Какие были истоки и значение идеологии москва – третий рим?

Какие были истоки и значение идеологии Москва — третий Рим?

После взятия Константинополя турками (в 1453 г.) и падения Византийской империи не оставалось более одного независимого православного государства, кроме Московского государства.

В Московской Руси постепенно складывались представления о том, что великие князья должны играть в православном мире ту роль, которая ранее принадлежала императорам Византии. В это время на престол вступил великий князь Иван Васильевич III, сын Василия Темного. После его женитьбы в 1472 г.

на племяннице последнего византийского императора Зое (Софии) Палеолог — единственной наследнице утраченного престола, Иван III как бы становился преемником светской и духовной и власти византийского императора, почитавшегося главой всего православного Востока. При московском дворе стали практиковать пышные ритуалы, заимствованные из империи.

Обратите внимание

Некоторые деятели Церкви охотно восприняли константинопольскую традицию прославления монарха как основного оплота веры. Так, Ивана III называли «в православии просиявшим, благоверным я христолюбивым», сравнивали его с Константином Великим (при котором в IV в. христианство было признано легальной религией в Римской империи).

В международных отношениях стал именовать себя царем, как раньше звали только византийского императора и татарского хана. Тем самым Иван III резко выделялся среди всех русских князей, противопоставляя им себя как носителя верховной, божественной власти, наследника византийских императоров.

Это было время появления множества легенд, которые должны были обосновать законное первенство московских государей над всеми русскими князьями и королями Польши и Литвы, захватившими значительную часть русских земель. В одной из них, «Сказании о князьях Владимирских» содержится утверждение о связи рода Рюрика, к которому принадлежал Иван III, с родом древнего римского императора Августа, чья власть имела божественный характер.

Идея византийско-русской преемственности и наследования царских (т. е. императорских) прав московскими государями обосновывались и позднее. Утверждению той же идеи способствовала сформулированная старцем псковского Елеазарова монастыря Филофеем политическая теория, провозглашавшая Москву «третьим Римом».

В этой теории были переосмыслены слова библейского пророка Даниила об истории, как смене одного «царства» другим. В трактовке старца Филофея вся история христианства сводилась к истории трех «Римов» — первого, погубленного католичеством, второго — Константинополя, и третьего — Москвы, последнего и вечного царства всего православного мира..

Тем самым задача создания централизованного Московского государства вводилась во всемирно-исторический контекст, ставилась в связь с задачей спасения греха всего человечества. В послании к великому князю Василию III Филофей писал: «Да весть твоя держава, благочестивый царю, яко вся царства православных христианские веры снидошася в твое едино царство.

Един ты во всей поднебесной христианам царь», — «яко два Рима падоша, а. третий стоит, а четвертому не быти, — уже твое христианское царство иным не останется…». Антигреческая направленность посланий Филофея не могла найти поддержки у Василия III, сына гречанки, внучатого племянника последнего византийского императора.

Однако некоторые патриотически настроенные церковные деятели с сочувствием восприняли концепцию превосходства «русской веры» над греческой.

Важно

В соответствии с этой теорией идея повиновения подданных царю была усилена. Филофей писал, что подданные обязаны «государю… верою служити и правдою и покорением».

Принимая власть царя, они обязаны не только по его воле и говорить то, что угодно государю, но даже в мыслях не должны осуждать его.

Ведь воля царя является непосредственным проявлением божественной власти и роптать на царя — все равно, что роптать на Бога.

Эта мысль стала основой усвоения в России визан­тийской традиции совмещения царем светской и духовной власти, т. е. политики «цезаропапизма» — совмещения власти цезаря (императора) и папы.

Церкви призвалось значение одного из ведомств государства, правда, главнейшего; в обязанность царя входило устраивать все церковные дела: бороться с недостатками церковной жизни, назначать епископов. На практике проявлялось в председательствовании царя, как. раньше византийского императора, на церковных соборах.

За усиление власти царя в церковных делах выступали «нестяжатели» — одно из влиятельных направлений в православной церкви.

В этих условиях объединительная политика московских великих князей приобретала совершенно новый смысл.

Это было уже не усиление одного княжества за счет других и даже не только создание национального государства, а выполнение намеченного самим Богом высокого предназначения Москвы как последней хранительницы подлинного христианства.

Совет

Сопротивление cоседних княжеств при этом трактовалось как сопротивление божественному замыслу, т. е. как тяжкий грех. В связи с этим меняется и отношение русского населения к Москве. Если до середины XV в.

народ в основном пассивно относился к соперничеству князей, то после этого рубежа даже в крупнейших центрах сопротивления усилению Москвы — Новгороде и Твери образуются «московские партии». Переход войск, населения, а порой и удельных князей на службу московскому государю происходил еще до начала похода на то или иное княжество.

При Иване IV мысли, высказанные Филофеем, поручили официальное признание и в государственных, и в церковных кругах. Совершенный в 1547 г.

обряд помазания на царство (во многом скопированный с соответствующего византийского ритуала), а также частые поминания о римско-греческих корнях русской государственности в официальных посланиях и в личных письмах Ивана Грозного не могли произвести сильного впечатления на католических или протестантских государей Европы (никогда не признававших первенства константинопольских императоров) и на турецких султанов, распоряжавшихся в бывших владениях Византии. Но провозглашение московского великого князя царем имело большое значение для взаимоотношений светской власти и церкви, монарха-самодержца и общества.

Источник: https://histerl.ru/vse_mareriali/voprosi_otveti/ideologia_tretie_rim.htm

Какие были истоки и значение идеологии москва – третий рим? – история России

«Кто знал, что Москве царством быти,

кто ведал, что Москве государством слыти?»


Повесть о зачале Москвы.

С окончанием эпохи Ивана Третьего в русском обществе возникла необходимость поиска нового ответа на вопрос о месте народившейся империи в мире.

Победная поступь России и соответствующее ей настроение русских выразилось в создании целого ряда концепций, заявляющих о том, что в Москву переместился центр мировой истории.

Это «Москва – третий Рим» и теории, содержащиеся в «Сказании о Вавилон-граде» и в «Сказании о князех Владимирских». Их влиянию на государственную идеологию Московского царства посвящена эта обзорная статья.

Откуда и зачем взялся «Третий Рим»

Традиционно считается, что концепция «Москва – третий Рим» принадлежит перу настоятеля псковского Елеазарова монастыря старцу Филофею. Он выразил её в двух посланиях. Одно из них адресовано великому князю Василию Третьему (25.03.1479 –3.12.1533 гг., на столе с 1505 по 1533 год), другое – дьяку Мисюрь-Мунехину.

Обстоятельства, при которых написаны эти послания, следующие. В январе 1510 года Псков был лишён своей автономии, вечевой колокол снят, ввели московскую систему управления.

Руководить городом стали два московских наместника с двумя дьяками (одним из них и был Мунехин). Наместники творили «многия беззакония», и псковичи обратились за помощью к Филофею, лично знакомому с великим князем.

Тот призвал их к терпению, но одновременно обратился с посланием к Василию, которое передал через отъезжающего в Москву Мунехина.

Обратите внимание

В этом послании, как считается, Филофей косвенно изложил жалобы псковичей, но основными его темами были:  долгое отсутствие архиепископа Новгорода («вдовство» епархии), неправильность совершения некоторыми людьми крестного знамения и «содомский грех». То, что потом получило название «теория «Москва – третий Рим»», высказано им в следующих тяжеловесных словах:

«Тебе пресветлейшему и высокостольнейшему государю великому князю, православному христианскому царю и всех владыке, браздодержателю святых божиих престол святыя вселенския соборныя апостольския церкви пречистыя Богородицы честного и славного ея Успения, иже вместо Римския и Константинопольския просиявшу. Старого убо Рима церкви падеся неверием аполинариевы ереси, второго Рима Константинова града церкви агаряне внуцы секирами и оскордами рассекоша двери, сия же ныне третьего нового Рима державного твоего царствия святые соборные апостольския церкви, иже в концых вселенныя в православной христианской веры во всей поднебесной паче солнца светится. И да весть твоя держава благочестивый царю, яко все царства православныя христианския веры снидошеся в твое единое царство. Един ты во всей поднебесной христианам царь».

Здесь же содержится и знаменитая формула: «Два убо Рима падоша, третий стоить, а четвёртому не быти».

Отмечу, что, если судить по языку летописей или сохранившихся образцов светской литературы того времени, то язык Филофея его светским современникам был понятен лишь немного больше, чем нам с вами.

В послании Мунехину он говорит почти то же самое, только там добавлена тема осуждения астрологов («звездосчётцев»).

Сложно в этих словах увидеть какую-либо законченную концепцию, тем более государственно-мессианского характера. Автор вкладывает в них отнюдь не имперский смысл: речь идёт о том, что Василий как единственный оставшийся православный монарх должен следить за чистотой православия и быть защитником веры. Именно так и было понято послание Филофея в XVI веке.

Как Г.В. Вернадский, так и Н.И.

Ульянов (написавший великолепную работу на эту тему) считали, что широкого распространения концепция «Москва – третий Рим» в это время не получила, оставаясь принадлежностью узкого круга монахов-книжников.

Эту точку зрения разделял и М.А. Алпатов. Об этой теории в своих письмах не упоминает Иван Грозный, её нет ни в «официозных» летописных сводах (типа Воскресенского и Никоновского), ни в Степенной книге.

Почти дословное изложение формулы Филофея появляется только в «утверждённой грамоте» константинопольского патриарха Иеремии, приехавшего в Москву в 1589 году для утверждения московской патриархии. Это подтверждает, что концепция была принадлежностью идеологии церковной, но не государственной.

Не «третий Рим», а Первая Москва

И рождена теория нового Рима, сменяющего Константинополь, как показывает Н.И. Ульянов, не Филофеем. Видимо, впервые о «новом Царьграде» как о центре православного мира заговорили в Болгарии во времена расцвета Второго царства, когда Константинополь находился во власти крестоносцев.

Под «новым Царьградом» подразумевалось Тырново, где только что была утверждена патриархия.

Важно

Затем, когда болгарское государство завоевали османы, беженцы, хлынувшие в Россию, занесли её в Москву, в помощи со стороны которой они видели единственную возможность свержения османского владычества.

Но в самой Москве к войне с Турцией отнеслись прохладно, вот почему теория «Москва – третий Рим» не была принята на вооружение как часть государственной идеологии, оставшись внутри церкви. Настороженность к ней подпитывалась ещё и тем, что попытки втянуть Россию в войну с турками делались и с Запада.

Добиться участия Москвы в антитурецких коалициях желали и Венеция, и Священная Римская империя германской нации, и папство.

Ещё Ивана Третьего соблазняли «византийским наследством»: «Восточная империя, захваченная оттоманами, должна, за прекращением императорского рода в мужском колене, принадлежать вашей сиятельной власти в силу вашего благополучного брака».

При Василии Третьем Западом посылались посольства за посольством, московиты их вежливо выслушивали, но желания таскать для других каштаны из огня не проявляли.

Послы уезжали, обижаясь на упрямство русских, не поддававшихся розовым миражам Константинополя.

 Программа, заложенная в умы московской элиты Иваном Третьим, исправно работала: бояре объясняли послам, что Россию интересует «киевское наследство».

Кроме политических, были соображения и этнопсихологического характера: разбухшая от пассионарности Москва не хотела быть копией даже шедевра, она не желала быть третьим Римом, а желала оставаться сама собой, первой и единственной. Видимо, многим из нас это трудно понять.

«Сказание о Вавилон-граде»

Совет

Большее влияние на московское общество оказало «Сказание о Вавилон-граде». Его концепция мировой истории начинается с ещё более древней, чем Рим, мировой столицы – Вавилона. Далее линия мирового развития тянется через Константинополь в Москву (обходя Запад). 

Читайте также:  Положения крестьянства в xii – xiii веках

Важной чертой здесь является не повторение одного и того же явления (Рима), а стремление показать восходящую линию исторического развития. Вавилон, Константинополь и Москва знаменуют три ступени истории, когда на смену старому приходит новое, полное сил.

Есть разные списки «Сказания», и сюжеты в них несколько отличаются. Общим является то, что посланцы византийского императора, посланные в Вавилон за царскими регалиями, находят там «мерзость запустения», но встречают трёх отроков, которые передают им некую «сердоликовую крабицу» и «царскую шапку».

Впоследствии Константин Мономах вручает их киевскому Владимиру Всеволодовичу (Мономаху). «И ныне та шапочка Мономаха царя, еже в Вавилоне, в российском царстве в Московском государстве у царя государя и великого князя Михаила Федоровича всея Росии самодержца», – продолжил сюжет летописец XVII века.

Наличие разных списков говорит о довольно широкой распространённости «Сказания о Вавилон-граде». В его концепции для русских политиков был и плюс, и минус. Плюс в том, что она подтверждала самость и уникальность Москвы, минус – в ориентации на юг, что не соответствовало целям внешней политики России.

«Сказание о князех Владимирских» и основы русской геополитики

Сильнее остальных концепций на государственную идеологию Московского царства повлияла та, которая содержалась в «Сказании о князех Владимирских».

Видимо, сначала сложились две отдельные легенды: о происхождении московского княжеского дома и о царских регалиях. В правление Василия Третьего (до 1523 года) они были объединены монахом Спиридоном-Саввой в «Послании о Мономаховом венце».

Затем, не позднее 1527 года, неизвестным автором на его основе и было составлено «Сказание о князех Владимирских».

Обратите внимание

Оно, по сути дела, получило официальный статус, так как  включено в качестве вступительной статьи в «Государев родословец» к венчанию на царство Ивана Четвертого в 1547 году, в Степенную книгу и в Бархатную книгу.

Спиридон был человеком интересной судьбы. Тверич, он был возведён константинопольским патриархом в сан митрополита Руси и отправлен в качестве такового в Киев. Великий князь Литовский Казимир его не признал и посадил под стражу.

Спиридону удалось бежать в Москву, но и там его сан не был признан, поскольку уже был самостоятельно избран свой кандидат.

Тогда под именем Савва он обосновался в Ферапонтовом монастыре на Белоозере, где и написал ряд религиозных трактатов и посланий.

«Сказание о князех Владимирских» начинается с библейского рассказа о разделении мира между сыновьями Ноя, но события быстро перемещаются на территорию Римской империи. Сопровождая свой рассказ фантастическими подробностями, автор делает Августа наследником всей мировой империи и заставляет его делить мир между своими родственниками.

Одним из таких называется его двоюродный брат Прус, который назначается правителем «в брезеъ Вислы реки в град, глаголемый Мотброк и Торун и Хвоиница, и преславы Гданеск, и иных многих градов по реку, глаголемую Неман, …и до сего часа по имени его зовашася Пруская земля». Его потомка в четырнадцатом колене Рюрика по инициативе Гостомысла приглашают к себе на княжение новгородцы.

Далее через Владимира Святого автор переходит к Владимиру Всеволодовичу, который идёт войной на Константинополь.

Там византийский император Константин Мономах передает Владимиру свои дары – царские регалии: сердоликовую чащу, из которой пил вино Август, венец, золотую цепь и многое другое, со словами «Прими от нас, о боголюбивый и благоверный князь, во славу твою и честь эти честные дары, которые с самого начала твоего рода и твоих предков являются царским жребием».

Эти слова можно понять и так, что Владимир Мономах получает лишь то, что ему принадлежит по праву рождения. «От сего часа тем венцом царьским… венчаются вси великие князья владимирские, егда ставятся на великое княжение русское, яко же и волный самодержец и царь Великые Росия Василий Иванович…»

Так сплетается византийская и западная традиции русской политической мысли, но обратим внимание на то, что западная является главенствующей. Благородство князей Владимирских противопоставляется ничтожеству литовских князей.

Автор утверждает, что основатель их рода Гедемин был не братом Витеня (последнего законного князя), а его конюхом. «И поят жену его раб его имянем Гегеминик, конюшец его. И роди от нее 7 сынов».

Важно

Здесь сказывается антилитовская направленность произведения, что соответствовало политическим задачам Москвы по возвращению русских земель, занятых Литвой и Польшей.

Миф о происхождении от Августа прочно вошёл в русскую дипломатическую практику. Мы встречаем его как обоснование прав России на Ливонию в переговорах о мире в 1563 году, в переписке с Польшей и Швецией. «Сказание о князех Владимирских» стало идейным оружием для исторического обоснования внешней политики России вплоть до петровских времен.

***

Почему же сейчас мы больше знаем о теории «Москва – третий Рим»? Да потому что ей было суждено второе рождение в XIX веке. Если религиозной частью посланий Филофея ещё пользовались в XVII веке раскольники, то потом забыли даже о ней. Забыли до тех пор, пока его послания не были опубликованы на рубеже 1850-1860-х годов в «Православном вестнике».

И вот после этих публикаций и вошла в общественный дискурс его теория о третьем Риме. Этому способствовала как общественная, так и международно-политическая обстановка: споры между западниками и славянофилами, балканская проблема. Несколько строчек Филофея обросли пышной легендой. Вот этот-то образ и сохранился до наших дней.

Источник: https://valdvor.ru/bez-rubriki/kakie-byli-istoki-i-znachenie-ideologii-moskva-tretij-rim-istoriya-rossii.html

Идеология “Москва – третий Рим”

Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Западно-Уральский институт экономики и права

НОУ ВПО «ЗУИЭП»

Юридический факультет

Контрольная работа

Предмет: Политология

Тема: Идеология «Москва – третий Рим»

Выполнила: Чуйко Е.С.

Проверил: Мохов В.П.

Пермь 2011

Введение

Время правления великих князей Иоанна III и его сына Василия III характеризуется активным формированием новой идеологии московской великокняжеской власти.

В конечном итоге процесс этот завершается созданием классической формулы «Москва – III Рим», принятием царского титула Иоанном Грозным, а несколько позднее – и возведением Русской Церкви на степень Патриаршества.

Церковь играла ведущую роль в оформлении русской монархической идеи, которая явилась преемницей византийской теократии.

Основой новой идеологии стала мысль о непосредственном преемстве власти Московских государей от последних Константинопольских императоров. Эта идея еще более укрепилась и перешла из области символов в сферу династических реалий после брака Иоанна III и Софьи (Зои) Палеолог, который был заключен в 1472 г.

Русские государи в полной мере ощущали себя наследниками византийских императоров как возглавителей всего православного мира. Новое династическое право Иоанна III и его потомков претендовать на Царьградское наследие укреплялось и в силу его внешнего признания.

И хотя в реальности это чаще всего была не более, чем льстиво-вычурная дипломатическая риторика, для Московских великих князей она оказалась весьма кстати. Так, правительство Венеции уже через год после заключения брака Иоанна и Софьи писало в Москву о том, что отныне Московский государь является полноправным наследником Восточной империи.

А Великий Магистр Тевтонского Ордена фон Шомберг побуждал Василия III вступить в антитурецкую коалицию, соблазняя его перспективой отвоевания «своей законной вотчины – Константинополя».

Совет

Иоанн III, окончательно и бесповоротно сбросив после стояния на Угре иго Орды, принимает титул «самодержца» по образцу византийского «автократора». Он также усваивает своей державе византийский герб – двуглавого орла, – полагая, что через брак с Софией Палеолог получил на это полное право.

Неофициально пока еще, но достаточно настойчиво Иоанн III, а затем и Василий III, начинают именоваться «царями всея Руси». Василий постепенно начинает все чаще использовать эту новую титулатуру во внешнеполитических документах.

И наконец, появляется знаменитая формула «Москва – III Рим», которая окончательно сфокусировала представление Москвы о своем преемстве от Константинополя.

Москва – третий Рим

Третий Рим – это прежде всего духовный центр православного мира, его сердцевина. Русь Московская стала им реально после гибели Византии. А православная государственность, созданная на духовном основании Русской Церкви, явилась уже ее следствием, производной.

И сегодня, когда духовная жизнь в России, несмотря на все трудности и безобразия нашего страшного времени, возрождается, очевидно, что для всего православного мира истерзанная и поруганная в годы безбожия и гонений Москва по-прежнему остается реальным центром притяжения.

Поэтому и возобновляется внимание к идее пятивековой давности – учению о Третьем Риме.

Концепция идеи «Москва – третий Рим» возникла на рубеже 15-16 вв. в силу ряда объективных причин, главная из которых – падения Константинополя под напором турок-сельджуков. Это событие пришлось на время, когда в Московском княжестве сложились тенденции к объединению русских земель вокруг Москвы.

В 1480 году Россия фактически стала независимым государством, а ее территория к началу 17в. была сравнима уже с французским королевством – крупнейшим государством Средневековья.

Обратите внимание

Все это послужило возникновению известной теории о всемирно – исторической роли Москвы, кратко изложены в посланиях игумена Псковского монастыря старца Филофея к великим московским князьям.

С самого своего возникновения концепция «Москва – третий Рим» носила двойственный характер. С одной стороны она подразумевала связь Московского государства с внешними религиозными ценностями. Делая благочестие главной чертой и основной государственной мощи Москвы, это идея подчеркивала теократический аспект ориентации на Византию.

В этом варианте она подразумевала изоляцию от «нечистых» земель. С другой стороны, Константинополь воспринимался как второй Рим, в политической символике которого подчеркивалась имперская сущность – в Византии видели мировую империю, наследницу римской государственной мощи. Таким образом в этой идеологеме сливались две тенденции: благости и священство, власти и царство.

Символическим выражением первого становится Ерусалим, второго – Рим.

Идея «Москва – третий Рим» краеугольным камнем легла в основу идеологии Московского государства. Благодаря ей Русь становится центром истинно религиозного и политического средоточения для всего христианского, да и не только христианского мира. Она нашла свое дальнейшее подкрепления в тех практических шагах и мифологемах, которые создавались на Руси в течение двух веков.

Филофей

Сама формула «Москва – III Рим» впервые (хотя еще весьма нечетко) прозвучала в 1492 г., как ни странно, из уст митрополита-еретика Зосимы. В этом случае он (впрочем, как и в случае с вынужденным осуждением своих единомышленников-жидовствующих»), конечно, не выражал своих собственных убеждений, а, что называется, «плыл по течению».

Зосима отражает современную ему московскую идеологию в своем произведении «Извещение о Пасхалии на восьмую тысячу лет» – послании, которое прилагалось митрополитом к новой пасхалии. В нем впервые в русской литературе была сформулирована идея преемственности между «Константином Градом, еже есть Царьград, и Москвой». Зосима писал о том, что св.

император Константин «… сотвори град во имя свое и нарече и град Константин, еже есть Царьград и наречеся – новый Рим. И более простреся православная вера Христова по всей земли». Однако собственно формулировка «Москва – III Рим» принадлежит старцу Филофею, иноку Псковского Спасо-Елеазарова монастыря.

Самым кратким образом теория старца Филофея была обобщена в словах: «Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывати». Старец Филофей был, бесспорно, выдающимся представителем русской духовной мысли. Время жизни Филофея датируют условно 1465-1542 годами. Большее значение для развития идеи Третьего Рима имели знаменитые послания Филофея.

Важно

Впервые в самой простой форме, еще не разработанной в философском и литературном аспектах, Филофей изложил теорию «Москва – Третий Рим» в послании, направленном к Василию III (написано оно, как полагают, между 1514-1521 годами).

Читайте также:  Войны петра первого (таблица)

Но наиболее завершенный характер идея Третьего Рима получает в послании Филофея к псковскому великокняжескому наместнику – дьяку Мисюрю Мунехину (сентябрь 1527 – март 1528 гг.). О новейших данных относительно датировки этих посланий, сравнения различных их списков можно прочитать в недавно вышедшей книге Н.В. Синицыной «Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции».

В послании к великому князю Василию старец Филофей впервые излагает свои мысли, касающиеся нового значения Российского царства в христианском мире. Послание интересно тем, что принадлежит к весьма редкому в русской литературе жанру увещания, обращенного к монарху.

На Руси с подобными посланиями к великим князьям обращались крайне редко, разве только в самых чрезвычайных обстоятельствах. Известны подобные послания архиепископа Вассиана Рыло и митрополита Геронтия Иоанну III на Угру. Послание Филофея к Василию III невелико по размеру.

Но в нем старец удивительно емко сконцентрировал все основные тезисы своей теории. В этом назидании монаха великому князю, в частности, говорится:

«Стараго убо Рима Церкви падеся неверием аполинаревы ереси, втораго Рима, Константинова града Церкви, агаряне внуцы секирами и оскордъми разсекоша двери. Сиа же ныне триаго, новаго Рима, державного твоего царствиа, Святая Соборная Апостольскаа Церкви, иж в концых вселенныа в православной христианьстей вере во всей поднебесней паче солнца светится». религиозный политический москва рим

Послание старца к Мисюрю Мунехину является еще более важным для характеристики теории Филофея. В нем гораздо обстоятельнее изложено учение о Москве – III Риме.

Послание к Мисюрю также содержит полемику с католиками: «И не дивися, избранниче Божий, яко латыни глаголют: наше царство ромейское недвижимо пребывает, аще быхом не праве веровали, не бы Господь снабдел нас». Филофей не соглашается с этой католической точкой зрения и не приемлет земного величия папского Рима.

Он противопоставляет католическому взгляду свою теорию о Риме, странствующем во времени и пространстве. Учение Филофея о Риме странствующем восходит к словам Спасителя, который наставлял апостолов уйти из того города, где их не принимают и гонят, и переходить в другой.

Совет

Параллель можно увидеть и со словами Спасителя, сказанными Господом Пилату: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 36). То есть не может быть на земле такого мирового центра, в котором неподвижно пребывало бы во веки веков земное христианское царство.

Поэтому и странствует по земле вослед гонимой Церкви Христовой Рим – духовный центр мира. В этом смысле слова Филофея о том, что Риму «четвертому не бывати», следует понимать отнюдь не в смысле какой-то исключительности Москвы наподобие ветхозаветного представления об избранности Израиля.

У Филофея речь идет о том, что странствования Рима на земле более не будет, так как наступит конец времен. Причем вывод этот следует понимать как пророчество, возвещаемое старцем.

Таким образом, историософия Филофея связывается с православной экклезиологией и эсхатологией и противостоит католическому учению о Церкви. «Аще убо великаго Рима стены и столпове и трекровныа полаты не пленены, но душа их от дьявола пленены быша опреснок ради.

Аще убо Агарины внуци греческое царство приаша, но веры не повредиша, ниже насилствуют грекам от веры отступати», – пишет в своем послании Филофей. Старец утверждает, что «инако же ромейское царство не разрушимо, яко Господь в римскую власть написася».

Здесь Филофей следует древней христианской традиции, восходящей к святым апостолам, когда признает ценность Римской государственности и имперской идеи.

Конечно, некоторые построения Филофея сегодня могут показаться упрощенными и несколько наивными. Но нужно делать скидку на весьма невысокий общий уровень просвещения на Руси в то время.

Филофей и в самом деле, как и все другие русские духовные писатели, «риторских борзостей не текох», образование получил в самой простой монастырской школе и восполнял его самоучкой. Но в то же время в его творениях можно увидеть весьма оригинальные приемы.

Обратите внимание

Так, например, он обыгрывает написание слова «Рим», которое, если его прочесть справа налево, превращается в слово «мир». Для рубежа XV-XVI веков такая словесная эквилибристика выглядит вполне изящно.

Надо заметить, что и многие нынешние богословы из числа поборников экуменизма (например, Оливье Клеман) спекулируют сходным образом на базе латинской транскрипции: «ROMA» (РИМ) – «AMOR» (ЛЮБОВЬ).

Заключение

Филофей же из того, что перевернутое слово «Рим» читается как «мир», делал заключение о мировом, непреходящем значении Римского, Ромейского (т.е. Византийского) и, следовательно, Русского царства, ставшего III Римом. За этими внешне наивными способами рассуждения на самом деле стоит нечто гораздо более серьезное, чем может показаться на первый взгляд.

Если сегодня взглянуть на высказанные Филофеем мысли через призму всей последующей русской истории вплоть до последних лет, то можно увидеть, что ход событий подтверждает истинность Филофеева пророчества. Действительно, последним православным императором на земле был Царь-Мученик Николай II.

После его гибели и разрушения православного Российского царства никакого другого православного царства – нового Рима – не возникло. Никуда «империя ромеев» более не перешла. И едва ли «Четвертый Рим» сегодня способен где-либо возникнуть, разве только покаявшаяся Русь вернется к своим истокам.

Но если понимать идею Рима не в смысле обязательного монархического устроения, а в значении мирового центра православной духовности, то можно признать, что Третий Рим не разрушен, и мы являемся сегодня свидетелями возрождения его великого наследия.

Использованная литература

1. Российская цивилизация: Этнокультурные и духовные аспекты: Энц.словарь / Ред.кол.: Мчедлов М.П. и др.; Авт.кол.: Андреев А.Л. и др. – М.: Республика, 2001, – 544 с.

2.Лапшина З.С. Православие на дальнем востоке: Идеология «Москва – Третий Рим», ее значение в развитии русской государственности. 07.06.2010

3. И.А. Воробьева Словари: Энциклопедия «Религия», «Москва- третий Рим»

Источник: http://diplomba.ru/work/106072

20. Теория «Москва – Третий Рим» и формирование идеологии самодержавия

Представление
о Москве, как о Третьем Риме, сложилось
среди русских людей XVI в. на почве
политических и религиозных воззрений,
в связи с явлениями общеевропейской
истории.

Преемство
наследования: основная его мысль —
преемство наследования московскими
государями христианско-православной
империи от византийских императоров,
в свою очередь наследовавших её от
римских. Ход развития этой идеи можно
представить в следующем виде.

Величие
древнего Рима, мощный рост и обширные
размеры его территории, вместившей
почти все известные тогдашнему миру
страны и народы, высокая степень культуры
и успехи романизации породили в
современниках убеждение в совершенстве
и незыблемости созданного порядка (Рим— вечный город,urbs aeterna).

Важно

Христианство,
восприняв от языческого Рима идею единой
вечной империи, дало ей дальнейшее
развитие: кроме задач политических,
новая христианская империя, как отражение
царства небесного на земле, поставила
себе задачи религиозные; вместо одного
государя явились два — светский и
духовный.

Тот и другой связаны органически
неразрывными узами; они не исключают,
но взаимно дополняют один другого,
будучи оба двумя половинами одного
неделимого целого. Н народы православные
видели в византийском императоре своего
верховного главу, а в патриархе
константинопольском, совместно с другими
— истинного представителя вселенской
церкви.

Под
углом этих последних воззрений
воспитывалась и Россия.
ДоXV
векаона считала себя покорною
дочерьюКонстантинопольского
(Вселенского)патриарха,
а ввизантийском
императоревидела верховного
блюстителя общественной правды.

Константинопольстал в глазах русских как бы вторым
Римом. Со второй половины XV века во
взглядах русского общества произошла
значительная перемена.

Флорентийская
уния(1439) пошатнула в самом корне
авторитет греческой церкви; обаяние
Византии как хранительницы заветов
православия исчезло, а с ним и право на
главенство политическое.

Последующее
падение
Константинополя(1453),
понятое как Божия кара за отпадение от
веры, ещё более укрепило новый взгляд.
Но если «Второй Рим» погиб, подобно
первому, то с ним ещё не погибло
православное царство, потому что оно
никогда не может погибнуть.

Из того, что
сосуд разбит, ещё не следует, чтобы
иссякло и его содержание: истина, хранимая
в сосуде, бессмертна;— если конечно в
такую истину верить.

Бог мог попустить
неверных покорить греков, но Он никогда
не допустит стереть с лица земли истинную
веру и дать над ней торжествовать
латинянам или израильтянам. Правая
вера;— вечная, неумирающая; иссякнет
она;— тогда и миру конец по христианскому
мировоззрению.

Совет

Но мир пока ещё существует,
и потому разбитый сосуд должен быть
заменён новым, чтобы воплотить вечную
истину и снова дать ей внешние формы
существования.

Таким
новым сосудом, новым Третьим Римом и
является Москва.

— Освобождение от монгольского ига,
объединение разрозненных мелких уделов
в большое Московское государство;
женитьба царяИоанна
IIIнаСофии
Палеолог, племяннице (и как бы
наследнице)последнего
византийского императора;
успехи на Востоке (завоевание ханствКазанскогоиАстраханского)
— всё это оправдывало в глазах
современников представление о праве
Москвы на такую роль. На этой почве
сложился обычай коронования московских
государей, принятие царского титула и
византийского герба, учреждение
патриаршества, возникновение трёх
легенд: а) обармахицарском
венце, полученныхВладимиром
Мономахомот византийского
императораКонстантина
Мономаха(офиц. ссылка — в 1547
г.); б) о происхожденииРюрикаот Прусса, брата римского кесаряАвгуста,
и в) о белом клобуке: клобук этот, как
символ церковной независимости, императорКонстантин
Великийвручил римскому папеСильвестру,
а преемники последнего, в сознании
своего недостоинства, передали его
константинопольскому патриарху; от
него он перешёл к новгородским владыкам,
а потом к московским митрополитам.
Первые два Рима погибли, третий не
погибнет, а четвёртому не бывать.
Литературное выражение мысль эта нашла
у старца псковского Елеазарова монастыряФилофея,
в посланиях к вел. князюВасилию
III, дьякуМисюрю
МунехинуиИоанну
Грозному. Новое положение
вызывало новые обязательства.
Самодержавно-царская, автокефально-православная
Русь должна хранить правую веру и
бороться с её врагами. В этом направлении
одно время её поддерживал и сам латинский
Запад: римские папы старались поднять
московских государей против турок,
пропагандируя мысль, что русские цари
— законные наследники Византии; в том
же духе действовала иВенеция.

Источник: https://StudFiles.net/preview/6320715/page:14/

Теория «Москва — третий Рим»

Начиная с 14 века, в России происходят существенные политические и экономические сдвиги. Центр политической и культурной жизни страны перемещается на северо-восток, где образуется Московское княжество.

Происходит постепенная централизация власти и “собирание” русских земель вокруг Москвы.

  • В 14 веке Москва становится политическим и культурным центром страны.
  • Другим мощным толчком для формирования национального самосознания народ стала Куликовская битва (1380), которую возглавил великий князь Московский Дмитрий Донской.

Огромную роль в возвышении Московского княжества и превращении Москвы в политический и культурный центр Российского государства сыграли не только князья и воины, но и духовные наставники той эпохи.

Для объединения и централизации Руси была необходима не только военная и политическая сила, но и направляющая идея – нравственно-идеологическое обоснование этого процесса.

Московские князья прекрасно понимали это, поэтому старались привлечь на свою сторону церковь как ведущую идеологическую силу в стране. Церковь, в свою очередь, увидела в политике московских князей перспективу создания сильного централизованного государства.

В период возвышения Москвы в русской общественно-философской мысли возникает теория «Москва – третий Рим», изложенная в посланиях Филофея Псковского.

Суть теории «Москва — третий Рим»

Суть концепции сводится к тому, что после падения Рима и Константинополя истинная вера сохранилась только в Московской державе, поэтому отныне и до “скончания мира” Москва – третий Рим.

Читайте также:  Россия в начале xxi века

Согласно этим положениям Русь является наследницей и преемницей исторической миссии первого и второго Рима, а русский народ избран Богом.

Теория Филофея «Москва — третий Рим» определяла духовное и историческое предназначение России в контексте всей мировой истории.

Эти идеи:

  • дают доступное для того времени объяснение истории,
  • обосновывают возвышение Москвы,
  • а также предрекают ей мессианскую роль в будущем.

Необходимо отметить, что концепция Филофея объединила в себе элементы весьма распространенной в христианских странах так называемой теории «Длящегося Рима», согласно которой история Римской империи будет продолжаться вечно, до конца земной истории.

Стремление заявить и подчеркнуть свою идентичность с Римской державой прослеживается в общественно-политической мысли разных стран восточной и западной Европы.

Глашатаями этой «третьеримской» идеи впоследствии стали последователи иосифлян, которые к началу XVI века заняли господствующее положение в официальной идеологии русской церкви.

Теория «Москва — третий Рим» несет в себе две основные идеи:

  • миссионерскую (автор призывает Московского государя обратить в христианство все языческие народы в его царстве)
  • и церковную (князь должен принять на себя управление церковными делами) .

Обращаясь к великому князю, Филофей говорит о том, что

в Московском царстве сошлись все христианские царства – два Рима пали, а третий Рим стоит и будет стоять вечно. Такова, по его мнению, миссия русского государства в настоящем и будущем.

Таким образом,

в формуле «третьего Рима» выражена великодержавная идея русского государства, а также идея богоизбранности русского народа. Идеологема «Москва – третий Рим» оказала существенное влияние на последующее развитие государственных форм самодержавия в России, а также повлияла на развитие русской политологии и общественно-философской мысли.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость – поделитесь Запись опубликована в рубрике Русская философия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Источник: http://velikayakultura.ru/russkaya-filosofiya/teoriya-moskva-tretiy-rim

Ответы@Mail.Ru: В чем смысл концепции «Москва – третий Рим»?

Москва – третий Рим – политическая теория 16 в. в России, обосновывавшая всемирно-историческое значение столицы Русского государства Москвы как политического и церковного центра. Теория «М. — т. Р.

» , изложенная в характерной для средневекового мышления религиозной форме, утверждала, что исторической преемницей Римской и Византийской империй, павших, по мнению создателей этой теории, из-за уклонения от «истинной веры» , является Московская Русь — «третий Рим» («Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не бысти») .

Начав складываться в середине 15 в. , теория «М. — т. Р.

» была сформулирована в начале 16 в. в посланиях псковского монаха Филофея к московскому великому князю Василию III Ивановичу. Теория «М. — т. Р.

» была подготовлена предшествующим развитием политической мысли на Руси, ростом национального самосознания в годы воссоединения русских земель, окончательного освобождения от татаро-монгольского ига и утверждения независимости Русского государства.

Она сыграла значительную роль в оформлении официальной идеологии Русского централизованного государства и в борьбе против попыток Ватикана распространить своё влияние на русские земли; в 16—17 вв. в славянских странах Балканского полуострова теория «М. — т. Р. » служила обоснованием идеи славянского единства и имела большое значение в борьбе южного славянства с турецким гнётом. Вместе с тем теория «М. — т. Р. » содержала и реакционные черты — «богоизбранности» и национальной исключительности.

Возможно из за того !”ЧТО ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ”!

Москва – третий Рим, а четвёртому миру не быть. Если падёт Москва и Россия, то это будит знак о скором конце света.

Обратите внимание

Третий Рим — европейская религиозно-историософская и политическая идея, использовавшаяся (использующаяся) для обоснования особого религиозно-политического значения различных стран как преемников Римской империи.

Эта идея, основанная на концепции «переноса империи» (translatio imperii), использовалась для легитимации притязаний тех или иных монархий на преемственность по отношению к Византии.

Теория «Москва — Третий Рим» послужила смысловой основой мессианских представлений о роли и значении России, которые сложились в период возвышения Московского княжества.

Московские великие князья (притязавшие начиная с Иоанна III на царский титул) полагались преемниками римских и византийских императоров.

“Москва – третий Рим” – политическая теория ХV-ХVI вв. , которая после падения Византии, обосновала значение Москвы как всемирного центра православия. Теория “Москва – третий Рим” утверждала, что исторической преемницей Римской и Византийской империй, павших, создателя этой теории, из-за отклонения от “истинной веры”, является Московская Русь -“третий Рим”.

Москва – третий Рим – политическая теория 16 в. в России, обосновывавшая всемирно-историческое значение столицы Русского государства Москвы как политического и церковного центра. Теория «М. — т. Р.

» , изложенная в характерной для средневекового мышления религиозной форме, утверждала, что исторической преемницей Римской и Византийской империй, павших, по мнению создателей этой теории, из-за уклонения от «истинной веры» , является Московская Русь — «третий Рим» («Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не бысти») .

Начав складываться в середине 15 в. , теория «М. — т. Р.

» была сформулирована в начале 16 в. в посланиях псковского монаха Филофея к московскому великому князю Василию III Ивановичу.

17 января 395 года распалась римская империя. на западную и восточную. восточная получила название Византии со столицей в Константинополе. Именно Константинополь получил название второго рима за распад римской империи, и соответсвенно как стратегическая единица стал обладать правами второй столицы империи.

Так же Константинополь стал центром Христианства, и Православия, но сам Рим к этому никакого отношения не имеет. Там нет никаких религиозных центров, и более того Рим всегда был католический (ну и языческий). Москву называют третьим Римом именно потому что Русская православная церковь разместила там свой центр.

Православные решили что это второй по счёту центр православия.

Но проблема например в том, что провославие на руси появилось одной из последних, более того, помимо русской провославной церкви существует ещё около 20 различных школ православия, а, значит этот термин ничто иное как полная поебота, неуважение к истории, и абсолютное преклонение перед западными идеалами

Источник: https://touch.otvet.mail.ru/question/41415194

Судьба концепции «Москва – Третий Рим»

Жители Европы раннего Нового времени, и в том числе московских земель, воспринимали происходящее в мире сквозь призму религиозного мировоззрения. Неудивительно, что и грандиозное столкновение мусульманского и христианского миров имело значение для религиозной мысли. Филофей хотел уберечь от грехов, а создал концепцию «Москва — Третий Рим»

Старец псковского Спасо-Елеазарова монастыря монах Филофей (ок. 1465 — 1542) осмыслял причины произошедшего незадолго до его рождения падения Константинополя (1453) и кончины православной Византийской империи. Эти события Филофей воспринял как предостережение, о чем и писал Василию III Ивановичу. Он писал прежде всего о вреде содомии, астрологии и других грехов, которые могут погубить христианскую страну. А слова о «Третьем Риме» имеют для него второстепенное, почти риторическое значение: «Рим пал за грехи от варваров, второй Рим — Константинополь пал из-за ересей от турок-османов, третий Рим — Москва будет стоять вечно, а четвертому не бывать».

Идеи религиозно-политической преемственности одного государства от другого существовали и до Филофея, но он адаптировал их к текущим условиям Московского царства, которое стало крупнейшей православной страной. Эта мысль старца не предполагала, как это нередко воспринимается и сегодня, призыва к агрессивной экспансии православия. Важнейшим политическим компонентом формулы «Москва — Третий Рим» было стремление возвысить Москву по отношению к другим православным центрам.

Во второй половине 16 в. этот вопрос оказался на повестке дня — патриархи были в Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме, но все еще не было в Москве, столице сильнейшего православного царства. Именно в этот момент, значительно позже смерти монаха Филофея, идея «Москва — Третий Рим» стала актуальной. В 1589 году решалась задача учреждения и признания другими православными центрами московского патриарха. Появление первого русского патриарха Иова стало успехом в укреплении престижа русской церкви и России. Идеологическим обоснованием служили идеи старца Спасо-Елеазарова монастыря.

Патриарх Иов

Важно

После этого достижения и последующей Смуты концепция «Москва — Третий Рим» и ее автор Филофей оказались надолго забыты. Ее следующее яркое появление пришлось уже на середину 19 века, время серьезной борьбы России и Турции, в том числе за влияние на покоренных турками землях с православным населением. Апогей распространения концепции пришелся на 1878 г., когда русская армия стояла у ворот Константинополя, и последующие десятилетия императорской власти, стремившейся окончательно устранить угрозу, исходящую от дряхлой Османской империи.

Идея «Москва — Третий Рим» не была официальной идеологией России

Новая актуальность концепции «Москва — Третий Рим» сделала ее и содержащуюся в ней идею связи Византии и России объектом для осмысления русских интеллектуалов. Тогда же появляется и становится известной концепция консервативного мыслителя Константина Леонтьева «Византизм и славянство» (1875 г.) о глубокой преемственности русского государства и Византии. «Византийский дух, византийские начала и влияние, как сложная ткань нервной системы, проникают насквозь весь великорусский общественный организм». Но если для прежней концепции «Москва — Третий Рим» идея преемственности ограничивалась принятием на Москву роли крупного православного центра (противопоставленного все же Константинополю), то византизм видит в России наследника религиозного, политического и культурного, для которого Византия — главная историческая опора. Самодержавие, православие, коллективизм и консерватизм — вот что составляет византийский тип культуры, и его хранители — Россия и южные славяне, которым она покровительствует. Современник Леонтьева религиозный философ В. В. Розанов оценивал эти идеи как созвучные одной из основных линий развития русской культуры своего времени. Значительная часть русского общества разделяла стремление России контролировать славянские земли Османской империи и затем освободить их.

Константин Леонтьев
Русские философы проклинали и превозносили византийское наследие

Сегодня, когда мы лучше знаем историю Византии и видим, как немного на самом деле Россия приняла от ее политической культуры, идеи византизма едва ли могут оказать серьезное влияния на историософию. Но для русских мыслителей и публицистов 19 — начала 20 вв. идея сильной связи с Византией имела особое значение для понимания русской истории. В том числе для западников, видевших в этой преемственности корни политических проблем России. Еще П. Я. Чаадаев проклинал византийское наследие: «По воле роковой судьбы обратились за нравственным учением, которое должно было нас воспитать, к растленной Византии…». По мысли Чаадаева, византийские православие и деспотический стиль правления способствовали варваризации России. Отдаление России от европейского христианского развития через византийское наследие обрекло ее на роль страны периферийной.

П.Я. Чаадаев

«Византийский маразм» осуждал и Герцен, видевший в нем корни политической культуры бездействия, равнодушия к происходящим в обществе событиями и процессам. Византийское наследие винили и во время русских революций, уничтоживших архаичное самодержавие. Популярные в среде интеллигенции публицисты Д. Мережковский, З. Гиппиус и Д. Философов в книге «Царь и революция» (1906 г.) писали: «Старая Московская Россия, получив свою теократию, православное самодержавие в наследство от Византии, Второго Рима, мечтала сделаться Третьим Римом, последним Градом Вселенским. […] Петр Великий вовсе не нарушил, как обвиняли его староверы и славянофилы, а исполнил завет Москвы и Византии, когда, уничтожив патриаршество, если не назвал, то сделал себя самодержцем и первосвященником вместе, главой государства и церкви вместе, обладателем царства земного и царства небесного вместе. […] Петр «доводил до конца в русском самодержавии византийское предание восточной Римской империи». После этого, по мысли Мережковского, развитое византийское наследие закономерно вело Россию к революции.

Д.С. Мережковский
Герцен видел корни русского равнодушия в византийском наследии России

Некоторые элементы отброшенной в советское время концепции «Москва — Третий Рим» и в наше время распространены среди российских мыслителей. Четко обозначенная еще В. А. Жуковским, Н. Я. Данилевским, П. Я. Чаадаевым, Д. С. Мережковским и другими мыслителями особенность России, проистекающая из ее связи с Византией (невозможность отнести Россию к Азии, но и неполная ее принадлежность к Европе) и сегодня является одним из важнейших компонентов российского самосознания и идентичности. Сильно ли в современной России византийское наследие вне религиозного поля — вопрос, ожидающий еще множество дискуссий, начатых почти два столетия назад.

Источник: https://diletant.media/articles/38281833/

Ссылка на основную публикацию