые так легко разбудить в человеке. Хозяевами жизни почувствовали себя люмпенские слои. «Грабь награбленное» – под таким девизом совершались бесконечные «экспроприации».

В первые революционные годы практические шаги большевиков определялись необходимостью удержания властив своих руках и уверенностью, что сразу после пролетарской революции можно перейти к коммунистическим отношениям, которые предполагали отсутствие частной собственности, прямое распределение материальных ценностей вместо товарно-денежных отношений, плановость хозяйства, всеобщность труда. Отсюда – национализация, продразверстка, политика «военного коммунизма», заключение Брестского мира, подавление мятежа «левых эсеров», разгон Учредительного собрания – меры, которые вызывали недовольство у той или иной части населения, а чаще всего у абсолютного большинства. Не случайно, появлялись настроения «неуравновешенности, неопределенности, отчаяния, безверия», что усиливало хаос и политическое противостояние.

Одной из важнейших составляющих политики советской власти была провозглашена культурная революция. В конечном счете, она преследовала две основные задачи: приобщение к культуре широких слоев населения; организация культуры таким образом, чтобы она показывала преимущества нового строя.

Задача приобщения к культуре простого народа звучала весьма благородно и привлекательно. На III Всероссийском съезде Советов В.И.

Ленин говорил: «Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого – просвещения и развития.

Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплуатации».

Советская власть спешила доказать, что революция произошла в интересах народа.

Первые декреты были направлены на ус­тановление демократических институтов власти, ликвидацию неравенства по национальному признаку, раскрепощение женщины.

Важно

Из подвалов и лачуг семьи трудящихся переселяли в особняки заводчиков, дворян, купцов, духовенства. Вводится социальное страхование, принимаются законы по охране труда, бесплатной медицинской помощи.

В 1918 г. было предпринято массовое издание классиков литературы под названием «Народная библиотека». Вместо роскошных дореволюционных изданий для узкого круга лиц, предлагались издания дешевые, но строго выверенные, без искажений цензуры и, кстати, отлично оформленные.

К работе над иллюстрациями были привлечены лучшие русские художники Б. Кустодиев, А. Бенуа, В. Конашевич. В серии «Народная библиотека» вышли произведения Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Толстого, Некрасова, Тургенева.

И это, заметьте, в то время, когда финансовое и экономическое положение государства было крайне затруднено.

Школы, библиотеки, музеи, театры, институты, лаборатории, художественные галереи, клубы, все богатство культуры объявляется народным достоянием. Уже в 1917 г. были национализированы Эрмитаж, Русский музей, Третьяковская галерея, Оружейная палата, частные коллекции Мамонтовых, Морозовых, Третьяковых, В.И.

Даля, И.В. Цветаева. Активно создавались новые музеи: в некоторых усадьбах – музеи быта (имения Юсуповых, Шереметьевых, Строгановых), игрушки, изящных искусств, мебели (Александровский дворец Нескучного сада), Морозовского фарфора, живописи, антирелигиозные экспозиции. Всего только с 1918 по 1923 гг. было открыто 250 новых музеев.

Однако сменить хозяина в условиях революции было далеко не самым сложным делом. Массы никогда не считали дворянскую культуру своей. Горький в «Несвоевременных мыслях» приводит факты разграбления имущества в Зимнем, Гатчинском и других дворцах.

Был разгромлен Малый театр в Москве, обворована уборная знаменитой актрисы М.Н. Ермоловой. В процессе национализации многое от неразумения и некультурности за ценности не принималось, растаскивалось, расхищалось и уничтожалось. Пропадали бесценные библиотеки и архивы.

Совет

В барских домах устраивались клубы, школы, но эти постройки быстро ветшали и разрушались.

В тоже время, большевистское правительство никак нельзя обвинить в том, что они не пытались обуздать революционную стихию. Уже в ноябре 1917 г. при Наркомпросе была создана комиссия по делам музеев и охраны памятников искусства и старины. Затем последовал целый ряд декретов об охране библиотек, памятников искусства и старины.

Однако новые хозяева продолжили «народную традицию», только с более благородными целями. Произведения искусства бессовестно и неумно разбазаривались, раздаривались, ими оплачивали сделки с западными партнерами (особый размах эта деятельность приобрела в 20–30-е гг.).

На недоуменные возгласы тех же западных специалистов отвечали примерно так: «Все равно скоро будет мировая революция и все к нам вернется».

Единодушно большевики выступили против церкви, январским декретом 1918 года она была отделена от государства.

Осенью 1918 года глава русской православной церкви патриарх Тихон отказался благословить белое движение и обратился к властям, обвиняя их в разжига­нии смуты и хаоса в стране, осуждая братоубийство.

В ответ последовали новые притеснения, запрет крестных ходов, отмена колокольного звона во всех церквях, была проведена компания по ликвидации мощей русских святых. В течение 1918–1920 годов патриарх дважды привлекался к суду Ревтрибунала. Тихона объявили «главой контрреволюции».

В феврале 1921 г. появился декрет об изъятии церковных ценностей. Закрывались монастыри. К монахам, проявлявшим недовольство, приме­нялись суровые санкции карательных органов. По неполным данным за первые годы советской власти было уничтожено 360 тыс. церковнослужителей.

Обратите внимание

Новая власть решительно поддерживала разрушение традиционной народной морали. Молодежные лидеры организовывали дискуссии об отмирании любви, как пережитке капитализма.

Было создано общество «Долой стыд».

Преследование церковных обрядов (венчание, крещение) шло на государственном уровне, взамен предлагались «новые» традиции – «октябрение» (крещение), когда ребенка с пеленок принимали в комсомол и давали революционное имя.

Вообще в годы революции появилось немало мягко говоря странных имен, мода на которые очень быстро прошла. Популярными были имена типа – Революция, Диктатура, Гегемона, Ледат (Л.Д. Троцкий), Вилен (В.И. Ленин), Вектор (Великий коммунизм торжествует), Тролезин (Троцкий, Ленин, Зиновьев), Ясленик ( Я с Лениным и Крупской).

Ситуация осложнялась тем, что собственно большевистская интеллигенция по своему образовательно-культурному уровню была неоднородна. Наряду с весьма высокообразованными людьми, в партии большевиков активно работали деятели типа «недоучившихся студентов», которые несли с собой люмпенский дух и нетерпимость к чужим взглядам.

В обществе широко распространились классовая подозрительность и антиинтеллигентские настроения. Постоянно распространялись лозунги о недоверии к образованности, о необходимости «бдительного» отношения к специалистам, ко­торые рассматривались как антинародная сила. Квалифицированный труд понимался как привилегированный, антидемократический.

Считалось, что пролетарской партийности соответствуют только ученые, вышедшие из рабочих. Остальные заслуживают профессионального недоверия и изгнания из научной среды.

Иные даже полагали, что и пролетарского происхождения мало для того, чтобы специалистученый («спец») оставался в рамках пролетарской науки и идеологии, необходимо еще, чтобы параллельно он продолжал в течение всей жизни заниматься физическим трудом (например, был слесарем в железнодорожных мастерских).

Результатом такой политики стала массовая эмиграция представителей русской культуры. Потери были весьма ощутимы. Страну покинули химик П.И. Вальден, историки Н.П. Кондаков, П.Г. Виноградов, выдающийся авиаконструктор И.И. Сикорский, крупный механик С.П. Тимошенко, один из создателей телевидения В.К. Зворыкин и многие другие крупные ученые.

Важно

Конечно, большинство остались на родине, и многие активно помогали новому режиму, одни – по убеждению, другие – повинуясь патриотическому долгу.

«Теперь поздно бороться с большевиками; им следует помогать, чтобы уменьшить отрицательные результаты их политики и увеличить положительные» – писал в декабре 1917 г. физик Я.И. Френкель.

Достаточно сказать, что в гражданской войне Советскую власть защищала почти половина офицерского корпуса бывшей царской армии.

Руководители большевистской партии вполне своевременно почувствовали, что «утечка» умов не могла не привести к существенному пониже­нию духовно-интеллектуального уровня страны.

«Но от раздавленного капитализма сыт не будешь, – подчеркивал В.И. Ленин.

– Нужно взять всю культуру, которую капитализм оставил, и из нее построить социализм… А эта наука, техника, искусство – в руках специалистов и в их головах. Здесь одним насилием ничего не сделаешь».

Власти старались привлечь на свою сторону представителей прежней российской интеллигенции. Правда, только тех, кто мог принести пользу в области естествознания, техники, практического производства. Изыскивались средства на материальную поддержку ученых.

Большое внимание уделялось и улучшению материальной базы научно-исследовательской деятельности. Отпускаются необходимые средства Институту экспериментальной медицины, Институту труда и другим научным учреждениям.

За годы гражданской войны было создано много новых научных подразделений, среди которых следует назвать Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ) под руководством профессора Н.Е. Жуковского, радиолабораторию в Нижнем Новгороде (руководитель – М.А.

Бонч-Бруевич), оптический, физический, физико-технологический институты.

Судьба не технической интеллигенции оказалась куда более драматичной. В 1921 г. была репрессирована профессорская группа, так называемой Петроградской боевой организации, куда попали люди никаких террористических действий против власти не принимавшие, в т.ч. был расстрелян поэт Н. Гумилев, активно помогавший советской власти.

Осенью 1922 г. в административном порядке были высланы 200 ученых, философов, историков, литераторов. Среди пассажиров «Философского парохода» были Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, Н.О. Лосский, Ф.А. Степун, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин, А.А. Кизеветтер, Ю.И. Айхенвальд, М.А. Осоргин, С.Н. Прокопович.

Идеологический критерий становится основным в оценке качества любого «продукта» творческой интеллигенции. Система образования, общественные науки, литература, искусство и театр превращались в инструменты воспитательноговоздействия Советской власти на широкие народные массы.

Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:

Источник: https://megalektsii.ru/s2622t1.html

Руководитель Центра исторического наследия Сергей Мозговой принял участие в мероприятиях, посвящённых 100-летию Октябрьской революции и 76-й годовщине Военного парада на Красной площади

В дни 100-летия Октябрьской революции, руководитель Центра исторического наследия Сергей Мозговой принял участие в историко-культурных мероприятиях, организованных Комитетом по культуре и Комитетом по развитию туризма г. Санкт-Петербурга, а также Правительством Москвы и рядом музеев.

Читайте также:  Либеральные реформы 60-70-х годов xix века

Он посетил Таврический дворец, где с началом Февральской революции разместились Временный комитет Государственной думы, а затем и Временное правительство (до июля 1917), здесь же заседал Петроградский совет рабочих депутатов и до переезда в августе 1917 года в Смольный заседал ВЦИК Советов. А 5(18) января 1918 года в Таврическом собралось Всероссийское учредительное собрание. Ныне дворец является штаб-квартирой Межпарламентской ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств.

Также он посетил Смольный дворец, где было объявлено о свершившейся в России революции, музей «Кабинет и жилую комнату В.И.

Ленина, осмотрел экспозицию символа Октябрьской революции крейсера «Аврора», посвященную истории крейсера, Первой мировой войне и революции, а также посетил Фестиваль света — 3D-шоу на Дворцовой площади (на фасаде здания Главного штаба) и на Петроградской набережной на борту легендарного крейсера «Аврора», организованный Комитетом по развитию туризма Санкт-Петербурга, а также выставку к 100-летию Революции в Эрмитаже.

Совет

Здесь прозвучали стихи Александра Блока, Анны Ахматовой, Зинаиды Гиппиус и других современников революции. Музыкальным сопровождением стали произведения Николая Римского-Корсакова, Сергея Прокофьева, Вольфганга Амадея Моцарта и Людвига ван Бетховена.

В музыкальный ряд были включены фрагменты музыки из балета «Щелкунчик» и оперы «Борис Годунов». Весь Зимний дворец стал площадкой для выставки к 100-летию революции и ее же экспонатом.

К 100-летию революции во многих залах Эрмитажа, в Иорданской галерее и на лестнице появились известные революционные лозунги на гигантских красных полотнах, прославляющие Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и призывающие отречься от старого мира, отдать землю и власть народу.

Во дворе Зимнего дворца также представлены экспонаты Военно-исторического музея артиллерии: пушки, которые размещались около Зимнего в 1917 году, и знаменитый «ленинский броневик» с надписью «Враг капитала».

В парадных залах Зимнего дворца развернулась выставка, рассказывающая о том, каким был Эрмитаж в 1917 году и что в нем происходило в годы Первой мировой войны и Революции: военный лазарет, подготовка к эвакуации в условиях войны и т.д.

Экспозиция в Малой столовой рассказывает о главном событии осени 1917 года: в этом помещении в ночь на 26 октября 1917 года секретарь военно-революционного комитета В. А. Антонов-Овсеенко с группой солдат и матросов арестовал членов Временного правительства.

В этом зале стоят знаменитые часы, механизм которых был остановлен в момент ареста — в два часа 10 минут и не заводился 100 лет в память о революционных событиях. Спустя 100 лет, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский их завел.

А 7 ноября по приглашению Мэра и Правительства Москвы С.А. Мозговой присутствовал на Военном параде на Красной площади, посвященном 76-й годовщине Парада 7 ноября 1941 года и познакомился с Музеем военной техники под открытым небом, где было представлено более 40 единиц боевой техники времен Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Источник: http://heritage-institute.ru/news/news-heritage-institute/item/3220-rukovoditel-tsentra-istoricheskogo-naslediya-sergej-mozgovoj-prinyal-uchastie-v-meropriyatiyakh-posvyashchjonnykh-100-letiyu-oktyabrskoj-revolyutsii-i-76-j-godovshchine-voennogo-parada-na-krasnoj-ploshchadi

Судьба культурного наследия в Советской России

Социалистическая революция, начавшаяся в России, была призвана уничтожить социальное неравенство, несправедливость общества, отчуждение человека от культуры. Всё это крылось в самих названиях «социализм», «социалистическая культура».

Важнейшей её целью являлось покончить с эксплуатацией, то есть с частной собственностью и утвердить общественную собственность на основные средства производства. А это требовало создания новой культуры, «социалистической», отличающейся от культуры эксплуататорского общества.

Но что будет представлять из себя эта новая культура — никто не знал, ибо ответить на этот вопрос могла лишь сама жизнь, творчество миллионных масс.

Обратите внимание

Проблема сохранения и освоения культурного наследия, оставшегося от прошлой культуры царской России возникла практически сразу же после Октябрьской революции. Правильная линия в отношении культурного наследия утверждалась в острых спорах и исканиях, в столкновениях и противоборстве различных политических сил, втянутых в революцию.

Правящая Коммунистическая партия устами В. И. Ленина заявляла, что социалистическая культура может успешно развиваться лишь на основе сохранения и преумножения всего лучшего, что было создано гениями всех времён и народов.

При этом подчёркивалось, что преемственность, следование традиции не сводится только к сохранению старых ценностей.

Создание культуры новой эпохи требовало обновления её идейного содержания и выработки современной художественной формы.

Этой диалектически выверенной позиции противостояли две крайние установки. С одной стороны находились сторонники буржуазной культуры, выступавшие за её сохранение в неизменном виде. С введением НЭПа их позиции укрепились.

С другой стороны, особое распространение получили левацкие настроения, наиболее чётко сформулированные сторонниками так называемой «пролетарской культуры», которые отстаивали тезис о враждебности старой российской культуры делу пролетариата, необходимости создания «чисто пролетарской» культуры, создаваемой «самими рабочими».

Деятели «Пролеткульта» были сторонниками ломки художественных форм, исходящей из требований революции. Из их среды раздавались голоса о необходимости «сбросить за борт корабля современности» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.

Они выдвинули лозунг: «Во имя нашего завтра сожжём Рафаэля!» Сторонники этой левацкой позиции были объединены в ряд организаций: РАПП, РАПМ, ААПХ и т. д. и занимали значительные позиции в культурной жизни вплоть до 1932 года, когда были распущены постановлением ЦК ВКП(б).

Важно

Г. В. Чичерин, характеризуя рапповские взгляды, писал: «Они думают, что есть непосредственная связь всякого диеза и бемоля с производством». У руководства РАППа стояли Л. Авербах, А. Фадеев, В. Киршон, А. Афиногенов. Они на практике пытались осуществить идеи В.

Фриче, считавшего, что пролетарское искусство могут создавать только пролетарии или, на худой конец, такие художники, чьи «родители были пролетариями». Задолго до роспуска РАППа в 1932 году против его методов выступали С. Есенин, А. Толстой, И. Бабель, Вс. Иванов и др.

Тем не менее, рапповские методы критики всего нового, необычного, обнаруживают себя при оценке деятелей культуры 30х годов: П. Кончаловского, М. Сарьяна, П. Кузнецова, Д. Шостаковича и др.

В первые же месяцы после Октябрьского переворота осуществляется ряд исторических мероприятий в области государственной политики в отношении культуры. Таковыми могут быть названы декрет о национализации художественных музеев, частных собраний и коллекций (03.04.1918 г.

), декрет «О переходе Петроградской и Московской консерваторий в ведение Народного комиссариата просвещения» (12.07.1918 г.). Постановление об охране памятников искусства и старины (октябрь 1918 г.), декрет об объединении театрального дела (26.08.1918 г.), декрет о национализации кинопредприятий (27.

08.1919 г.) и ряд других.

Вместо 30 музеев, существовавших до революции, к 1921 году было создано более 300 художественных музеев.

12 апреля 1918 года Советским правительством был принят Декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской социалистической революции». В декрете указывалось, что новые памятники должны отразить «идеи и чувства революционной трудовой России».

Предполагалось украсить Петроград и Москву монументами в честь великих людей: деятелей освободительного движения, литературы, музыки, театра и т. д. Здесь были названы Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Некрасов, А. Рублёв, М. Врубель, М. П. Мусоргский, Л. ван Бетховен, Ф. Шопен, Г. Скрябин и другие деятели культуры.

Декрет был подписан В. И. Лениным.

Но в широких слоях творческой интеллигенции были распространены настроения нетерпения, облегчённые представления о путях развития культуры, нигилистическое отношение к прошлому. Известны положения, сформулированные художественным авангардом — Д.

Совет

Бурлюком, А. Крученых, В. Маяковским, В. Хлебниковым в программном сочинении «Пощёчина общественному вкусу»: «Прошлое тесно: Академия и Пушкин — непонятнее иероглифов. Сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и прочих с парохода современности».

Сторонники «левого» направления в искусстве считали, что понятия красоты, творческой индивидуальности художника, художественного вымысла — чужды пролетарской культуре. Лозунг «залить страну красотой» — лозунг реакции, а не революции.

Это лозунг идеалистической эстетики, а не советской художественной политики». «Мы, лефовцы, совместно с руководителями РАППа, боролись против этой индивидуалистической заразы… и кажется, мы многого на этом пути достигли…

» — писал Осип Брик .

Начав в 20е годы с отрицания «буржуазного» искусства, лефовцы расширяют плацдарм критики, отрицая необходимость искусства вообще. В 1923 г. в журнале «ЛЕФ» (левый фронт искусств) можно было прочитать: «ЛЕФ — могильщик буржуазного искусства». Через год В.

Маяковский, руководитель ЛЕФа, заявил: искусство должно тесно сомкнуться с жизнью (как мгновенная функция последней). Либо слиться с ней, либо погибнуть.

Ещё более радикально он выразил эти умонастроения в докладе 10 января 1924 года: «Долой искусство, да здравствует жизнь!»

В первые послереволюционные годы преобладало негативное отношение к классическому художественному наследию, в дальнейшем оно заметно преодолевается. Например, в отзыве о 5 томе сочинений А. И.

Куприна рабочий писал: «Книга, подходящая для чтения взрослому поколению, за исключением повести «Гранатовый браслет», в коей восхваляется приниженное… мещанство, его отношение к сильным прошлого, князьям и т. д. и их якобы очень хорошее отношение к низам.

Обратите внимание

Рабочие искали в литературе, в культуре, прежде всего, утилитарный смысл, их интересовала та польза, которую они могут получить, осваивая ту или иную книгу, знакомясь с картиной, с постановкой в театре, слушая музыку.

Идея искусства для искусства, совершенства художественной формы, взятой в отрыве от содержания, их не привлекала. Мало интереса вызывали и различного рода философствования, отвлечённые рассуждения героев. Негативную реакцию встречало «восхваление» прошлого.

В резолюции ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы», принятой в 1925 г., говорилось, что партия «отнюдь не может связать себя приверженностью к какому-либо направлению в области литературной формы».

В документе подчёркивалось, что партия возражает также и против деления мастеров искусства по их классовому происхождению и призывает «обнаруживать величайший такт, осторожность, терпимость» по отношению к тем художникам, «которые могут пойти с пролетариатом и пойдут с ним».

Делался вывод: «Всё заставляет предполагать, что стиль, соответствующий эпохе, будет создан…» Именно поэтому партия в этот период высказалась «за свободное соревнование различных группировок и течений в данной области» и против какой бы то ни было легализованной монополии.

Свободное соревнование мастеров искусств должно было выработать стиль и форму, «понятную миллионам».

Определённую черту под исканиями советской художественной культуры подвёл I съезд советских писателей в 1934 г. В Устав союза писателей была введена формула метода искусства — социалистического реализма.

В ней выражалась идея единства всего социалистического искусства, его культуры, и формулировалась потребность в утверждении объективного содержания эстетических и моральных ценностей порождающихся новых форм жизни, в придании им единства целевых установок развития.

Важно

Однако это требование единства, цельности, целеполагания со временем вылилось в утверждение однообразия, единообразия, идейно-нормативного, регламентированного искусства, что привело к его обеднению — тематическому, стилевому, выразительно-языковому, душевно-психологическому.

Распространено мнение, что в 1920-30-е гг. преобладал идеологический подход к оценке культуры и сохранению её преемственности. На самом деле это не так. Например, Казанский и Исаакиевский соборы (рис. 17.1), Собор Василия Блаженного и другие высокохудожественные творения религиозной культуры были сохранены.

Сохранён был и конный памятник Александру III из-за оригинальности и уникальности конструкции, и памятник Петру I — «Медный всадник». Таким образом, подход был не только идеологическим, но и эстетическим. Многие памятники и церкви были уничтожены в связи с реконструкцией Москвы. К началу 30х гг.

Москва сохраняла черты средневекового города с хаотической, непланомерной застройкой, узкими улочками, мешающими транспортным потокам. Таким образом, подход в отношении памятников прошлой культуры осуществлялся и с точки зрения необходимости обеспечения прогресса культуры, пусть этот прогресс и был понят односторонне и упрощенно.

В то же время, в небольших городах старые дома и храмы отнюдь не сносили, поскольку они никому не мешали и строить новые здания здесь не собирались. Но многие из этих храмов приходили в негодность, разрушались, были превращены в товарные склады или клубы.

Оценивая проблемы сохранения культурного наследия в Советской России, можно сказать, что ушли в прошлое сочинения «модные», созданные «на злобу дня», леворадикальные и мнимо революционные.

Забыты произведения примитивно-агитационные, спекулятивные, рассчитанные на облегчённое и быстрое восприятие аудитории. Но не оставили сколько-нибудь заметного следа в культурном обиходе и произведения мертвенно-академические, построенные по надуманным схемам.

Однако, всё талантливое, подлинно гениальное и сегодня волнует зрителя, читателя, слушателя, и будет жить всегда, пока существуют человек, общество, культура.

Источник: https://students-library.com/library/read/42204-sudba-kulturnogo-nasledia-v-sovetskoj-rossii

Ссылка на основную публикацию