Формирование промышленного пролетариата

Развитие капитализма и формирование промышленно- го пролетариата в России в 1860 — середине 1890-х гг

После отмены крепостного права развитие капитализма в стране пошло невиданными ранее темпами. Капиталистические отношения охватывали все сферы экономики, способствовали ускорению развития народного хозяйства России. На период 1860-1890-х гг.

приходятся такие важнейшие явления в эко- номике страны, как завершение промышленного переворота и быстрое разви- тие ряда важнейших отраслей, постепенная перестройка на новый капиталистический лад аграрного сектора, формирование пролетариата и рус- ской промышленной буржуазии.

Русская промышленность в 1860-1890-е гг.В пореформенные годы экономика России вступила в период промышленного капитализма, ознамено- вавшийся ростом и концентрацией крупной машинной индустрии, завершением промышленного переворота, формированием пролетариата и промышленной буржуазии.

В стране возник устойчивый рынок рабочей силы, были созданы oусловия, стимулировавшие накопление капитала, все более заметно в самых разных отраслях промышленности и на транспорте проявлялся технический прогресс. Расширялся внутренний рынок, сырье и промышленные товары все чаше вывозились за пределы России.

Обратите внимание

Особенностью экономики в это время являлось параллельное сосущест- вование мелкого товарного производства (крестьянских промыслов), мануфак- тур (основанных на ручном труде) и фабрично-заводской промышленности, оснащенной паровыми машинами.

Зарождающаяся крупная промышленность еще не могла вытеснить тра- диционно существовавшие в России кустарные крестьянские промыслы, об- служивавшие миллионы человек.

В условиях растущей конкуренции эти про- мыслы распространялись от старинных центров на окраины, а иногда гибко трансформировались, меняя ориентацию. Такие веками существовавшие спе- циализированные промыслы были практически во всех губерниях России.

Так, например, на Северо-западе были развиты разнообразные промыслы новгород- ских крестьян (железоделательные и лесные), псковичи занимались переработ- кой льна и продуктов животноводства и т.п.

В первые пореформенные годы среди отраслей русской промышленности наиболее прочные позиции занимали текстильная и пищевая. Крупными цен- трами производства хлопчатобумажных тканей были Москва и Подмосковье, С.-Петербург, Прибалтика.

Текстильная промышленность была в первую оче- редь, еще в 1830-1840-е гг., втянута в орбиту промышленного переворота. Ус- пехи ее в пореформенный период (1860 — середина 1890-х гг.

) были весьма значительны: так, производство хлопчатобумажной продукции выросло за это время примерно в 5 раз, численность механических станков увеличилась с 11 до 87 тыс. (данные на 1890 г.).

В 1871 г. из Вознесенского посада и села Иваново был образован уездный город Иваново-Вознесенск. Этот крупный промышленный центр получил в России и второе название — «Русский Манчестер».

Однако развитие текстильной промышленности шло неравномерно. С развитием капитализма в России в экономике все более отчетливо стали прояв- ляться промышленные циклы: подъемы сменялись депрессиями и спадами.

Важно

Так, в первые пореформенные годы производство хлопчатобумажных тканей значи- тельно сократилось (сказалось отсутствие хлопка, который поступал из США, охваченных войной между северными и южными штатами). Подъем продол- жался затем до 1867 г.

, когда вновь на два года наступило снижение производ- ства. Кризисные явления отмечались также в 1873 и 1883 гг.

Важнейшим событием этого периода в тяжелой промышленности России стало создание на юге страны (Донбасс, Кривой Рог) новой угольно- металлургической базы. После реформы 1861 г. старый металлургический центр на Урале переживал состояние депрессии и спада. Так, уровень произ- водства чугуна на 1860 г. был достигнут только к 1870 г.

Однако постепенно в связи с расширением добычи каменного угля на юге страны (к 1890-м гг. здесь добывалось около 70% каменного угля), строительством новых заводов, разви- тием железнодорожной сети, стимулировавшим производство металла, темпы роста металлургической промышленности заметно возросли.

К концу века Рос- сия стала возвращать утраченные позиции, обогнав по производству чугуна Ав- стро-Венгрию, Бельгию и даже Францию, и вышла на 4-е место в мире.

Важным событием в экономической жизни страны стало развитие Бакин- ского нефтедобывающего района, который к середине 1890-х гг. стал давать

90% нефти, добываемой в стране. Здесь шло интенсивное перевооружение от-

расли, вкладывались значительные капиталы (в том числе и иностранные). Рус- ский керосин на международном рынке составил серьезную конкуренцию американскому. По уровню добычи нефти Россия в 1890-е гг. сравнялась с США, а затем в течение нескольких лет даже удерживала лидерство.

Крупные сдвиги произошли в русском машиностроении. В 1861 г. в этой отрасли насчитывалось около 100 предприятий, на которых работали примерно

12,5 тыс. рабочих. К 1897 г. численность таких предприятий выросла до 680, а число работающих — до 120 тыс. человек. Центрами машиностроения стали С.-

Совет

Петербург, Москва, Коломна, Сормово, Одесса, Харьков, Бердянск и другие го- рода. Важным социальным итогом развития отечественной экономики в поре- форменный период стало формирование промышленного пролетариата и буржуазии.

Существенным отличием пролетариата в 1860-1890-х гг. от «предпроле- тариата» дореформенной России стало то, что рабочие окончательно порывают с деревней, переселяются в город.

Постепенно формируется кадровый пролета- риат, с более высоким культурным уровнем, обладающий высоким профессио- нализмом. Численность рабочих на крупных предприятиях, на транспорте, в добывающей промышленности за 35 лет выросла в 3 раза.

Общая же числен- ность наемных рабочих в России (с учетом строительных рабочих, работников в сельском хозяйстве и т.п.) в конце 1890-х гг. составила около 10 млн. человек.

Российская промышленная буржуазия формировалась в пореформенное время из среды купечества (именно в сфере торговли и ростовщичества наибо- лее интенсивно шел процесс первоначального накопления капитала), мещанст- ва, зажиточного крестьянства. Выходцами из крестьян были крупнейшие промышленники — Морозовы, Прохоровы, Рябушинские, Гучковы, Коноваловы.

Вместе с тем политические позиции русской буржуазии были весьма сла- бы. Несмотря на поддержку ее со стороны самодержавия, политическая власть и государственный аппарат находились в руках дворянства.

Сельское хозяйство России в пореформенный период. И после реформы

1861 г. Россия продолжала оставаться аграрной страной, в которой уровень раз- вития сельского хозяйства во многом определял состояние экономики в целом.

В русской деревне 1860- 1890-х гг. шел процесс разложения крестьянства (в до-

реформенный период можно было уверенно говорить о социальном неравенст- ве среди крестьян) или, как его называли сами крестьяне, «раскрестьянивание». В деревнях укреплялось экономическое и социальное положение нарождаю- щейся сельской буржуазии — кулачества, с одной стороны, и все более расши-

Обратите внимание

рялся беднейший слой — сельский пролетариат, значительная часть которого уже не могла существовать в новых условиях и уходила в города.

После реформы кулачество все более втягивалось в товарно-денежные отношения, выставляя на рынок сельскохозяйственную продукцию — свой то- вар, все чаше получаемый за счет эксплуатации наемного труда. Экономиче- ское положение зажиточной верхушки в пореформенный период укреплялось путем скупки и аренды бывшей помещичьей земли, за счет вложения части средств в предпринимательство и т.п.

В процессе реализации крестьянской реформы основной удар был нане- сен беднейшим слоям крестьянства. Потеря в среднем по стране 20% надельной земли, рост платежей в расчете на десятину, выкупные платежи, высасывавшие средства из крестьянских обществ, тяжело сказались на их экономическом по- ложении.

Часть таких крестьян была вынуждена продавать свою рабочую силу как в деревне (кулакам), так и в городе (поступая на промышленные предпри- ятия).

В особенно тяжелом положении оказались бывшие дворовые (не полу- чившие земельного надела) и некоторые категории крестьян, получивших минимальные наделы, недостаточные для существования.

В новых условиях помещики вынуждены были перестраивать способы ведения собственного хозяйства. Однако перестройка эта шла, особенно в пер- вые пореформенные годы, весьма медленно. Отсутствие средств, инвентаря, опыта препятствовали созданию капиталистических хозяйств.

В условиях, при которых хозяйственные связи крестьянских и помещичьих хозяйств не были разорваны (крестьяне вынуждены были договариваться об условиях пользова- ния отрезками, платить оброчные повинности, земли крестьян и помещиков на- ходились в чересполосном владении), возникла так называемая отработочная система.

Сущность ее состояла в том, что крестьяне (за определенную плату, а чаще всего в счет оброчных платежей или за право аренды отрезков) продол- жали работать на помещика, используя свой инвентарь. В капиталистических хозяйствах наемные рабочие пользовались инвентарем помещика.

Важно

Отработоч- ная система из-за невысокой производительности труда экономически незаин- тересованного работника не могла долго конкурировать с капиталистическими формами организации хозяйства. Постепенно к 1880-м гг. ее начинают вытес- нять другие, более прогрессивные формы.

Однако значительное число русских помещиков вообще не сумело пере- строить свои хозяйства. К середине 1890-х гг. около 40% дворянских земель оказалось заложенными, в этот же период продавалось за долги по несколько тысяч дворянских имений в год.

Правительство старалось помочь дворянству путем создания специального Дворянского банка, куда на льготных условиях можно было заложить землю. Покупка земли (в основном зажиточной частью крестьянства) осуществлялась через специальный Крестьянский банк.

Однако, несмотря на все трудности, в сельском хозяйстве России в поре- форменный период отчетливо прослеживаются и новые, прогрессивные явле- ния.

Оно постепенно принимает торговый, предпринимательский характер, преодолевает образовавшийся в предыдущие годы застой.

Важным фактором становится постоянное расширение посевных площадей (в черноземных губер- ниях, на востоке и юго-востоке страны). При этом в некоторых регионах (севе-

ро-запад) эти площади несколько сократились. Постепенно изменялась и структура посевов (сокращался удельный вес зерновых культур, увеличивался — технических, кормовых и т.п.).

Изменялись и агротехнические приемы. В стране преобладала трехполь- ная система земледелия (при этом на окраинных северных и северо-западных землях практиковалась подсека, а в степной полосе — переложная система).

Совет

Од- нако в ряде помещичьих хозяйств в прибалтийских и западных губерниях все шире начинали применять более перспективную четырехпольную систему с травосеянием. В целом сельское хозяйство России носило экстенсивный харак- тер. По данным П.А. Хромова, урожайность зерновых в 1860-1870-х гг.

состав- ляла в «самах» 3,74 (т.е. урожай в 3,74 зерна на одно зерно посева). К середине

1890-х гг. она выросла до 4,9. Этот показатель в несколько раз уступал урожай- ности в развитых европейских странах (Англии, Франции, Германии), но был

близок к американскому, где сельское хозяйство в этот период также развива- лось экстенсивно.

В целом производство зерновых в стране значительно выросло. Если в

1864-1866 гг. в среднем собирали около 1,9 млрд. пудов, то в 1896-1900 гг. — 3,3

млрд. Однако достигнут этот прирост был в основном за счет расширения по- севных площадей. Не было в аграрном секторе и стабильности. Постоянно по- вторяющиеся неурожаи приводили к массовому голоду (особенно неурожайными были 1891 и 1892 гг.).

Развитию рыночных отношений в стране способствовала углубляющаяся в пореформенный период специализация отдельных районов: черноземный центр, юг, юго-восточные губернии России (Воронежская, Тамбовская, Сим- бирская, Самарская, Екатеринославская, Херсонская и др.) вошли в обширный район торгового зернового производства.

Торговое животноводство развивалось в губерниях северных, северо- западных, прибалтийских и в ряде центральных внутренних (Вологодской,С.- Петербургской, Эстляндской, Лифляндской, Курляндской, Московской, Яро- славской и др.).

Центрами торгового льноводства стали Псковская и Новгород- ская губернии, свеклосахарного производства — ряд украинских и западных губерний. Возникли районы виноградарства, табаководства, коноплеводства и т.д.

Обратите внимание

Специализация отдельных районов страны способствовала налаживанию между ними прочных экономических связей, повышению урожайности, про- дуктивности скота, производительности труда.

Развитие транспортной системы. Железнодорожное строительство.Наиболее заметным явлением в развитии транспортной системы России стало бурное строительство железных дорог. Так, в 1860 г. в стране имелось только

1,5 тыс. верст железных дорог, в 1871 г. — 10 тыс., а уже в 1881 г. — 21 тыс. верст.

Железнодорожное строительство стимулировало развитие сельского хозяйства и промышленности (металлургия, машиностроение), ускорило концентрацию капиталов.

Железные дороги имели большое оборонное значение, способство- вали проведению военных реформ (помогали осуществлять быструю мобили- зацию резервов в военное время).

В пореформенный период Москва становится крупным железнодорож- ным узлом страны, связанным с поволжскими, северными и черноморскими гу- берниями.

Важное значение для развития экономики страны имело завершение в

1862 г. строительства железной дороги Москва — Нижний Новгород и в 1869 г. —

Москва — Рязань — Козлов — Воронеж. Таким образом, Москва получила желез- нодорожную связь с торговыми центрами Поволжья и черноземными губер- ниями России. К концу 1860-х — началу 1870-х гг. железные дороги соединили Москву с Ярославлем и Вологдой.

В это же время строится сеть дорог, связав- ших черноземные губернии с портовыми городами, что способствовало увели- чению экспорта хлеба. С конца 1870-х гг. начинается строительство железных дорог на окраинах России, к 1890-м гг.

была построена часть Транссибирской магистрали, сыгравшей важную роль в развитии Сибири и Дальнего Востока.

Важно

Первоначально правительство к железнодорожному строительству пыта- лось как можно шире привлечь частный капитал, гарантируя ему выгодные за- казы и 5%-ную прибыль.

Однако строились дороги медленно и плохо, процветали злоупотребления, частные компании оказались опутанными долга- ми. В связи с этим с 1880-х гг. правительство начинает само строить новые же- лезные дороги и выкупать старые в казну.

Более медленными темпами развивалось в стране строительство шоссейных дорог, совершенствовалась сис- тема каналов.

Технический прогресс на транспорте привел к увеличению числа паровых двигателей (паровозов и пароходов). Так, в 1860 г. в России имелось около 400 пароходов, а к 1895 г. численность их выросла до 2,5 тыс.

* * *

В пореформенные годы расширялся внутренний рынок — этому способст- вовала растущая специализация отдельных регионов, развитие транспортной системы, рост численности городского населения. Заметно вырос объем внеш- ней торговли (за 40 послереформенных лет в 3 раза). Особенностью структуры внешней торговли России был преобладающий вывоз сельскохозяйственной

продукции (прежде всего зерна, льна и т.д.), ввозились в Россию хлопок, тек- стиль, машины, «колониальные товары». Важнейшими торговыми партнерами

Читайте также:  История после середины 20 века

России в этот период были Германия и Англия.

Совершенствовалась банковская система страны. В 1860 г. был открыт Государственный банк России, проводивший очень крупные операции.

В поре- форменные годы наблюдался быстрый рост акционерных коммерческих банков (некоторые из них терпели банкротство, однако общая численность таких бан- ков неуклонно возрастала).

Совет

Заметно увеличились суммы вложений иностранно- го капитала в русскую экономику (добычу каменного угля и нефти, производство металла и машиностроения, химическую промышленность, бан- ки, городское хозяйство).

Иностранные вложения ускоряли развитие капита- лизма в стране, способствовали созданию новых отраслей промышленности, наполнению товарами внутреннего рынка, увеличению экспорта. Следует, од- нако, иметь в виду, что возраставшая внешняя задолженность России сопрово- ждалась уплатой высоких процентов и держала в напряжении финансовую систему страны.

Развитие капитализма в России шло как вглубь (путем развития капита- листических отношений в сельском хозяйстве и промышленности на опреде- ленной ограниченной территории), так и вширь. Под последним понимается распространение российского капитализма на новые, окраинные территории.

Этот процесс являлся своего рода отдушиной для развития капиталистических отношений, опутанных в центральных районах многочисленными феодальны- ми пережитками. Он снижал накал противоречий и, как следствие, сдерживал развитие капитализма вглубь. На окраинах империи развитие капитализма шло неравномерно.

Так, промышленность Прибалтики, Польши, Украины не усту- пала соответствующим отраслям великорусских губерний, а по уровню разви- тия сельского хозяйства эти районы даже опережали центр.

В Средней Азии, на Кавказе капиталистические процессы протекали весьма медленно. Правительство рассматривало эти районы как рынок сбыта и сырьевую базу, стесняя развитие местной экономики и сознательно консерви- руя здесь феодальные отношения. Такая политика наносила ущерб не только национальным окраинам, но и экономическим интересам всей страны.

Источник: https://megaobuchalka.ru/6/49145.html

Пореформенная Россия: история развития и формирование промышленного пролетариата

Во второй половине XIX века, в пореформенной России, продолжалось формирование территории за счет присоединения азиатских земель. Росла и численность населения, которая к концу века приблизилась к 128 миллионам человек. Преобладали жители села.

Особенности российского капитализма

Реформы, проведенные в стране Александром II, открыли возможность развития в России капиталистических отношений. С 1861 года капитализм постепенно стал утверждаться как ведущий способ производства. Правда, он имел ряд особенностей, отличавших его от европейского варианта.

В социально-политической сфере и в экономике страны сохранились традиционные структуры:

  • помещичья собственность на землю;
  • крестьянская община;
  • деление на сословия, их неравноправие;
  • царизм, защищавший интересы помещиков.

Общество во всех его слоях еще «не созрело» для капиталистических отношений. Особенно это относилось к сельским жителям, а потому государство было вынуждено воздействовать на экономику и на эволюцию политических процессов.

Темп развития капитализма в пореформенной России был очень велик. Тот путь, что она прошла за несколько десятилетий, европейские государства осваивали в течение веков. Процесс модернизации промышленности и сельского труда растянулся надолго, и Россия «догоняла» ушедшие далеко вперед в своем развитии капиталистические страны того времени.

Сельское хозяйство. Типы хозяйствования

Пореформенное развитие в России аграрного сектора, занимающего господствующее положение, шло самыми медленными темпами. Из 280 миллионов десятин земли 102 были частными, причем 2/3 из них принадлежали помещикам. В это время сформировались три типа ведения помещичьего хозяйства: отработочный, капиталистический и смешанный.

Отработочная, полукрепостническая система осталась тяжелым наследием многовекового рабства крестьян.

Ограбленные после «дарования» свободы, малоземельные, нищие, они шли к тому же помещику арендаторами земельных участков, по сути – в кабалу.

Обратите внимание

Было бы нереально ждать от полукрепостнической формы эксплуатации крестьянина высокопроизводительного труда. Отработки были распространены в центральных районах и в Поволжье.

Применение вольнонаемного труда крестьян, использование в работе современных орудий труда, принадлежащих помещику – это признаки капиталистической сельскохозяйственной системы.

Здесь шло широкое внедрение машин, техники, быстро осваивались новые методы агротехники. Соответственно, здесь добивались высоких показателей как в производительности труда, так и в конечном результате.

Так работали помещичьи хозяйства в Украине, Белоруссии и в Прибалтике.

Смешанная система была распространена в Восточной Украине, Восточной Белоруссии и в некоторых западных российских губерниях.

Эволюция сельского хозяйства

В пореформенный период в России протекающие изменения носили скоростной характер. Уже к началу 80-х годов XIX века капиталистическая система стала вытеснять отработочную по всей территории страны. Те помещики, которые не смогли перестроить свое хозяйствование на новый лад, разорялись, продавали свои владения. Началось перераспределение земли.

Источник: https://labuda.blog/187792

Формирование промышленного пролетариата в конце 19 века в России

Формирование промышленного пролетариата в конце 19 века в России

Первые кадры пролетариата, как уже говорилось в главе III, образовались из рабочих дореформенных фабрик и заводов, а также из крестьян, не получивших надела при ликвидации крепостного права. Развитие промышленности и строительства железных дорог вызвали рост численности пролетариата.

В обрабатывающей и горнозаводской промышленности и на железных дорогах Европейской России работало: в 1865 г.— 706 тыс., в 1879 г.— 1189 тыс., в 1890 г.— 1432 тыс. и в 1900— 1903 гг.— 2208 тыс. человек.

Из этих цифр видно, что темны роста численности рабочих крупной промышленности и железнодорожного транспорта в 80-х годах замедлились, а в период промышленного подъема 90-х годов сильно возросли. За треть века численность рабочих Европейской России увеличилась втрое, а количество населения — только в полтора раза.

Статистические данные о численности наемных рабочих в мелкой промышленности, в строительстве, в земледелии и других отраслях народного хозяйства отсутствуют. По приблизительной оценке В. И. Ленина, всего в России к концу XIX в. было около 10 млн. наемных рабочих. Вместе с семьями они составляли 18% населения страны.

Основным источником пополнения кадров пролетариата являлось разложение земледельческого крестьянства. Пролетаризирующиеся крестьяне были вынуждены наниматься на работу как в деревне, так и в фабрично-заводских поселках.

Меньшим по значению, но более ранним хронологически источником формирования пролетариата были мелкие самостоятельные и полусамостоятельные товаропроизводители города и деревни, которые пролетаризировались в процессе подчинения мелкого производства капиталу.

Развитие неземледельческих промыслов, доставляя крестьянам более верный и выгодный заработок, чем земледелие, уже во второй половине XVIII — первой половине XIX в. отрывало их от земли. В пореформенный период этот процесс усилился под воздействием развития мануфактурной и фабрично-заводской промышленности.

По неполным данным, относящимся только к 148 уездам 19 губерний Европейской России, в 80-х годах 52—53% мужчин в рабочем возрасте занимались промыслами (кроме работ на надельной и арендованной земле). «Несомненно,— указывал В. И.

Ленин,— что большинство этих „промышленников» — наемные рабочие в земледелии и промышленности» Многие из них, особенно работавшие в промышленности, лично уже не занимались земледелием. Их число непрерывно возрастало.

Важно

Анализ подворных переписей конца 90-х годов показывает, что в Московской губернии не занималось земледелием 44% крестьянских семей, во Владимирской лично не обрабатывало землю 56% мужчин в рабочем Еозрасте и т. д.

В уездах, где происходила концентрация промышленности, процент местных крестьянских семей, не занимавшихся земледелием, был еще выше (например, в Богородском уезде их было 56%, в Бронницком — 62%). Эти семьи работали в сферах промышленности, транспорта, торговли и личных услуг, хотя официальная статистика относила их к сельскому населению.

«Отсутствие свободы передвижения, сословная замкнутость крестьянской общины,— писал В. И. Ленин,— вполне объясняют ту замечательную особенность России, что в ней к индустриальному населению должна быть отнесена не малая часть сельского населения, добывающая себе средства к жизни работой в промышленных центрах и проводящая в этих центрах часть года» 1 2.

Число отхожих рабочих в пореформенный период непрерывно увеличивалось. Так, по неполным данным, в 1861—1870 гг. населению 50 губерний Европейской России было выдано 1285,6 тыс.

краткосрочных паспортов для отхода на заработки, в 1871—1880 гг.— 3684,5 тыс., в 1881—1890 гг.— 4937,8 тыс. и в 1891—1900 гг.— 6952 тыс. паспортов, т. е.

в 90-х годах их количество увеличилось по сравнению с 60-ми в пять раз.

Чем дальше, тем больше в составе рабочих фабрик и заводов оказывалось людей, отцы которых уже были рабочими. Б этом отношении характерны данные по промышленной Московской губернии. В середине 80-х годов там из рабочих старше 60 лет 29% имели отцами рабочих же, а из рабочих-подро-стков 64% были детьми рабочих.

Во Владимирской губернии в 1897 г. из 116,8 тыс. фабричных рабочих 37,2% являлись потомственными рабочими, причем удельный вес их оказался более высоким в металлической, стекольной и фарфоровой промышленности. Эти цифры наглядно показывают, как складывались кадры потомственных пролетариев.

Превращение мануфактуры в фабрику усиливало отрыв рабочего от земли. В Московской губернии в 80-х годах из ткачей хлопчатобумажных мануфактур летом уходило на полевые работы 82%, а из ткачей хлопчатобумажных фабрик —12%.

Рабочие, не уходившие на полевые работы, далеко не всегда полностью порывали связь с деревней. Многие из них оставляли в деревне семьи, которые продолжали заниматься земледелием. Так, в с. Спас-Коркодин Клинского уезда в 1886 г.

Совет

большинство мужчин в рабочем возрасте и часть женщин работали на находившейся в селе ткацкой фабрике, в то время как их родители занимались хлебопашеством.

В поисках работы многие крестьяне уходили далеко от родных мест. Из деревень Центрально-промышленного и Северо-западного районов, а также из северной части центральных черноземных губерний крестьяне шли на заработки в столицы и на фабрики промышленных губерний.

Из остальных губерний Черноземного центра и Левобережной Украины крестьяне шли на работу в помещичьи имения и кулацкие хозяйства Южной Украины, Дона, Предкавказья, а частично на украинские шахты и заводы. Крестьяне Среднего Поволжья шли работать на кулаков и помещиков Заволжья.

Процесс формирования пролетариата имел довольно значительные особенности в отдельных районах России. В Петербург стекались рабочие из многих губерний нечерноземной полосы, в том числе из Прибалтики. Особенно много было ярославцев и тверяков. Работали на предприятиях столицы и уроженцы Финляндии.

Развитие промышленности в Петербургском уезде вызвало усиленный приток рабочих. В 1882—1885 гг. на предприятиях уезда работало 25 619 пришлых рабочих и всего 1942 местных. В 1900—1902 гг. в Петербургском хлопчатобумажном районе работало только 11,8% местных рабочих, а из пришлых большинство являлось уроженцами Тверской (26%), Псковской (12,8%). Смоленской (9,5%) и Витебской (8,6%) губерний.

Рабочие Москвы комплектовались преимущественно из жителей Московской и соседних с нею губерний. Не только в Москве, но и в наиболее крупных фабричных центрах губернии (Глухово, Озеры и др.) пришлые рабочие преобладали над местными.

В то же время данные по многим сельским фабричным центрам показывают преобладание рабочих из ближайших селений. Так, на Нарофоминской фабрике большинство рабочих было из ближних селений Верейского и Боровского уездов.

То же наблюдалось на коншинских фабриках под Серпуховом, на Покровской мануфактуре в Дмитровском уезде и на других предприятиях.

Обратите внимание

Рабочие Ивановского промышленного района вербовались тоже из селений, находящихся вблизи фабрик и заводов.

Изучение истории отдельных предприятий показывает, что это было не случайно. При выборе места для основания фабрики или завода, помимо наличия сырьевой, топливной базы и удобных путей сообщения, учитывалась также возможность привлечения местных рабочих.

Так, Кольчугинский металлообрабатывающий завод был выстроен в районе, где издавна существовали мелкие чугуно- и меднолитейные предприятия и, следовательно, имелись подготовленные кадры рабочих. Климов-ский машиностроительный завод под Подольском был основан в районе, где был сильно развит отход! на заработки.

Особенно ярко это проявлялось в текстильной промышленности, где подавляющее большинство предприятий было основано в районах крестьянского ткачества.

Таким образом, в Центрально-промышленном районе в 80— 90-х годах на фабрики и заводы шли крестьяне, которые в большинстве совсем или почти совсем забросили земледелие, являясь мануфактурными рабочими, рабочими-отходниками или (в незначительном числе) кустарями.

Наличие большого количества местных рабочих было выгодно фабрикантам, так как привязанность к своему дому и подсобному хозяйству затрудняла объединение рабочих в целях классовой борьбы. В фабричных центрах в сельской местности фабрикант чувствовал себя хозяином.

На Урале рабочие старых металлургических заводов жили в собственных избах, имели покосы и огороды, держали коров, мелкий скот, домашнюю птицу. Работы на заводах не хватало. Но рабочие, стремясь сохранить свои усадьбы, соглашались работать за плату более низкую, чем в других районах.

Более того, многие из них имели так называемые «гулевые дни», т. е. работали неполную неделю. Некоторым уральским рабочим все же пришлось искать работу за пределами Урала. Приток на Урал рабочей силы со стороны был весьма небольшим.

Важно

Он направлялся на вновь возникавшие предприятия (например, на Надеждинский завод на Северном Урале), которых там было немного.

На Украине кадры рабочих тяжелой индустрии складывались преимущественно из выходцев из соседних русских губерний. Рабочие сахарных заводов и других отраслей пищевой промышленности были главным образом украинцами из ближайших к предприятиям селений. Среди рабочих Украины имелись также евреи и поляки.

Развитие в 80—90-х годах металлургии и металлопромышленности юга России привлекло туда многочисленных рабочих. Среди населения поселка Юзовка Екатеринославской губернии, например, в 1884 г. было только 24% местных семей и 41% — из центральных губерний.

В 90-х годах в Донбассе местные составляли всего 7в общего числа рабочих.

В Молдавии немногочисленные рабочие крупной промышленности состояли из русских, евреев и молдаван.

В Белоруссии и Литве, кроме местных национальностей, в составе пролетариата были еще евреи, особенно в мелкой промышленности, и частично поляки.

В составе пролетариата Латвии и Эстонии преобладали латыши и эстонцы. Но много было также русских рабочих и литовцев.

Читайте также:  Движущие силы истории. влияние идеологий на историческую науку

Очень разноплеменным был состав рабочих Баку. Кроме азербайджанцев, русских, армян, на нефтяных промыслах работали горцы из Дагестана и выходцы из Южного Азербайджана, находившегося под властью Ирана.

В составе небольшого по численности пролетариата Грузии, кроме грузин, были также армяне и русские.

Совет

В Средней Азии и Казахстане на железных дорогах преобладали русские рабочие. Среди малочисленных промышленных рабочих имелись как представители местных национальностей, так и русские.

Источник: http://www.winstein.org/publ/36-1-0-1913

Развитие капитализма в пореформенной России. Особенности формирования промышленной буржуазии и промышленного пролетариата

Социальное расслоение крестьянства являлось, важным условием развития капиталистического рынка 
и всего капитализма в целом. Неимущее крестьянство, терявшее свою хозяйственную самостоятельность, создавало рынок рабочей силы как для предпринимательского сельского хозяйства, так и для крупной капиталистической промышленности.

Вместе с тем такой крестьянин, живший в основном за счет «заработков», приобретавший необходимые предметы потребления преимущественно на рынке, способствовавший росту спроса на них. Зажиточная деревенская верхушка, товарное хозяйство которой требовало применения машин, улучшенных сельскохозяйственных орудий, удобрений и пр.

, способствовала росту спроса на предметы производства. Увеличивая капиталы за счет эксплуатации наемного труда, а также за счет торгово-ростовщических операций, богатая деревенская верхушка вкладывала их только в предпринимательское сельское хозяйство, но и в промышленное производство.

Поскольку крестьянство составляло преобладающую часть населения страны, то процесс его социального расслоения играл первостепенную роль в формировании пролетариата и буржуазии.

3. Пореформенное помещичье хозяйство

В помещичьем хозяйстве 
в первые два пореформенных деся-тилетия шел процесс перехода от феодальных его форм к капита-листическим. Выражением такой переходной формы, соединявшей черты барщинной и капиталистической систем ведения хозяйства, являлась система отработок.

Суть ее состояла в обработке поме-щичьей земли окрестными крестьянами своим инвентарем за взя-тые у помещика в аренду пахотные земли и другие угодья.

Как и при крепостном праве, крестьянин обрабатывал поле помещика за то, что тот предоставлял ему землю, однако это был уже свободный крестьянин, вступавший в договорные отношения с помещиком, т. е. действовали уже рыночные условия спроса и предложения.

Но помещик, пользуясь своим фактически монопольным положени-ем земельного собственника, мог диктовать крестьянину любые ус-ловия, поэтому отработочная система приобретала кабальный ха-рактер.

Обратите внимание

Отработки — следствие 
малоземелья крестьян, ограбленных 
реформой 1861 г., и давления помещичьих латифундий. Помещи-кам особенно выгодно 
было вести хозяйство посредством 
сдачи в аренду под отработки «отрезных» (от крестьянских наделов) зе-мель.

«Сначала помещики еще не понимали значения отрезков, — писал наблюдательный А. Н.

Энгельгардт, — теперь же значение отрезков все понимают, и каждый покупатель имения и [его] арен-датор, даже не умеющий по-русски говорить немец, прежде всего смотрит: есть ли отрезки, как они расположены и насколько они затесняют крестьян».

Поэтому в пореформенное время наиболее широкое распространение отработочная система ведения помещичь-его хозяйства получила там, где отрезки от крестьянских наделов оказались наиболее значительными, и крестьянское хозяйство испытывало сильнейшее давление помещичьих латифундий, а имей в центральной черноземной полосе России. К тому же крестьянское хозяйство этой полосы в силу ограниченных возможностей для промысловых занятий носило преимущественно земледельческий характер. В нечерноземных промышленных губерниях и на юге России помещики уже в первые два пореформенных десятилетий переходили к капиталистической системе ведения хозяйства, с применением наемного труда и более совершенной агротехники.

Капиталистическая перестройка помещичьего хозяйства 
не означала только замену кабального труда крестьян трудом наем-ных рабочих 
и крестьянского инвентаря помещичьим.

Для ведения предпринимательского сельского хозяйства по-капиталистически требовались улучшенные сельскохозяйственные орудия, машины, удобрения, замена традиционного трехполья новыми системами земледелия, применение более рациональных методов ведения сель-ского хозяйства.

Необходимы были крупные капиталовложения, знания, опыт. Немаловажное значение имели хозяйственно-геогра-фический фактор и характер сложившихся экономических связей и традиций.

Наибольшее развитие предпринимательское помещи-чье хозяйство получило в Прибалтике, в степном Юге, около «обеих столиц» (Петербурга и Москвы) — в силу близости к балтийским и черноморским портам и ориентации на европейский рынок или выгодности сбыта продукции в крупных торгово-промышленных центрах.

4.Промышленное 
развитие.

Промышленное 
развитие в пореформенной России носило сложный и противоречивый характер.

Важно

С одной стороны, развитие капитализма сопровождалось экспроприацией мелких товаропроизводителей: мелкое товарное производство, основанное на ручном труде, не выдерживало конкуренции крупного, базировавшегося на машинной технике и более производительного.

С другой стороны, не только сохранялись, но параллельно росту крупной промышленности развивались и низшие формы промышленного производства — мелкотоварное и мануфактурное.

Дальнейшее распространение 
мелких неземледельческих замыслов в пореформенной России наряду с ростом крупной промышленности объясняется рядом факторов.

При преобладании крестьянского населения, полунатурального земледелия, сохранении учреждений и традиций старины крупная машинная индустрия еще не могла окончательно вытеснить мелкую, крестьянскую промышленность.

Вместе с тем развитие товарного хозяйства неизбежно вело к увеличению численности крестьян-промышленников.

Мелкая 
промышленность. Рост мелких промыслов происходил различными путями. В первую очередь, из старых, промышленно развитых регионов, в связи с ростом конкуренции между промысловиками и под давлением крупной машинной индустрии, крестьяне-промысловики уходили в земледельческие губернии.

Там, на новом месте, создавались и распространялись различного рода промыслы, перенесенные из губерний, обладавших вековой про-мышленной культурой. Таким образом, для пореформенной России было характерно значительное расширение сферы мелкого промыш-ленного производства на новых территориях.

Капитализм проникал и в крестьянскую промышленность. Мелкие товаропроизводители-кустари все более теряли свою само-стоятельность, попадая в зависимость от скупщика и мануфактури-ста.

Совет

Мелкие ремесленники, имея свои собственные мастерские и сохраняя еще связь с землей, превращались фактически в наем-ных рабочих-надомников у мануфактуристов, раздававших им на дом работу. Из среды мелких товаропроизводителей выделялись скупщики-посредники между надомниками и мануфактуристами.

Впоследствии эти скупщики превращались во владельцев разда-точных контор и в мануфактуристов с сетью уже своих посредни-ков.

Следовательно, крестьянская промышленность не являлась однородной: она представляла собой различные переходные фор-мы от мелкого товарного производства до мануфактуры и служила широкой базой для роста крупной капиталистической промышлен-ности. Именно она формировала кадры обученных работников, и из ее среды выходили владельцы стартового капитала, необходимого. Для крупного капиталистического производства.

К началу 80-х годов XIX в. в России завершился промышлен-ный переворот. В основных сферах промышленного производства машинная техника уже вытеснила ручной труд; водяное колесо практически было заменено паровым двигателем. Паровые машины и механические станки заняли господствующее положение горнодобывающей, металлообрабатывающей и текстильной промышленности.

В первые пореформенные 
десятилетия русская промышленность производила в основном предметы потребления, однако, начиная с 80-х 
годов XIX в. растет удельный вес средств 
производства.

В первые пореформенные десятилетия промышленный облик страны определяла легкая промышленность, ведущую роль в которой играла текстильная, сосредоточенная главным образом в Московском, Петербургском и Прибалтийском промышленных регионах.

На эти регионы приходилось 75% ткацких станков, 80% мощности паровых машин и 85% рабочих всей текстильной промышленности страны. С 60-х годов бурное развитие получила, текстильная промышленность в польском городе Лодзи.

Другой важнейшей 
отраслью промышленности была горнодобывающая, которая в первые пореформенные десятилетия сосредотачивалась в основном на Урале.

Обратите внимание

В пореформенной 
России наряду с развитием традиционных отраслей промышленности возникали 
и новые — угольная, нефтедобывающая, химическая, машиностроение. Менялась промышленная география страны.

К старым промышленным регионам — Московскому, Петербургскому, Прибалтийскому, Уралу прибавились новые: южный угольно-металлургический (Донбасс и Южная Украина), Бакинский нефтедобывающий.

Возникли крупные промышленные центры — Баку, Харьков, Екатеринослав, Юзовка, Горловка, Нарва, Лодзь.

Значительные 
успехи были достигнуты в отечественном ма-шиностроении.Крупными центрами транспортного машинострое-ния (паровозов, вагонов и пароходов) стали Сормово (близ Нижнего Новгорода), Луганск и Коломна; центрами сельскохозяйственного машиностроения — Харьков, Одесса, Бердянск, Александровск.

Промышленность 
развивалась не только в городах, но и в де-ревне. Особенностью промышленного 
развития России было то, что в ней 
не столько «мужик шел на фабрику», сколько «фабрика шла к мужику», т. е.

когда промышленность (преимущественно обраба-тывающая) «переселялась» в деревню, находя в ней наиболее де-шевую рабочую силу.

Объясняется эта особенность тем, что кресть-янин был связан с наделом, прикреплен к общине; к тому же еще в дореформенный период в деревне уже были широко развиты раз-ного рода промыслы, подготовившие квалифицированные кадры для крупной промышленности.

Таким образом, в Центральной России возникли сотни фабрично-заводских поселков (типа Орехово-Зуе-ва), которые стягивали к себе избыточное сельское население. В 1890 г. в Европейской России было 329 фабрично-заводских посел-ков, в которых насчитывалось 451 тыс. рабочих, т. е. 52% их числа в крупной промышленности.

Важно

В пореформенной 
промышленности особенно быстро возрас-тали те ее отрасли, которые производили средства производства. Иначе говоря, рост тяжелой промышленности (группа «А») обго-нял рост легкой промышленности (группа «Б»), что было харак-терно для капиталистической промышленности всех стран.

Разви-тие промышленности сопровождалось процессом дальнейшей ее концентрации, выражавшейся в увеличении числа рабочих и раз-меров производства в расчете на одно предприятие, а также в даль-нейшем укрупнении предприятий. С 1866 по 1890 гг.

количество промышленных предприятий в России со 100 и более рабочими воз-росло в полтора раза, в то же время число рабочих в них — в два Раза, а общая сумма производства — в три раза.

При этом темпы концентрации рабочей силы были выше в наиболее крупных предприятиях: численность крупнейших предприятий (насчитывавших каждое свыше 1000 рабочих) за 1866—1890 гг. удвоилась, количество рабочих в них утроилось, а сумма производства возросла в 5 раз.

Россия отличалась наиболее высоким уровнем концентрации рабочих на крупных предприятиях. В 1890 г.

70% фабрично — заводских и горных рабочих сосредоточивались на предприятиях, имевших 100 и более рабочих, и почти половина рабочих была сосредоточена на предприятиях, имевших свыше 500 рабочих каждое.

В то же время в такой индустриально развитой стране, как США, на предприятиях с 500 рабочими и выше сосредоточивалось 33% рабочих.

Однако следует учесть, что в США, как и в других индустриально развитых странах, вследствие лучшей технической оснащенности и, следовательно, более высокой производительности труда для производства одного и того же объема продукции требовалось меньше рабочей силы, чем в России. Поэтому высокая концентрация рабочих на крупных предприятиях в России .еще не может служить показателем ее преимущества перед развитыми капиталистическими странами.

Совет

Громадную роль в индустриальном развитии пореформенной 
России играли рост механизированного 
транспорта и в первую очередь 
создание сети железных дорог. Для России, страны с огромными пространствами, железные дороги имели громадное не только хозяйственное, но и стратегическое значение: тяжелые последствия бездорожья особенно ярко проявились в годы Крымской войны.

Влияние железных дорог на все стороны экономики 
страны было громадным. Железные дороги, связав самые отдаленные рай-оны страны с центром и между собой, способствовали углублению их специализации, развитию внутреннего и внешнего рынка, росту подвижности населения.

Рассчитанные сначала на удовлетворение в первую очередь нужд хлебного рынка, железные дороги дали сильный толчок развитию различных отраслей промышленности страны. Они связали производство различных отраслей промыш-ленности с их сырьевой базой и с рынками сбыта.

Существенно возрос и паровой водный транспорт. Если в 1860 г. в стране насчитывалось около 400 речных пароходов, подавляющее число которых приходилось на Волжский бассейн, то в 1895 г. их было уже свыше 2,5 тыс. Речное пароходство получило развитие в бассейнах Дона, Днепра, Западной Двины, Северной Двины, Оби, Енисея, Амура.

Развивалось и морское судоходство. Численность морских пароходов за 60—90-е годы возросло в 10 раз — с 51 в 1868 г. до 552 в 1896 г. В прибрежных перевозках значительную роль продолжал играть мелкий парусный флот.

В 90-х годах на долю речного, морского и грузового транспорта приходилось до 30% перевозок, остальные 70% грузов перевозились по железным дорогам.

II. Формирование промышленной буржуазии и промышленного пролетариата.

Важным социальным фактором в пореформенной России являлось формирование промышленного 
пролетариата и промышленной буржуазии.

Промышленный пролетариат существенно отличался от пролетариата крепостной эпохи, представленного крепостными рабочими вотчинных и посессионных мануфактур, либо уходившими на заработки крестьянами, зависимыми от власти своего барина, связанными с землей, с общиной.

Обратите внимание

В пореформенную эпоху сформировались кадры постоянных рабочих, оторванных от земли и проживавших со своими семьями в крупных промышленных центрах. Увеличивался удельный вес потомственных рабочих, отцы и деды которых работали на фабрике.

Однако значительная часть рабочих все еще сохраняла связь с землей, с деревней, где они были «приписаны» и где у многих находились их семьи. Еще в 80 — 90-е годы было обычным явлением уход рабочих с московских фабрик на летние сельские работы в деревню.

Ядро пролетариата в пореформенную эпоху составляли наемные рабочие в крупных 
промышленных заведениях и на железнодорожном 
транспорте. За 60—90-е годы XIX в. численность 
их увеличилась вдвое — с 706 тыс. до 1432 тыс. В конце 90-х годов ХIX в. насчитывалось еще 1 млн. рабочих в строительстве, около 2 млн.- на разных «черных» работах (разнорабочих) и 3,5 млн. сельскохозяйственных рабочих.

Основным источником роста числа наемных рабочих 
в разных отраслях промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, в сфере услуг был промышленный и сельскохозяйственный отход крестьян. Если в начале 60-х годов ежегодно выдавалось около 1,3 млн.

паспортов на срок от полугода до трех лет, то в 90-х годах — уже свыше 7 млн. паспортов. Еще большее число отходников направлялось на сезонные работы по краткосрочным «билетам» (на срок от одного до четырех месяцев). В связи с ростом применения на фабриках женского труда в отход все более вовлекались и женщины.

Изменился и прежний патриархальный взгляд на женский отход на заработки.

Земские статистики того времени писали: «Если прежде отцы, мужья, сыновья и братья считали зазорным послать в дальние края своих жен, дочерей и сестер на заработки, то теперь вынужденная необходимость посылать их на сторону для отыскания себе средств существования указывает на невозможность добыть себе дома хлеб насущный».

Источник: http://referat911.ru/Istoriya/razvitie-kapitalizma-v-poreformennoj-rossii/139875-2103918-place2.html

Русский Север — Туроператор по Карелии и Соловецким островам

Бурное развитие фабрично-заводской промышленности, торговли и транспорта в пореформенной России обусловили крупные изменения в социальном облике стра­ны.

Наряду с традиционными классами — дворянством и крестьянством — склады­ваются новые общественные слои — торгово-промышленная буржуазия и пролета­риат.

Постепенное втягивание карельского края в орбиту капиталистической модернизации также способствовало становлению здесь этих новых социальных сил.

Важно

Преобладающая роль сельского хозяйства и крестьянских промыслов, относи­тельно слабое развитие промышленности и активный рост торговли определяли осо­бенности формирования местной буржуазии.

Читайте также:  Великое княжество литовское и русь

Для нее основными источниками на­копления капиталов являлись торговля и торгово-ростовщические операции: скупка и перепродажа промысловой продукции, доставка и реализация по повышенным це­нам хлебопродуктов и промышленных изделий, мелкое кредитование, выполнение казенных подрядов. Сказывалось и интенсивное проникновение в наиболее перспек­тивные отрасли промышленности (лесопиление, лесозаготовки, горное дело) крупно­го капитала из ближайших деловых центров страны — Петербурга и Архангельска, а частично и из-за границы. Имел место также и отток местных капиталов в Петер­бург и Финляндию (особенно из северных районов).

Часть буржуазии Карелии составляли потомки купеческих фамилий XVIII — пер­вой половины XIX в. (Антоновы, Базегские, Богатенковы, Захарьевы, Пименовы, Серебряковы и др.), передававшие свои капиталы по наследству.

Однако большин­ство буржуазно-предпринимательской элиты являлись выходцами из «неименитой» среды, главным образом из разбогатевших крестьян и, в редких случаях, из мещан. Так, например, основатель и владелец Керетского лесозавода Ф.

Савин — местный крестьянин, разбогатевший на операциях по скупке мурманской рыбы и доставке ее в Архангельск и Петербург. Владельцы крупнейших магазинов Петрозаводска в конце XIX в. П. Ипатова, братья Матвей и Михаил Леймановы, Ф. Тихонов выдвинулись из среды жителей пригородных селений. В.Е.

Куттуев, ставший в середине 1890-х гг. владельцем Куйтежского железопередельного завода, еще в начале 80-х гг. числился торгующим крестьянином Рыпушкальской волости. Именно выходцы из крестьян, наряду с деятельностью в торгово-посреднической сфере, стали к концу XIX в.

наи­более активно включаться в организацию крупных лесозаготовительных операций: Кирьяновы, Кипрушкины и Фершуковы из Ладвы, Афонины и Селиверстовы из Остречинской волос­ти, Кораблевы из Шалы.

В среду формирующейся буржуазии края вхо­дили не только русские, но и карелы (Куттуевы из Олонца, владелец лесного двора в Петрозаводске А. Калинин из д. Онгамукса Спасопреображенской волости, крупный скупщик и торговец П.

Григорьев-Тергуев из Ребольской волости и др.), а также представители других национальностей. Судя по документам, выданным на право торговли и про­мыслов, численность крупной буржуазии в крае к середине 1880-х гг.

можно определить приблизи­тельно в 300-400 человек73.

Совет

Процесс формирования пролетариата происхо­дил в основном двумя путями. В старейшей отрас­ли индустрии — казенной металлургии — кадры пролетариев складывались преимущественно из по­томственных мастеровых, освобожденных в 1861 г.

от принудительного труда и поступивших на заводы по вольному найму, а также из членов их семей.

Для других отраслей промышленности, включая частную металлургию и лесопиление, главным источником комплектования рабочих кадров явилось кресть­янство Олонецкой и некоторых сопредельных уездов Архангельской губернии.

Об­становка крупного промышленного производства приводила к постепенному отрыву вчерашних крестьян от земли. По данным фабричной инспекции, к 1898 г. 26% рабо­чих частных предприятий Олонецкой губернии не имели в деревне ни дома, ни земли. Кроме того, многие рабочие лишь формально продолжали числиться держателями деревенских наделов, но не принимали личного участия в их обработке.

Общая численность постоянных фабрично-заводских рабочих в Карелии за че­тыре пореформенных десятилетия увеличилась в 2,3 раза и к 1900 г. составила 3,5 тыс. человек. На первое место к началу XX в. вышла лесопильная промышленность. В ней было занято 1,9 тыс.

человек, в том числе 1,5 тыс. — на лесозаводах Карельского ! Поморья. В казенной металлургии (на Александровском заводе и его отделениях в Кончезере и Валазме) работало около тысячи человек, в частной металлургии и на { предприятиях прочих отраслей — 0,6 тыс.

человек74.

Сравнительно немногочисленный отряд промышленных пролетариев Карелии состоял в основном из русских. Карелов среди постоянных заводских кадров даже в начале XX в. насчитывалось немногим более 200 человек.

Такое положение в значи­тельной степени объяснялось тем, что западные населенные карелами районы края почти не были затронуты промышленным развитием. Из 23 фабрично-заводских пред­приятий, имевшихся в Карелии к началу XX в.

, 20 находились в районах с преимуще­ственно русским населением — в Поморье и Прионежье.

Наряду с промышленным пролетариатом в Карелии сложилась значительная про­слойка сезонных рабочих. В конце 1890-х гг. их насчитывалось не менее 45 тыс. Наи­большее количество сезонников (около 35 тыс.) работало на лесозаготовках и сплаве, до 2 тыс.

Обратите внимание

занимались заготовкой и доставкой топлива и сырья для горных заводов и до 8 тыс. трудились на морских промыслах, в судоходстве и на погрузке товаров в  портах и на пристанях.

Обычно сезонные рабочие работали по найму в течение 2-6 месяцев, а остальное время занимались сельским хозяйством и крестьянскими про­мыслами. По своему социальному облику они являлись сельскими пролетариями и полупролетариями.

В отличие от постоянных заводских кадров, среди сезонников было много выходцев из карельских волостей. В конце 1890-х гг. только на лесозаготовках и сплаве насчитывалось не менее 10 тыс. рабочих-карелов.

В условиях продолжавшегося в пореформенной России процесса первоначально­го накопления капитала и сохранения многих пережитков феодальной системы поло­жение формирующегося пролетариата было сложным. Юридический статус его оста­вался неопределенным.

Выходцы из деревни, даже много лет проработавшие на промышленных предприятиях, официально по-прежнему считались крестьянами и вынуждены были платить окладные сборы по месту своей сельской приписки.

Про­должительность рабочего дня в российской промышленности была самой длинной в Европе, а заработная плата — одной из наиболее низких.

Государство, само владев­шее многочисленными казенными предприятиями, проявляло медлительность в уре­гулировании отношений между рабочими и нанимателями, что открывало дорогу предпринимательскому произволу. Некоторые шаги в данном направлении стали предприниматься властью лишь с начала 1880-х гг.

, но при этом принятие основных законодательных актов по рабочему вопросу (о создании фабричной инспекции — 1882 г., о штрафах — 1886 г., о продолжительности рабочего дня -1897 г.) следовало лишь за всплеском стихийных пролетарских выступлений и носило, по существу, вы­нужденный характер. Создание каких-либо рабочих организаций, в том числе по от­стаиванию профессиональных и экономических интересов, не допускалось.

Условия труда и быта рабочих в Карелии, как и в других окраинных регионах, по ряду важнейших показателей были значительно хуже, чем в основных индустриальных районах России. В 1870-80-х гг.

Важно

на лесопильных предприятиях края продолжитель­ность рабочего дня составляла 12-14 часов, а иногда достигала и 16 часов в сутки, хотя условной нормой по стране в то время считался 12-часовой рабочий день. Закон от 2 июля 1897 г.

установил на крупном фабрично-заводском производстве продолжи­тельность рабочего дня в 11 часов 30 минут, а накануне праздников — 10 часов, однако на ряде лесозаводов Карелии, а также на Усланской картонной фабри­ке Тейфеля по-прежнему сохранялся 12-часовой рабочий день.

Широко применялись сверхурочные работы, которые были разрешены специальным правительственным цир­куляром от 14 марта 1898 г. Фабричный инспектор Олонецкой губернии Н. Барышни­ков в связи с этим в отчете за 1898 г. признавал, что с практикой сверхурочных работ инспекция «бессильна бороться за неопределенностью законодательства»75.

Уровень оплаты труда в промышленности края был несколько ниже общероссий­ского. На Александровском заводе, по сведениям за 1888-1890 гг., среднемесячный заработок составлял в среднем 14,2 руб. в месяц. В период промышленного подъема 1890-х гг. он вырос и к 1900 г. достиг 17,7 руб. На лесопильных предприятиях края к 1900 г.

рабочие, по данным фабричной инспекции, в среднем получали 16 руб., в пароходоремонтных мастерских — 14 руб., на картонном, спичечном и железопередельном производствах — 8,8 руб. в месяц. В то же время в целом по России среднемесяч­ный заработок рабочего, по данным за 1890 г., составлял 15,6 руб., а в 1900 г. — 17,2 руб. (в металлургии и металлообработке — 28,2 руб.

)76. При этом цены на продукты питания в Карелии были выше, чем в большинстве других регионов страны. Более широкое распространение получила здесь и так называемая «вторичная эксплуата­ция» — выдача зарплаты не наличными деньгами, а продуктами и товарами из заводских лавок по завышенным ценам.

Действовала система штрафов и вычетов, ко­торые даже после издания закона о штрафах могли достигать 1/3 заработка.

Сопоставление материалов проведенного в 1896-1897 гг. фабричным инспекто­ром Н. Барышниковым исследования затрат на питание 41 рабочей семьи с данными земского обследования крестьянских хозяйств Олонецкой губернии за 1900-1902 гг.

показывает, что нормы потребления основных продуктов питания у рабочих были, как правило, ниже среднего уровня потребления местных крестьян.

Совет

Так, муки и крупы в месяц на едока в рабочих семьях потреблялось 43,2 фунта, в крестьянских — 69,6 фунта, мяса, соответственно — 2 и 3,2 фунта, масла (животного и растительного) — 0,8 и 1,2 фунта.

В то же время рабочие потребляли по сравнению с крестьянами заметно больше сахара (1,4 фунта против 1), чая, кофе и цикория (0,52 фунта против 0,23)77, что свиде­тельствует о частичной замене горячего питания в пролетарских семьях чаепитием.

Серьезнейшей проблемой являлось получение социальных пособий в случае вре­менной или постоянной потери трудоспособности.

Только на Александровском заво­де существовала вспомогательная касса товарищества (составленная из взносов ра­бочих), из которой назначались небольшие пенсии получившим тяжелое увечье, а также вдовам и сиротам рабочих, погибших на производстве (14-20 коп. в месяц и 1-2 пуда муки)78.

На других предприятиях до издания закона 2 июня 1903 г. «О воз­награждении потерпевших вследствие несчастных случаев» рабочий-инвалид мог по­лучить пособие только, если он доказал «злое деяние» или упущение со стороны за­водчика. По этому поводу на основе своей практики фабричный инспектор Н.

Барышников на страницах губернской газеты с горькой иронией писал, что «уже из факта поступления в промышленное заведение вытекает вина рабочего во всем, что сопряжено с пребыванием в этом заведении».

Неудовлетворительными были и жилищные условия многих рабочих семей. На лесопильных и частных металлургических заводах большинство одиноких и семей­ных рабочих жило в тесных казармах барачного типа или снимало углы в частных домах. Несколько лучше обстояло дело на Александровском заводе, основная масса рабочих которого имела собственные небольшие дома.

Особенно тяжелым было положение рабочих, занятых на лесозаготовках, сплаве и других сезонных производствах, которые не подпадали под действие даже весьма ограниченных законов о фабрично-заводском труде, принятых в 1380-1890-х гг.

Обратите внимание

Вербовку лесорубов и сплавщиков предприниматели вели, как правило, через аген­тов-подрядчиков из числа местных зажиточных крестьян. Подрядчики путем задат­ков закабаляли односельчан и вынуждали соглашаться на самые невыгодные усло­вия, причем письменных договоров найма обычно не заключалось.

Рабочий день в лесу и на сплаве продолжался при любой погоде с раннего утра и до позднего вечера. Выходные и праздничные дни зачастую не соблюдались. Плата за тяжелый физиче­ский труд обычно не превышала 2-3 руб. в неделю. Значительная часть заработка сразу же уходила на погашение задатка.

Жить сезонникам приходилось в шалашах, землянках или наскоро сколоченных избушках без деревянного пола и потолка. Та­кие избушки, как отмечал земский врач Пудожского уезда, имели площадь до 8-9 кв. метров, но в них на ночлег набиралось по 25-30 человек. Здесь же сушили одежду и обувь.

Обычную пищу лесорубов составляли черный хлеб и картофель, привозимые из дома, а также крупы, горох и чай, приобретаемые у подрядчиков в счет заработка. Сплавщики полностью находились на хозяйских харчах, которые часто готовились из залежалых продуктов.

Следствием крайне неблагоприятных условий труда и быта сезонников была высокая заболеваемость. По данным земских медиков, травмати­ческим повреждениям и простудным заболеваниям за сезон подвергалось 20-30 % лесозаготовителей, среди сплавщиков этот процент был еще выше79.

Положение лесных рабочих вызывало серьезную обеспокоенность даже у мест­ной губернской администрации. Оно стало предметом специального рассмотрения на промысловой комиссии Олонецкого губернского совещания о нуждах сельскохо­зяйственной промышленности в 1902 г. Комиссия, возглавлявшаяся председателем Петрозаводской уездной земской управы И.

Лазуком, предложила запретить «суще­ствующий способ расчета лесопромышленниками рабочих товаром вместо денег» и высказалась за создание на лесных промыслах специального санитарно-медицинского надзора, в ведении которого находилось бы и наблюдение «за продовольствием и питанием рабочих»80.

Предложение вошло в отчетные документы губернского сове­щания, но так и не вызвало действенной реакции в петербургских коридорах власти.

Важно

Стремление рабочих добиться улучшения своего положения приводило к возникно­вению трудовых конфликтов с предпринимателями. В последней четверти XIX в. в Карелии произошло несколько стихийных стачечных выступлений на экономиче­ской почве. Первая в истории края забастовка вспыхнула в 1875 г.

на Александров­ском заводе в Петрозаводске. Она была вызвана резким снижением заработков вслед­ствие необоснованной, по мнению рабочих, выбраковки значительной партии изде­лий. 6 февраля по поручению рабочих литейного цеха формовщики П. Поляков и Н. Суханов предъявили администрации требование об отмене вычетов.

В ответ гор­ный начальник издал приказ об увольнении Полякова и Суханова. Литейщики (око­ло 100 человек) объявили забастовку, добиваясь отмены вычетов и восстановления на работе уволенных товарищей. Однако рабочие других цехов их не поддержали.

Под угрозой общего увольнения 8 февраля стачечники возобновили работу, не до­бившись успеха81.

В 1878 г. бастовали 130 рабочих-сезонников на строительстве почтовой дороги Повенец-Сумпосад, добивавшиеся от предпринимателей возвращения паспортов в связи с тяжелыми условиями труда и нарушением договорных обязательств. В начале 1890-х гг.

сотни отходников из южных уездов Карелии принимали участие в стачках сезонных рабочих на реконструкции Мариинского канала. В течение 1890-1892 гг.

на трассе неоднократно возникали забастовки, в ходе которых рабочие протестовали против низких расценок, продолжительного рабочего дня и некачественного пита­ния, а также требовали выдачи расчетных книжек82. Экономические стачки были за­регистрированы также в 1892 г. на Кемском лесопильном заводе, в 1897 г.

на Туломозерском чугунолитейном заводе компании «Сталь», в 1901 г. на Ковдском лесозаводе. Стачки 1870-1890-х гг., несмотря на их разрозненность и эпизодичность, стали важ­ным этапом на пути становления в крае рабочего движения.

Источник: https://welcome-karelia.ru/articles/istoriya-karelii/kareliya-v-kontse-19-go-nachale-20-go-vekov/formirovanie-burzhuazii-i-rabochego-klassa-pervye-shagi-rabochego-dvizheniya

Ссылка на основную публикацию