От падение византии и величие турок

Взятие Константинополя турками, падение Византии

29.05.1453 (11.06). – Взятие Константинополя турками, падение Византийской империи

Падение Византии

Константинополь. Из немецкой летописи 1493 г.

Константинополь был основал в 324 г. Императором Римской империи Константином Великим на месте небольшого города Византии, известного с VII г. до н. э. как греческая колония на Босфоре.

Константин быстро расширил город в несколько раз: были построены новые дворцы, возведена огромная церковь Апостолов, сооружены крепостные стены, со всех концов империи в город свозились произведения искусства, стремительно росло население благодаря притоку из европейских и азиатских провинций. 11 мая 330 г.

Император Константин официально перенес столицу Римской империи из Рима в Константинополь и назвал его Новым Римом – столицей обновленной христианством Римской империи.

Обратите внимание

Город столь стремительно развивался, что уже через полвека, при правлении Императора Феодосия, были возведены новые городские стены (их руины сохранились до наших дней), заключившие в себя семь холмов – как и в первом Риме. После смерти Феодосия в 395 г.

Римская империя разделилась на Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю. После гибели Западной Римской империи под натиском варваров (476) Восточная империя стала единственным преемственным продолжателем Римской.

Однако когда на Западе предприняли попытку восстановления Римской империи (коронация папой Львом III франкского короля Карла Великого в 800 г.

) Восточную Римскую империю стали называть Византийской или просто Византией, хотя самоназванием это никогда не было, и до конца существования Византии империя называлась Ромейской (то есть Римской), а её жители — ромеями (римлянами).

Во времена правления Императора Юстиниана (527–565) для Константинополя наступает «золотой век». Юстиниан заново отстраивает столицу, привлекая лучших архитекторов своего времени.

Строятся новые здания, храмы и дворцы, центральные улицы нового города украшаются колоннадами.

Особое место занимает строительство собора Святой Софии, который стал самым большим храмом в христианском мире и оставался таковым на протяжении более чем тысячи лет.

Второй расцвет Константинополя начинается в IX веке с приходом к власти Македонской династии (856–1071). Империя отражает натиск арабов на востоке и включает себя славянские народы на западе.

Усиливается миссионерская деятельность, преимущественно среди славян, примером чему служит деятельность свв. Кирилла и Мефодия.

Важно

С крещением Руси в IX веке русская земля становится церковной провинцией Второго Рима.

В результате изменения вероучения западной Церковью, в 1054 г. произошло отделение католиков от Православия. Их враждебность к Византии как к сопернику привела 13 апреля 1204 г.

к захвату, разграблению и почти полному разорению Константинополя рыцарями Четвертого крестового похода. Город становится столицей «Латинской империи» крестоносцев, в котором экономическое господство перешло к венецианцам. Однако в июле 1261 г.

византийцы, поддержанные генуэзцами, отвоевывают город, и власть переходит к византийской династии Палеологов.

Византийский Константинополь, находящийся на стратегическом мосту между Европой и Азией, более тысячелетия был культурной и духовной столицей вселенской христианской Империи — наследницы Древнего Рима и Древней Греции. На протяжении Средних веков Константинополь был самым большим и самым богатым городом Европы, «Царицей городов» (Vasileuousa Polis). В славянских странах он так и назывался: Царьград.

С середины XIV века после захвата ключевых позиций в городе венецианцами и генуэзцами (точнее еврейскими торгово-финансовыми кланами), политическая власть Империи неуклонно слабела, государственная дисциплина и нравственность падала. А с конца XIV века появилась новая опасность на востоке: Константинополем не раз пытались овладеть османские турки. Турция неуклонно расширяла свои владения захватом византийских провинций.

Не обошлось при этом и без интриг антихристианского народа. Еврейский историк Грец пишет в «История евреев» (тт.

9 и 10): «Еврейские и марранские оружейные мастера и знатоки военного дела, которые вследствие насильственных крещений принуждены были покинуть Испанию и нашли себе убежище в Турции, много способствовали падению Византии», в награду получив у турецких завоевателей «гостеприимное убежище»; султан Магомет II «призвал в совет министров верховного раввина и оказывал ему всяческие почести». В Турцию направился значительный поток евреев, изгоняемых в это время из западноевропейских стран. «На верность, надежность и пригодность евреев они [турки] могли вполне рассчитывать»; так, изгнав евреев, «христианские народы известным образом сами доставили своим врагам, туркам, оружие, благодаря чему последние получили возможность подготовить им [христианским народам] поражение за поражением и унижение за унижением».

Совет

В частности, евреи, контролируя всю восточную торговлю и таможню, «приобрели большие богатства, которые уже тогда доставляли власть», и через султанов успешно влияли на европейскую политику, — пишет Грец.

(Тут надо учесть международный характер еврейской финансовой власти, от которой зависело большинство западноевропейских дворов.) «Власть [евреев] была, действительно, так велика», что христианские государства «обращались к ним с мольбами…

настроить султана в пользу войны» против тех или иных своих соперников.

При этом богатая еврейка Грация Мендесия, принадлежавшая к банкирскому дому, должниками которого были «германский император и владыка двух частей света, Карл V, король Франции и множество других князей», «пользовалась влиянием, точно королева… Ее называли Эсфирью того времени».

Кроме того, «еврейские женщины… добились при султанах Мураде III, Магомете IV и Ахмеде I при посредстве гарема большого влияния. Между ними особенно выделялась Эсфирь Киера… она раздавала государственные должности и назначала военачальников». «Христианские кабинеты и не подозревали, что ход событий, вовлекавших их в свой круговорот, был приводим в движение еврейской рукой», – откровенничает еврейский историк.

Однако более всего в падении Второго Рима виновны византийские архиереи и Император, которые пошли в 1439 г. на Флорентийскую унию с Римом, надеясь на обещанную при этом условии помощь западных христиан в обороне от магометан. Но помощь Западом оказана не была. Более того – хотя уния в 1450 г. была разорвана, Византия осталась без Божией помощи, когда турки осадили Царьград.

23 мая, за шесть дней до падения Константинополя, в полнолуние произошло трехчасовое лунное затмение, покрывшее город полным мраком и ослабившее дух осажденных. На следующий день было еще одно страшное знамение: «В ночь на пятницу озарился весь город светом, и, видя это, стражи побежали посмотреть, что случилось, думая, что турки подожгли город, и вскричали громко.

Когда же собралось множество людей, то увидели, что в куполе Великой Церкви [Св. Софии] Премудрости Божией из окон взметнулось огромное пламя, и долгое время объят был огнем купол церковный. И собралось все пламя воедино, и воссиял свет неописуемый, и поднялся к небу. Люди же, видя это, начали горько плакать, взывая: «Господи помилуй!».

Когда же огонь этот достиг небес, отверзлись двери небесные и, приняв в себя огонь, снова затворились…».

28 мая ночью «воздух в высоте сгустился, навис над городом, словно оплакивая его и роняя, как слезы, крупные красные капли, подобные по величине и по виду буйволовым глазам, и оставались они на земле долгое время, так что дивились люди и пришли в великое отчаяние и ужас» («Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 году»).

Обратите внимание

29 мая ворвавшиеся в город турки убили последнего византийского Императора Константина ХI Палеолога (с него была снята кожа, набита и в виде чучела отправлена в другие турецкие владения как победный трофей), перебили множество людей, разрушили и осквернили храмы. Согласно преданию, в храме Св.

Софии служба шла до последней минуты, и на глазах ворвавшихся врагов последний священник вместе со священными сосудами скрылся в разомкнувшейся перед ним южной стене храма. Православные верят, что он будет оставаться за стеной до тех пор, пока в храме не возобновится православное богослужение.

С момента своего Крещения Русь была религиозной провинцией Византии. Падение Константинополя побудило Русь осознать себя преемницей – Третьим Римом, хранящим истину Православия и удерживающим мір от разгула сил зла.

В годы Первой міровой войны Константинополь был основной геополитической целью России, обещанной и союзниками по Антанте, но те расчетливо предали русского Царя… Будет ли когда-либо воздвигнут крест на св. Софии?..

Исполнится ли предсказание, написанное на гробнице св. Царя Константина, о том, что сначала мусульмане победят и разрушат Константинополь, но позже «народи русии вкупе с причастники победят всего Исмаила» и во главе со своим Царем освободят Царьград?..

(Толкование надписи в 1421 г. сенатором Г. Схоларием).

В 1930 г. турки переименовали Константинополь в Стамбул…

Встреча двух павших Римов…

…Наш теплоход отправился с Графской пристани Севастополя по тому же маршруту, что уходили и белые воины в 1920-м. На вторые сутки мы подошли к Стамбулу (для нас Константинополю) глубокой ночью. С верхней палубы открывалось величественное зрелище.

Древний Босфор был полон огней и кипел своей морской жизнью: она, тесно сужаясь в этом месте, перетекала сквозь узкое горлышко между Европой и Азией, не останавливаясь ни на минуту даже ночью: из России текли приватизированные дары природы – нефть, руда и металлы, удобрения, лес; навстречу – изготовленные из этого сырья товары.

Над правым берегом двигался вместе с нами кроваво-красный полумесяц, бороздя Европу своим нижним рогом; азиатская сторона из темноты молча взирала на эту символическую картину нынешнего внутриевропейского этнического процесса…

Ловко притерся к борту катер с турецким лоцманом (услуга обязательная за тысячу долларов), и вот наша палуба уже движется мимо кварталов Перы (район с северной стороны от бухты Золотой Рог). Вот также три четверти века назад подходила сюда флотилия из 126 судов армии генерала Врангеля, набитых беженцами.

Важно

Среди них был человек, по следам которого мы решили отправиться в это путешествие: подполковник-марковец Владимір  Ильич Янышев, дед моей супруги, имевший немало наград уже за Великую войну.

Формально Турция проиграла ее, но в данном случае победители и побежденные поменялись местами: несколько дней русским судам не разрешали даже подойти к берегу, масса людей на палубах мокла под ноябрьским дождем. Сколько унижений пришлось испытать тогда русским, навсегда потерявшим родину…

Генерал Врангель (преемник официальной русской власти от Колчака и Деникина) требовал уважения к Русской армии, которая внесла огромный вклад в победу союзников над Центральными Державами: «Я несколько недоумеваю, как могут возникать сомнения, ибо принцип, на котором построена власть и армия, не уничтожен фактом оставления Крыма».

Но Антанта уже заключила тайный союз с большевиками. Французский премьер Клемансо заявил, что «России больше нет». Суда, все денежные средства и имущество Белой армии были конфискованы французами «для покрытия убытков».

Англичане настаивали на немедленной репатриации эмигрантов назад, в Советскую Россию (где в это время шел крымский террор Бела Куна и Землячки: были расстреляны многие десятки тысяч человек)…

Еще «сильнее, чем физические лишения, давила нас полная политическая безправность. Никто не был гарантирован от произвола любого агента власти каждой из держав Антанты. Даже турки, которые сами находились под режимом произвола оккупационных властей, по отношению к нам руководствовались правом сильного», – писал Н.В. Савич, ближайший сотрудник Врангеля.

«На Босфоре стоят английские дредноуты с гигантскими пушками.

По улицам проходят войска во французской,  английской, греческой формах, а русские, затерянные в толпе, приравнены к тем, кого чернокожие разгоняют палками у ворот международного бюро, ищут  приюта в ночлежках, пищи в даровых столовых…», – свидетельствуют два других очевидца (В.Х. Давац, Н.Н. Львов. «Русская армия на чужбине». Белград, 1923).

Получить визу в другие страны беженцам было невозможно. «Началось тяжелое существование, когда человек всецело поглощен заботами о насущном хлебе, о ночлеге, о том, чтобы как-нибудь добыть средства для своей семьи.

Совет

Тяжело было видеть старых, заслуженных людей с боевыми отличиями, торгующих разными безделушками на Пере, русскую девушку в ресторанах, детей, говорящих по-русски, в ночную пору на улицах, заброшенных и одичавших…».

Были рады любой работе: «Бывший камергер чистил картошку на кухне, жена генерал-губернатора стояла за прилавком, бывший член Государственного Совета пас коров… Жены офицеров становились прачками, нанимались прислугой.

Появиться в хорошем костюме, обедать в модном ресторане было предосудительным. Это могли позволить себе только спекулянты». Жена подполковника Янышева Надежда Алексеевна продавала букетики цветов на Пере…

То унижение 1920 года имело и символический историософский оттенок. Ведь для русских это был не Стамбул, никто его так не называл, а Царьград-Константинополь – павшая имперская столица Второго Рима, от которого мы переняли его вселенское удерживающее призвание. Сколько веков мечтали мы вновь водрузить крест на Святой Софии и как близок был не раз этот момент!..

Но каждый раз этого не допускали наши «христианские» «союзники», в конце концов свергшие и нашу православную монархию, – в частности, чтобы не отдавать ей Константинополь как обещанную награду… Не удержался Третий Рим по грехам нашим, а четвертому уж не бывать – некому перенимать тяжкую имперскую ношу христианской государственности.

А потому нельзя было сдаваться перед приблизившимся царством антихриста.

Читайте также:  Укрепление международного положения. итоги восстановления народного хозяйства.

«Мы испили чашу национального унижения до дна… Мы поняли, что значит сделаться людьми без отечества. Весь смысл армии в том и заключался, что, пока была армия, у нас оставалась надежда, что мы не обречены затеряться в международной толпе, униженные и оскорбленные в своем чувстве русских».

И потому – «Совершилось русское национальное чудо, поразившее всех без исключения, особенно иностранцев, заразившее непричастных к этому чуду и, что особенно трогательно, несознаваемое теми, кто его творил.

Разрозненные, измученные духовно и физически, изнуренные остатки армии генерала Врангеля, отступившие в море и выброшенные зимой на пустынный берег разбитого городка [Галлиполи], в несколько месяцев создали при самых неблагоприятных условиях крепкий центр русской государственности на чужбине, блестяще дисциплинированную и одухотворенную армию, где солдаты и офицеры работали, спали и ели рядом, буквально из одного котла, – армию, отказавшуюся от личных интересов, нечто вроде нищенствующего рыцарского ордена, только в русском масштабе, – величину, которая своим духом притягивала к себе всех, кто любит Россию».

Как писал позже Савич: «Таким путем закладывался фундамент морального воспитания и обновления духа большой группы русских людей, пронесшей на своих плечах всю тяжесть междоусобной войны, испытавшей конечное поражение и изгнание, но не растерявшей духа, оставшейся морально целой, не сломленной несчастиями. Она закалилась в испытаниях и на ней оправдались слова поэта: так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат. Судьба помогла Врангелю выковать моральную силу тридцати тысяч русских людей».

Обратите внимание

Этим людям не было суждено увидеть Россию. Галлиполийское чудо, длившееся около года, было последним подвигом врангелевской армии. Но им предстояло оказать решающее влияние на становление русской политической эмиграции.

С тех пор прошло почти 80 лет, однако Русское дело, к сожалению, не увенчалось должным успехом.

Хотя жидобольшевицкая власть пала – ей на смену пришла жидодемократическая: змея лишь сменила кожу, ускользнув от исторической ответственности.

И посещая современный мусульманский Стамбул-Константинополь, выносишь много сравнительно-поучительного. Это не только приобщение к тому выживанию Белой армии. Это и приобщение к смыслу истории.

В самóм отмененном гордом имени Второго Рима, в его оскверненных храмах, превращенных в мечети и музеи с величественными мозаичными фресками – изуродованными варварскими копьями, в темных руинах его башен и защитных стен, поросших травой – не устоявших перед дикой гортанной ордой – во всем этом не только в 1920-м, но и для нас в 2002 году тоже сквозила горечь нашей великой православной исторической утраты. Невольно приходила на ум параллель с падением нашего Третьего Рима, – только порос он сейчас еще не травой, а зловонными джунглями заморской рекламы, впрочем, с такими же стаями бродячих собак. И где же наша Белая армия, наш русский Галлиполи перед еще более близким концом света?..

Каждому русскому человеку полезно посетить утраченный православными великий город – Константинополь – как напоминание о бренности всего земного. Напоминание о том, что все великое заканчивается руинами, если более не служит Замыслу Божию… Напоминание о том, что у нас остался для этого лишь очень малый шанс.

И о том, что он остался только у нас, русских. Только мы одни, покуда мы православные, даже если нас тоже окажется всего лишь тридцать тысяч вокруг десяти праведников, можем еще совершить свое русское чудо – восстановить Третий Рим для всего міра – как «стан святых и град возлюбленный» (Откр. 20).

И потому мы обязаны ставить себе эту цель как национальную идею, несмотря ни на что.

М.Н.

Фреска из храма св. Софии

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25061101 Оставить свой комментарий

Источник: https://rusidea.org/25061101

Почему туркам удалось победить Византию

Константинополь пал 29 мая 1453 года. Мехмед II разрешил своему войску три дня грабить город. Дикие толпы хлынули в разбитый «Второй Рим» в поисках добычи и наслаждений.

Агония Византии

Уже во времена рождения османского султана Мехмеда II, завоевателя Константинополя, вся территория Византии ограничивалась лишь Константинополем и его окрестностями. Страна находилась в агонии, точнее, как правильно выразилась историк Наталья Басовская, она всегда была в агонии.

Вся история Византии, за исключением первых веков после образования государства – это непрекращающийся ряд династических междоусобиц, которые усугублялись нападками внешних врагов, пытавшихся захватить «Золотой мост» между Европой и Азией.

Но хуже всего стало после 1204 года, когда отправившиеся в очередной раз на Святую землю крестоносцы решили остановиться на Константинополе.

После того разгрома город смог подняться и даже объединить вокруг себя некоторые земли, но жители на ошибках своих учиться не стали. В стране вновь разгорелась борьба за власть. К началу XV века большая часть знати втайне придерживалась турецкой ориентации. Среди ромее был на тот момент популярен паламизм, для которого было характерно созерцательное и отстраненное отношение к миру.

Сторонники этого учения жили молитвами и были максимально отстранены от происходящего. Поистине трагической смотрится на этом фоне Флорентийская уния, объявившая первенство римского понтифика над всеми православными патриархами. Ее принятие означало полную зависимость православной церкви от католической, а отказ привел к падению Византийской империи, последнего столба мира ромеев.

Последний из рода Комнинов

Мехмед II завоеватель стал не только покорителем Константинополя, но и его покровителем. Он сохранил христианские храмы, перестроив их под мечети, наладил связи с представителями духовенства.

В какой-то степени можно сказать, что он любил Константинополь, город при нем начал переживать свой новый, на этот раз мусульманский расцвет.

Кроме того, сам Мехмед II позиционировал себя не столько как захватчик, а как преемник византийских императоров.

Важно

Даже именовал он себя «Kaiser-i-Rum» – правитель ромеев. Якобы он был последний из рода когда-то свергнутой императорской династии Комнинов. Его предок, по легенде, эмигрировал в Анатолию, где принял ислам и женился на княжне сельджукской. Вероятнее всего это было лишь легендой, оправдывавшей завоевание, но не без оснований – Мехмед II родился на европейской стороне, в Андрианополе.

Вообще-то у Мехмеда была весьма сомнительная родословная. Он был четвертым сыном из гарема, от наложницы Хюма Хатун. У него были нулевые шансы на власть. Тем не менее, султаном ему стать удалось, оставалась теперь только узаконить свое происхождение. Завоевание Константинополя навсегда закрепило за ним статус великого легитимного правителя.

Дерзость Константина

В ухудшении отношений между византийцами и турками был виноват сам Константин XI – император Константинополя.

Пользуясь трудностями, с которыми пришлось столкнуться султану в 1451 году – мятежами правителей непокоренных эмиратов и волнениями в войсках собственных янычар — Константин решил показать свой паритет перед Мехмедом.

Он направил к нему послов с жалобой на то, что суммы, обещанные на содержание принца Орхана, заложника при константинопольском дворе до сих пор не уплачены.

Принц Орхан был последним живым претендентом на трон вместо Мехмеда. Послам нужно было осторожно напомнить об этом султану. Когда посольство добралось до султана — вероятно, это было в Бурсе, — принявший его Халиль-паша был смущен и разгневан. Он уже достаточно хорошо изучил своего господина, чтобы представить, какова будет его реакция на подобную дерзость.

Однако сам Мехмед ограничился тем, что холодно пообещал им рассмотреть этот вопрос по возвращении в Адрианополь. Его не задели оскорбительные и пустые требования византийцев. Теперь у него был предлог нарушить клятвенное обещание не вторгаться на византийскую территорию.

Судьбу Константинополя определила не ярость османских солдат, наплывы которых город отбивал целых два месяца, несмотря на явный перевес в численности. У Мехмеда был другой козырь в рукаве. Еще за три месяца до осады он получил грозное оружие от германского инженера Урбана, которое «пробивало любые стены».

Известно, что длина пушки составляла около 27 футов, толщина стенки ствола — 8 дюймов, диаметр жерла — 2,5 фута. Пушка могла стрелять ядрами весом около тринадцати центнеров на расстояние примерно в полторы мили. К стенам Константинополя пушку тянули 30 пар быков, еще 200 человек поддерживали ее в устойчивом положении.

Совет

5 апреля, накануне сражения, Мехмед разбил свой шатер прямо перед стенами Константинополя.

В соответствии с исламским законом он направил императору послание, в котором обещал сохранить всем его подданным жизнь, если город будет немедленно сдан.

В случае отказа, пощады жителям можно было больше не ждать. Мехмед не получил никакого ответа. Рано утром в пятницу, 6 апреля, пушка Урбана выстрелила.

Роковые знамения

23 мая византийцам удалось последний раз испытать вкус победы: они захватили в плен турок, рывших подкопы. Но именно 23 мая и рухнули последние надежды жителей.

К вечеру этого дня они увидели, как со стороны Мраморного моря к городу быстро приближается судно, преследуемое турецкими кораблями.

Ему удалось уйти от погони; под покровом темноты цепь, перекрывавшую вход в Золотой рог, открыли, пропустив судно внутрь залива.

Сначала думали, что это корабль спасительного флота западных союзников. Но то была бригантина, которая двадцать дней назад отправилась на поиски обещанного городу флота венецианцев.

Она обошла все острова Эгейского моря, но так и не нашла ни одного венецианского корабля; более того, их никто там даже не видел. Когда моряки сообщили императору свои печальные вести, он поблагодарил их и заплакал.

Отныне городу оставалось уповать только на своих божественных покровителей. Силы были слишком не равны – семь тысяч защитников против ста тысячного войска султана.

Но даже в вере последние византийцы не смогли найти утешение. Вспомнилось предсказание гибели империи. Первым христианским императором был Константин, сын Елены; таковым же будет и последний. Было и другое: Константинополь никогда не падет, пока на небе светит луна. Но 24 мая, в ночь полнолуния произошло полное лунное затмение. Обратились к последней защитнице – иконе Богоматери.

Ее водрузили на носилки и понесли по улицам города. Однако во время этого шествия, икона упала с носилок. Когда же процессия вновь возобновилась, над городом разразилась гроза с градом. А следующей ночью, по свидетельствам источников, Святую Софию озарило какое-то странное сияние неизвестного происхождения. Его заметили в обоих лагерях. На следующий день начался генеральный штурм города.

Древнее пророчество

На город посыпались пушечные ядра. Турецкий флот блокировал Константинополь с моря. Но оставалась еще внутренняя гавань Золотой Рог, вход в которую был перегорожен, и где находился византийский флот. Турки не могли туда войти, и византийским судам даже удалось выиграть сражение с громадным турецким флотом.

Тогда Мехмед приказал волоком перетащить суда по суше и спустить их на воду в Золотой Рог. Когда их перетаскивали, султан повелел поднять на них все паруса, гребцам махать веслами, а музыкантам играть устрашающие мелодии. Так сбылось еще одно древнее пророчество, что город падет, если морские суда пойдут по суше.

Три дня грабежей

Преемник Рима, Константинополь пал 29 мая 1453 года. Тогда Мехмед II отдал свое страшное указание, которое обычно забывают в рассказах об истории Стамбула. Он разрешил своему многочисленному войску три дня безнаказанно грабить город. Дикие толпы хлынули в разбитый Константинополь в поисках добычи и наслаждений.

Поначалу они не могли поверить, что сопротивление уже прекратилось, и убивали всех, кто попадался им на улицах, не разбирая мужчин, женщин и детей. Реки крови стекали с крутых холмов Петры и окрашивали воды Золотого Рога. Воины хватали все что блестит, обдирая ризы с икон и драгоценные переплеты с книг и уничтожая сами иконы и книги, а также выламывая из стен куски мозаик и мрамора.

Так разграбили церковь Спаса в Хоре, в результате чего погибла уже упомянутая, самая почитаемая икона Византии – Божия Матерь Одигитрия, которая, по преданию, была написана самим апостолом Лукой.

Обратите внимание

Часть жителей застигли во время молебна в соборе Святой Софии. Самые старые и немощные прихожане были убиты на месте, остальные захвачены в плен. Греческий историк Дука, современник событий так рассказывает о происходящем в своем сочинении: «Кто расскажет о плаче и криках детей, о вопле и слезах матерей, о рыданиях отцов, кто расскажет?

Читайте также:  Формирование и становление первых государств

Тогда рабыню вязали с госпожой, господина с невольником, архимандрита с привратником, нежных юношей с девами. Если кто оказывал сопротивление, того убивали без пощады; каждый, отведя своего пленника в безопасное место, возвращался за добычей во второй и третий раз».

Когда 21 июля султан и его двор покидали Константинополь, город был наполовину разрушен и черен от пожаров. Церкви разграблены, дома опустошены. Проезжая по улицам, Султан прослезился: «Какой город мы отдали грабежам и разрушению».

Источник: https://cyrillitsa.ru/history/52382-pochemu-turkam-udalos-pobedit-vizan.html

Падение Византии – урок для России | Время не ждет

 В современной историографии падение Византийской империи в 1453 году знаменует собой границу двух крупнейших исторических периодов – Средневековья и Нового времени.

Граница достаточно условная, но, тем не менее, довольно красноречиво указывает на весь масштаб этого события.

Штурм и захват столицы Византии –  Константинополя серьезно повлиял на весь ход мировой истории.

Большое значение это имело и для Руси, которая в то время наоборот собирала свои земли, готовясь через несколько десятков лет стать новой православной империей и официально провозгласить себя наследницей погибшей Византии.

Тем не менее, история исчезнувшей империи актуальна для нас и сейчас. К середине XV века некогда могущественная Византийская (или Восточная Римская) империя, владевшая в эпоху своего расцвета обширными землями на просторах трех континентов, представляла собой довольно жалкое зрелище.

В результате многочисленных столкновений с набравшими мощь турками под предводительством династии Османов, во владениях Византии к этому времени осталась лишь столица Константинополь с прилегающими землями, несколько городов вдоль болгарского побережья Черного моря, а также небольшие владения на юге Греции, которые, к тому же, весьма номинально подчинялись последнему византийскому императору Константину XI.

Фактически император управлял лишь столицей. Однако и она была в то время в крайне печальном состоянии.

Ранее богатейший и крупнейший город Средневековья, население которого составляло более 500 тысяч человек, в результате войн, эпидемий и общего экономического упадка находился в полуразрушенном состоянии, а его население едва ли превышало 50 тысяч человек.

По сути, город внутри стен представлял собой конгломерат деревень, разделенных полями и садами. От былого величия столицы могущественной империи не осталось и следа.

Одной из причин упадка как Константинополя, так и самой Византии был Четвертый крестовый поход. В 1204 году банды западных крестоносцев осадили имперскую столицу.

Изначальной целью экспедиции был Египет, однако недостаток в средствах заставил предводителей крестоносцев влезть в долги перед Венецией, которая в качестве расчета предложила им захватить Константинополь, а затем поделиться его богатствами.

В результате захвата столицы Византии сокровища из тогдашней мировой столицы православия вывозили без малого 50 лет, а одной только драгоценной моменты было вывезено сотни тонн, и это при том, что годовой бюджет самых богатых государств западной Европы тогда не превышал двух тонн.

Люди, называвшие себя христианами и призванные защищать веру, подвергли одну из столиц мирового христианства тотальному погрому и разграблению.

Важно

Империя была восстановлена в 1261 году, однако она уже никогда не достигнет своего прошлого величия, оставаясь лишь тенью прошлой могущественной державы.

При этом и ранее недолюбливавшие Запад византийцы стали относиться к нему как к злейшему врагу.

Примечательны в этом плане слова последнего командующего имперским флотом Луки Нотараса незадолго до падения Константинополя: «Лучше турецкая чалма, чем папская тиара».

Тем не менее, последние византийские императоры перед угрозой полного окружения остатков Византии турками искали помощи на Западе, в том числе в Ватикане. Европейские же державы грекам помогать не хотели, требуя сначала заключить церковную унию и подчинить Восточную церковь Западной.

В итоге в 1439 году, когда положение Византии уже стало безнадежной, император Иоанн VIII заключил унию, которая, однако, не была признана на Руси. В итоге, наобещав грекам военную поддержку, Запад, получив своё, помогать Византии не желал.

Отправленные в последующие десять лет пара малочисленных экспедиций общей негативной ситуации переломить не смогли. Таким образом, в ожидании своей гибели Византия была предоставлена Западом самой себе.

 Русь Константинополю помочь также не могла, поскольку выход к Черному морю был тогда наглухо закупорен осколками Золотой Орды, прежде всего Крымским ханством. Османы под предводительством молодого султана Мехмеда Второго начали осаду города 2 апреля. Турки собрали мощнейшую армию.

По разным оценкам, её численность составляла около 150 тысяч человек, хотя некоторые источники говорят и о 200 и даже 300 тысячах. Главной козырем султана были огромные пушки, одна из которых – «Базилика», – имела ствол 12-метровой длины и стреляла ядрами весов с полтонны.

Силы осажденных под предводительством императора Константина XI были гораздо меньше: около пяти тысяч греков, 600 живших в городе генуэзцев, несколько сотен константинопольских венецианцев, критян, 600 турок (претендент на османский престол принц Орхан и его гвардия) и некоторые другие отряды.

Всего не более 7 тысяч человек. 

Стоит сказать, что физическое и эмоциональное состояние осажденных было тяжелым. Особенно удручающе подействовали на них следующие события. За несколько дней до решающего штурма горожане решили пройти крестным ходом вдоль стены с наиболее почитаемой константинопольской иконой Одигитрия, воззвав о помощи к Святой Деве.

Однако в процессе шествия икона внезапно упала на землю, а когда её начали поднимать, описывают события тогдашние современники, икона оставалась на месте, словно придавленная чем-то очень тяжелым. А когда икону всё-таки подняли, разразился ужасный шторм, который вынудил процессию остановиться и разойтись. Византийцы сочли это очевидным знаком – Святая Дева отвергла их молитвы.

А на следующее утро на город опустился удивительно плотный туман. Горожане восприняли его однозначно: Господь покидает город, отворачивается от него, прячась от глаз людей в тумане. Это убеждение усилилось в тот же вечер, когда византийцы увидели над куполом собора Святой Софии странное сияние, которое, как описывал очевидец события хронист Нестор Искандер, затем взметнулось в небеса.

«Люди же, видя это, начали горько плакать, взывая: «Господи помилуй!» Когда же огонь достиг небес, отверзлись двери небесные и, приняв в себя огонь, снова затворились», – описывает он. В накаленной атмосфере ожидания приближения последнего штурма и последующего за ним конца света, эти события произвели на горожан колоссальный деморализующий эффект.

Совет

Люди ждали своего конца и просили пощады, взывая к высшим силам. Турки начали решающий штурм в ночь с 28 на 29 мая.

Бой был страшным: море крови, крики боли и отчаяния вперемешку с артиллерийской пальбой с одной стороны и стройным хором колоколов всех городских церквей с другой. Византийцы и их немногочисленные союзники дрались мужественно, но силы были слишком неравны.

Оборона Константинополя начала рушиться после ранения и ухода с поля боя командира прикрывавших один из наиболее важных участков стены генуэзцев Джованни Джустиниани. Уход итальянцев сразу оголил огромный кусок стены.

К тому же турки обнаружили в укреплениях открытую калитку – Керкопорту, которую греки, по всей видимости, забыли закрыть после очередной вылазки. Одна маленькая калитка в итоге и сыграла роковую роль в судьбе тысячелетней империи.

Дравшийся до последнего император Константин XI погиб, окруженный врагами у одного из городских ворот. После этого турки кинулись в пределы города, рассчитывая сыскать в нем колоссальные богатства. 

Турки грабили город три дня, после чего в него въехал сам султан. Первым делом Мехмед прочитал у собора Святой Софии молитву, превратив таким образом христианский собор в исламскую мечеть. Так и закончилась история одной из величайших мировых империй, бывшей религиозным и культурным центром Европы на протяжении многих веков.

 Однако совсем Византия не исчезла. Наоборот, многие атрибуты Византии были потом перенесены на русскую почву. Архитектор русской державы – князь Иван Третий, женившись на племяннице Константина XI Софье Палеолог, официально возвестил всему миру о России, как наследнице Византии.

Иван перенял у погибшей империи её идеологию, герб, церемониал и многие другие атрибуты.

Неслучайно псковский монах Филофей вскоре назвал Москву «Третьим Римом» – новой столицей истинной, православной веры.

В дальнейшем всё это оказало непосредственное влияние на развитие новой Русской империи, которая, как византийский двуглавый орел, обращает свой имперский взор и на Восток, и на Запад.

Могло ли быть иначе?

Это было бы, конечно, великое чудо, но при определенных обстоятельствах Константинополь мог пережить май 1453-го. Тут существует сразу несколько «если».

Если бы вовремя пришел на помощь венецианский флот, если бы в 1444 году не провалился Крестовый поход на Варну. Это была довольно крупная по своим масштабам кампания, предпринятая государствами Восточной Европы. Конечная цель — отбросить османов в Азию.

Обратите внимание

В походе приняли участие Венгрия, Польша, а также валашские господари и даже рыцари Священной Римской империи. Яношу Хуньяди удалось одержать над османами несколько важных побед. Отличился в боях и Влад II Дракул, отец легендарного Влада III Цепеша.

Но кончилось все под стенами Варны, где крестоносцы были разбиты османами решительно и бесповоротно. С этого момента на помощь Венгрии Византия могла не рассчитывать.

Еще одно «если» могло быть связано с очередными распрями между самими османами. Мехмеду было всего 20 лет, и он еще не имел железного авторитета. Султан получит его после захвата Константинополя.

Но не стоит еще и забывать о том, что история не терпит сослагательного наклонения «если бы»

Источник: http://maxpark.com/community/1793/content/6341057

Падение Константинополя от турок

Только успели византийцы изгнать из Константинополя крестоносцев, как вновь очутились перед лицом смертельной опасности, теперь уже с востока.

Угроза опять с востока

В XIII в. в Малую Азию переселилось множество кочевых тюрок, среди которых больше было язычников (шаманистов), чем мусульман.

Эти тюрки бежали из Центральной Азии, спасаясь от опустошительной) монгольского нашествия.

Освоившись на византийско-сельджукской границе, кочевники-варвары стали создавать маленькие, но очень воинственные княжества — эмираты, враждовавшие как между собой, так и с византийцами.

Сыны Османа

Самым удачливым среди тюркских эмиратов оказалось Османское государство, названное так по имени предка правивших там эмиров. Турки-османы (Название «тюрки» более общее и относится ко всем народам, говорящим на тюркских языках.

«Турками» называют только тюркское население Османского государства, а также его преемницы — современной Турции.

) не только быстро покорили почти все мусульманские княжества в Малой Азии, но, переправившись в Европу, стали захватывать на Балканах один город за другим.

Тщетное стремление к единству

Нашествие тюрок грозило не только Византии. Опасность нависла над всей Европой. Западные соседи византийцев соглашались помочь гибнущей Ромейской державе только при условии, что православная и католическая церкви снова объединятся.

Самые непримиримые разногласия между церквами вызывал вопрос об исхождении Св. Духа, третьего лица Троицы. Православные считали, что Св. Дух исходит только от Бога Отца, а католики утверждали, что Св.

Важно

Дух исходит как от Бога Отца, так и от Сына. По-латыни «и от Сына» звучит — «филиокве» (Filioque), а эти споры называют «спорами о филиокве».

Эта богословская распря стала главным препятствием для объединения двух церквей.

Папы уже давно надеялись подчинить православную церковь своей власти. Византийские василевсы, исходя из политических соображений, готовы были признать главенство пап, чтобы добиться помощи от католиков.

За последние 200 лет существования Византии католические и православные иерархи дважды заключали между собой унию (т. е. единство, союз). В 1274 г. на Лионском соборе (Лионская уния) и в 1437—1439 гг.

на Ферраро-Флорентийском соборе (Флорентийская уния) посланцы Византии подписывали протоколы об объединении церквей. Но большинство византийцев не приняло этих соглашений, обе унии остались на бумаге.

Божественный Свет

Словно в ответ на вмешательство политиков в богословские споры православие пережило новый духовный взлет. Византийское богословие расцветает в последний раз — на почве православного мистицизма.

В XIV в. Григорий Полома, ставший впоследствии константинопольским патриархом, утверждал, что человек может познавать Бога благодаря особой энергии, которая исходит от Бога и которая как бы связывает Бога с миром. Эта энергия проявляется в мире как некий свет. Люди могут воспринимать этот свет только духовным зрением, но не глазами.

Читайте также:  Личность императора николая i

Лишь чрезвычайно благочестивые люди, праведники, способны воспринять Божественный Свет и познать Бога. Учение Григория Паламы называют исихазм (от греческого «исихия» — «тишина»). Издавна восточные монахи достигали состояния особой внутренней «тишины», чтобы «увидеть» тот самый Божественный Свет, о котором позже и сказал Григорий Палама.

Особенно много сторонников Паламы было на горе Афоне — центре: православного монашества. Афон, или Святая гора, находится на берегу Эгейского моря.

Совет

Большие и малые монастыри, разбросанные по всей горе, словно нависают над самым морем. С византийских времен и до сих пор афонские монастыри являются хранителями древних обычаев и культуры.

В монастырских библиотеках Афона содержится немало редчайших средневековых рукописей.

Учение исихастов потрясло весь православный мир, ярко проявило себя в церковном искусстве, особенно в иконописи и во фресках. Лики стали изображаться как бы охваченными изнутри чудесным неисповедимым светом. Такие лики писались и русскими иконописцами.

Стремительный натиск турок

К концу XIV столетия Византия оказалась на грани окончательной гибели. Турки-османы завершали завоевание византийских земель в Малой Азии и на Балканах.

Не только византийцы, но и славянские страны были бессильны противостоять завоевателям. Разгромив в 1389 г. на Косовом поле сербов, турки вскоре после этого захватывают Болгарское царство.

Болгария на 300 лет попала под османское иго. Даже мощная объединенная рать рыцарей из Венгрии, Чехии, Германии, Франции и Польши, собравшаяся против турок в 1396 г., ничего не смогла изменить.

Турки разгромили рыцарей-крестоносцев в битве у города Никополь.

У византийских василевсов оставалось помимо кое-каких земель на Пелопоннесе последнее и самое драгоценное владение — сам Константинополь.

Неуслышанная мольба

Отчаявшись собственными силами спасти страну, византийский император Мануил II Палеолог (1391—1425) отправился в Западную Европу просить помощи против турок. Мануил путешествовал по Европе с 1399 по 1403 г. Он посетил Венецию, Милан, Флоренцию, Париж, Лондон.

Обратите внимание

Византийского василевса повсюду встречали с исключительной пышностью. Несмотря на унижения, постигшие ромеев в последние столетия, европейцы почтили византийского василевса как государя самой древней и прославленной христианской державы.

И все же от Запада Мануил вместо помощи получил лишь пустые обещания.

Внезапное избавление

В 1399 г. турки осадили Константинополь. Не надеясь взять город штурмом, они приготовились к долгой изнуряющей осаде. Но вот в 1402 г.

, когда, по общему мнению, дни «Града Константина» уже были сочтены, весь христианский мир потрясла невероятная весть — османский султан Баязид по прозвищу Йылдырым (т. е. Молниеносный), гроза всех христиан — разбит.

Главные силы непобедимого полководца Баязида разгромил среднеазиатский правитель Тимур в сражении при Анкаре в Малой Азии. Высокомерный турок, попав в плен к Тимуру, не выдержал унизительной неволи и скоро умер от горя.

Тамерлан, или, правильнее, Тимур Ланг («ланг» в переводе с персидского означает «хромец»), который возводил свою родословную к знаменитому монгольскому владыке Чингисхану, в молодости был разбойником.

Однако потом ему удалось основать великую империю от границ Китая до Средиземного моря со столицей в Самарканде. Тимур известен как безжалостный завоеватель и одновременно щедрый покровитель наук и искусств.

Османы сняли осаду Константинополя, турецкое государство распалось на несколько уделов. Византия была на время спасена.

Султан Завоеватель

Несмотря на страшное поражение при Анкаре, турки очень скоро восстановили свои силы. В 1451 г. османский престол занимает 16-летний султан Мехмед II (Золотой Рог — залив, на берегу которого располагался константинопольский порт.

В те времена Золотой Рог недалеко от слияния его с Босфором перегораживала толстая цепь, мешавшая вражеским судам войти в залив.

) Все жители Константинополя от мала до велика, собравшись на берегу Мраморного моря, со страхом и надеждой следили за битвой.

Важно

Только вечером храбрые моряки добрались до цепи Золотого Рога. Константинопольцы с ликованием, все еще не веря в столь невероятную победу, встретили героев в городском порту.

Радость сменяется отчаянием

Недолго пришлось радоваться ромеям. 22 апреля они с ужасом увидели в бухте Золотой Рог османские суда.

Вдоль стен Галаты (квартала генуэзских торговцев) турки за ночь соорудили деревянный настил, соединивший Босфор и Золотой Рог, деревянную дорогу густо смазали жиром и перетащили по ней османский флот.

Выстроив корабли в ряд и установив на них осадные пушки, турки тут же начали бомбардировку константинопольского порта.

Штурм Константинополя

Мощь турок не сравнить было с силами ромеев: у первых — 150 тыс. воинов, а у вторых — всего 10 тыс. Турки обладали преимуществом в артиллерии и на море.

У турок нашлось немало помощников среди христиан. Венгерские послы обучали турок точной стрельбе из пушек. А генуэзцы Галаты, будто помогая ромеям, на самом деле выдавали османам тайные военные хитрости византийцев.

Попавшие под власть Мехмеда Фатиха сербы и болгары участвовали в битве за Константинополь на стороне турок.

Мелкие и крупные «услуги» такого рода (всегда, конечно, имевшие какое-либо политическое оправдание) ухудшали и без того незавидное положение ромеев.

Совет

Развязка наступила 29 мая. Ранним утром турки бросились на штурм Константинополя. Через два часа они ворвались в город через ворота св. Романа. Жестокое сражение продолжалось на улицах. Василевс Константин погиб с оружием в руках.

«И збысться реченное: Константином создася и паки Константином и скончался», — напишет позже русский летописец.

Турки устроили в Константинополе страшный разгром — грабеж покоренного города был в те времена обычной наградой воинам-победителям.

В Константинопольском порту ромейские и итальянские корабли спешно поднимали паруса. Тысячи горожан — женщины и дети, воины и ремесленники, аристократы и нищие,— отталкивая и давя друг друга, рвались на перегруженные суда, все еще надеясь спасти свою свободу и саму жизнь.

Христианский мир изменился

Падение Константинополя и гибель Восточной Римской империи ознаменовали собой завершение целого периода европейской истории.

С уничтожением Византии существенно изменился облик Европы. Христианская цивилизация потеряла вторую свою столицу — Константинополь, центр православной ветви христианства. Преимущество католического Запада в строительстве будущих судеб Европы становится неоспоримым. Православный Восток во многих областях жизни теперь долго будет довольствоваться ролью прилежного ученика Запада.

Другое важное последствие падения Византии — в Юго-Восточной Европе окончательно утверждается могущественное тюркское государство — Османский султанат. Турки становятся важнейшей политической силой в Европе.

Гибель Византии совпала по времени с глубокими, тогда еще не очень заметными изменениями в недрах христианской цивилизации. Средневековье шло к концу…

Гибель императора Константина XI По рассказу Сфрандзи, одного из участников защиты Константинополя

Итак, когда все это увидел несчастный император, повелитель мой, то, проливая слезы, стал он призывать на помощь Бога, а воинов побуждал отважней сражаться. Но уже никакой надежды на совместные действия воинов и на помощь Божию не было.

Обратите внимание

Пришпорив коня, поскакал он туда, где шла густая толпа нечестивцев: как Сампсон напал он на чужеземцев и в первой же схватке прогнал нечестивцев (Имеется в виду прорыв турок через ворота св. Романа.) от стен. Дивное чудо это видели все там находившиеся и смотревшие.

Как лев, скрежеща зубами и держа в правой руке обнаженный меч, он заколол им множество неприятелей, и кровь их рекой стекала с ног и рук его.

По рассказу Михаила Дуки, византийского историка

Царь же, отчаявшись, стоя и держа в руках меч и щит, сказал следующее достойное скорби слово: «Нет ли кого из христиан, чтобы снять с меня голову?» Ибо он был совершенно покинут всеми.

Тогда один из турок, дав ему удар по лицу, ранил его; но и он дал турку ответный удар; другой же из турок, оказавшийся позади царя, нанес ему смертельный удар, и он упал на землю.

Ибо они не знали, что это царь; но умертвив его, оставили, как простого воина.

Михаил Дука о трагедии в храме Святой Софии

Итак, когда было раннее утро и день светил еще, как волк глазами, некоторые из ромеев во время вторжения турок в город и бегства граждан — прибежали, чтобы достичь своих жилищ и позаботиться о детях и женах.

Когда они проходили кварталами Тавра и пробегали мимо колонны Креста, их, обрызганных кровью, спрашивали женщины: что же случилось? А когда услышали женщины отвратительную ту речь: «Неприятели внутри стен города и убивают ромеев», сначала не верили этому, и, по правде сказать, даже ругали и выражали презрение, как вестнику, накликавшему несчастье. Видя же позади этого другого, а после него — иного, всех забрызганных кровью, поняли, что приблизилась к устам чаша гнева Господа. И тогда все женщины и мужчины, монахи и монахини побежали в Великую церковь, неся на руках детей своих, оставив домы свои желающему войти. И можно было видеть, что улица забита ими, полна людей. Но разве могли все вбежать в Великую церковь? За много перед этим лет слышали от неких лжепророков, как город будет сдан туркам и как они войдут внутрь с великою силою и как будут посечены ими ромеи везде — вплоть до колонны Великого Константина. После же этого сошедший с неба ангел, неся меч, передаст царство, вместе с мечом, безвестному некоему человеку, найденному тогда спящим у колонны, очень простому и бедному, и скажет ему: «Возьми меч этот и отомсти за народ Господа». Тогда турки обратятся в бегство, а ромеи, поражая, будут преследовать их: и выгонят их из города, и из областей запада и востока, до пределов Персии, до места, называемого «Монодендрий». Памятуя об этом, некоторые бежали и другим советовали бежать. Решили ромеи теперь осуществить то, что давно было задумано, и говорили: «Если мы оставим позади себя колонну Креста, мы избежим грядущего гнева Божия». По этой причине и побежали в Великую церковь. Итак, преогромный храм тот в один час сделался полным как мужчин, так и женщин: и внизу, и вверху, и в боковых пристройках, и во всяком месте толпа бесчисленная. Заперев двери на запоры, стояли, ожидая спасения…

Турки, разбегаясь во все стороны, убивая и беря в плен, пришли наконец к храму, когда еще не миновал первый час утра, и, увидев, что ворота заперты, не мешкая, разломали их топорами. Когда они, вооруженные мечами, ворвались внутрь и увидели бесчисленную толпу, каждый стал вязать своего пленника, ибо не было там возражающего или не предававшего себя, как овца.

Кто расскажет о случившемся там? Кто расскажет о плаче и криках детей, о вопле и слезах матерей, о рыданиях отцов,— кто расскажет? Турок отыскивает себе более приятную; вот один нашел красивую монахиню, но другой, более сильный, вырывая, уже вязал ее… Тогда рабыню вязали с госпожой, господина с невольником, архимандрита с привратником, нежных юношей с девами.

Важно

Девы, которых не видело солнце, девы, которых родитель едва видел, влачились грабителями; а если они силой отталкивали от себя, то их убивали. Ибо грабитель хотел отвести их скорее на место и, отдав в безопасности на сохранение, возвратиться и захватить вторую жертву и третью.

Насильничали грабители, эти мстители Божий, и всех можно было видеть в один час связанными: мужчин — веревками, а женщин — их платками. И можно было видеть непрерывно выходящие из храма и из святилищ храма ряды, подобные стадам и гуртам овец: плачут, стенают и не было жалеющего.

О храме же как я мог бы рассказать вам? Что сказал бы или что крикнул? Прилип язык мой к гортани моей. Не могу я вздохнуть, ибо запечатались уста мои. В одну минуту разрубили собаки святые иконы, похитив с них украшения, ожерелья и браслеты, а также одежды святой трапезы.

Блестящие лампады — одни портят, другие — забирают; драгоценные и священные сосуды священного сосудохранилища — золотые и серебряные и из другого ценного вещества приготовленные — в один миг все унесли, покинув храм пустынным и ограбленным и ничего не оставив.



Источник: http://biofile.ru/his/12247.html

Ссылка на основную публикацию