Чистка партии 1934

О чистке партии

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК И ЦКК ВКП(б)

О чистке партии

28 апреля 1933 г.

Коммунистическая партия постоянно проявляла заботу о чистоте своих рядов, пополняя их передовыми представителями рабочего класса, трудового крестьянства, советской интеллигенции и освобождаясь от людей, недостойных высокого звания коммуниста.

За два с половило» года (конец 1930 — начало 1933) в партию вступило 1400 тыс. человек. Большинство из них были активными участниками социалистического строительства.

Однако в ряде случаев прием в партию проводился огульно, без тщательной проверки, в результате чего в партии оказались чуждые элементы. Учитывая это обстоятельство, январский (1933 г.

) Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) принял решение провести чистку партии, приостановив до ее окончания прием новых членов. В публикуемом постановлении были определены задачи и конкретные меры проведения чистки партии.

 I. Необходимость чистки

Выполнение пятилетки в 4 года, победа индустриализации в СССР, успехи колхозного движения и огромный численный рост рабочего класса вызвали новый подъем политической активности пролетариата и крестьянства.

На основе этого подъема партия увеличила свои ряды за последние 2 1/2 года на 1400 000 человек, доведя их до 3 200 000 (членов партии — 2 000 000 человек и кандидатов — 1200 000 человек).

Однако при массовом приеме в партию, проводившемся на местах зачастую огульно и без тщательной проверки, в ряды партии проникли чуждые элементы, использующие свое пребывание в партии в карьеристских и шкурнических интересах, проникли двурушнические элементы, на словах клянущиеся в верности партии, а на деле пытающиеся сорвать проведение ее политики.

С другой стороны, из-за неудовлетворительного состояния дела марксистско-ленинского воспитания членов партии в составе партии оказалось немалое число хотя и честных, готовых защищать Советскую власть товарищей, но либо недостаточно устойчивых, не понимающих духа и требований партийной дисциплины, либо политически малограмотных, не знающих Программы, Устава, основных решений партии и не могущих ввиду этого активно проводить политику партии.

Январский Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), учитывая эти обстоятельства, постановил провести чистку в 1933 г. и «организовать дело чистки партии таким образом, чтобы обеспечить в партии железную пролетарскую дисциплину и очищение партийных рядов от всех ненадежных, неустойчивых и примазавшихся элементов»

Партия руководствовалась при этом постановлением II конгресса Коминтерна от 30 июля 1920 г., в силу которого «коммунистические партии всех стран, где коммунисты ведут свою работу легально, должны производить периодические чистки (перерегистрация ) личного состава партийных организаций, дабы систематически очищать партию от неизбежно примазывающихся к ней мелкобуржуазных элементов» .

Исходя из этой директивы Коминтерна, наша партия провела партийную перерегистрацию 1920 г., чистку партии 1921 г., чистку непроизводственных ячеек 1924 г., проверку деревенских ячеек 1925 г., чистку 1929/30 г. Эти чистки и перерегистрации, как известно, укрепляли ряды нашей партии, поднимали ее боеспособность, усиливали чувство ответственности каждого члена партии за работу партии.

II. Задача и направление чистки

Задача чистки партии состоит в повышении идеологического уровня членов партии, в политическом и организационном укреплении партии, дальнейшем усилении доверия к партии миллионов беспартийных масс.

Эта задача осуществляется при чистке путем: а) проведения открытой и честной самокритики членов партии и партийных организаций, б) проверки работы каждой партийной ячейки с точки зрения исполнения решений и указаний партии, в) привлечении к дел)’ чистки трудящихся беспартийных масс и г) вычищения из партии людей, не оправдывающих высокого звания члена партии.

Из партии вычищаются:

  1. классово чуждые и враждебные элементы, обманным путем пробравшиеся в партию и остающиеся там для разложения партийных рядов;

  2. двурушники, живущие обманом партии, скрывающие от нее свои действительные стремления и под прикрытием лживой клятвы в «верности» партии пытающиеся сорвать на деле политику партии;

  3. открытые и скрытые нарушители железной дисциплины партии и государства, не выполняющие решений партии и прав и те ль- ства, подвергающие сомпешпо п дискредитирующие решения и установленные партиен кланы болтовней об их «нереальности» и «неосуществимости»;

  4. перерожденцы» сросшиеся с буржуазными элементами, не желающие бороться на деле с классовыми врагами, пе борющиеся на деле с кулацкими элементами, рвачами, лодырями, ворами и расхитителями общественной собственности;

  5. карьеристы, шкурники и обюрократившиеся элементы, использующие пребывание в партии и службу у Советского государства для своих личных шкурнических целей, оторвавшиеся от масс и пренебрегающие нуждами и запросами рабочих и крестьян;

  6. морально разложившиеся, роняющие своим неблаговидным поведением достоинство партии, пачкающие знамя партии.

Ввиду того что среди членов партии, вступивших за последнее время в ряды ВКП(б), имеется часть товарищей, ареданвых делу рабочего класса и показавших на деле — на производстве, в колхозах — свою преданность, но не усвоивших самых элементарных политических знаний, необходимых для члена Коммунистической партии — Программы, Устава, важнейших решений партии, Центральный Комитет и Центральная Контрольная Комиссия партии рекомендуют при чистке переводить таких коммунистов в кандидаты партии не в виде партвзысканий, а в целях их политического воспитания и лучшей подготовки, с тем чтобы через год поставить вопрос об их обратном переводе в члены партии, если они сумеют за этот год повысить свою политическую грамотность, необходимую для члена партии.

Ввиду того что вследствие тех же обстоятельств в составе кандидатов партии оказалось немалое количество товарищей, которые не только не имеют элементарных политических знаний, необходимых для кандидата, но страдают еще неустойчивостью и отсутствием достаточной выдержанности с точки зрения партийной дисциплины, Центральный Комитет и Центральная Контрольная Комиссия партии рекомендуют при чистке переводить таких товарищей из разряда кандидатов в разряд сочувствующих, с тем чтобы через год поставить вопрос об их обратном переводе в кандидаты или о приеме их в члены партии, если проверка покажет, что они вполне созрели для этого.

III. Пути и способы чистки

Чистка есть выражение большевистской самокритики нашей партии.

Она должна проводиться «не взирая на лица», под углом зрения проверки выполнения членами и кандидатами партии важнейших решений партии, участия их в соцсоревновании и ударничестве, активной борьбы за промфинплан, за выполнение важнейших хозяйственных заданий, борьбы с прогулами, борьбы с расхищением социалистической собственности.

Ко всем членам партии комиссия по чистке должна предъявлять требования знания Программы партии, ее Устава, важнейших решений партии. Не может быть коммуниста, не знающего Программы, Устава своей партии и ее важнейших политических в организационных решений.

Однако комиссии по чистке не должны при индивидуальной проверке политической грамотности задавать проверяемому запутанные, «придирчивые», «каверзные» вопросы.

Обратите внимание

Они должны считаться с общим уровнем развития проверяемого, с тем чтобы не оставить за пределами партии безусловно доказавших преданность делу партии и строительству социализма товарищей, не имевших возможности в достаточной степени поднять уровень политзнаний, особенно рабочих и колхозников.

Чистка отнюдь не должна рассматриваться ни проверяющими, ни проверяемыми как огульное недоверие партии к коммунистам данной ячейки. Комиссии по чистке должны принять все меры  тому, чтобы создать при чистке товарищескую обстановку, в которой каждый член партии чувствовал бы, что дело идет не о расправе, а о том, чтобы помочь партии выявить и искоренить все недочеты партийной организации.

Комиссии по чистке и все члены партии обязаны давать решительный отпор тем, кто будет пытаться использовать чистку в целях сведения личных счетов, в целях групповой борьбы, всем склочникам и кляузникам, а также тем, кто попытается ошельмовать коммуниста за твердость проведения им линии партии в борьбе за партийную дисциплину, режим экономии, выполнение промфинплана, своевременное выполнение хлебозаготовок, правильную подготовку к весеннему севу, уборке и распределению урожая и вообще за твердость в отношении точности и четкости работы партийцев, подчиненных тому или иному товарищу, как руководителю.

В то же время должен быть дан не менее решительный отпор тем,  кто будет шельмовать склочниками и кляузниками всех искренне стремящихся помочь партии выявить во время чистки чуждые, неустойчивые, ненадежные элементы в ее рядах или указать на действительные упущения, недостатки, ошибки и проступки в работе того или иного товарища или целой организации.

Борясь против бытового разложения и неблаговидного поведения членов партии (пьянство, бытовое разложение, бытовая смычка с чуждыми элементами, антисемитизм и тому подобные явления, несовместимые со званием коммуниста), комиссии по чистке не должны ни в коем случае допускать мелочного и придирчивого  копания в личном быту. Комиссии по чистке должны главное вни- I манне обратить на то, как партиец выполняет порученное ему партией дело, как он борется за осуществление и выполнение решений партии.

Чистка проводится на открытых собраниях ячеек с привлечением беспартийных (в крупных ячейках по цехам, сменам и отдельным частям учреждения, по колхозам и совхозам в т. п.), на которых предварительно заслушиваются и обсуждаются сообщение комиссии по чистке о целях и задачах чистки и доклад бюро ячейки о состоянии проверяемой организации.

Чистку проходят все члены и кандидаты партии, за исключением членов и кандидатов ЦК и ЦКК ВКП(б) и членов Ревизионной Комиссии ЦК ВКП(б), как избранных съездом партии, а также начальников политотделов МТС и совхозов, уже проверенных партией при их назначении.

Однако в случае подачи мотивированного заявления тем или иным партийным собранием или отдельной группой членов партнн с требованием чистки того или иного члена или кандидата ЦК, ЦКК и Ревизионной Комиссии или начальника политотдела МТС и совхоза последние должны пройти чистку.

IV. Руководство чисткой

Руководство чисткой во всесоюзном масштабе поручается Центральной комиссии по чистке в составе тт. Рудзутака Я. Э. (председатель), Кирова С. М., Ярославского Е. М., Шкирятова М. Ф., Стасовой Е. Д., Пятницкого И. А.

Для руководства чисткой в краевых и областных организациях и нацреспубликах назначаются Центральной комиссией по чистке соответствующие комиссии по чистке.

Областные, краевые и республиканские комиссии по чистке организуют районные комиссии по чистке.

Важно

Областные и районные комиссии по чистке подбираются из авторитетных, большевистски устойчивых, политически грамотных, не состоявших ранее в других партиях, не бывших в оппозиции, выдержанных коммунистов с партийным стажем не менее 10 лет. Список членов комиссии по чистке своевременно публикуется в местной печати, с тем чтобы в случае заявлений на членов комиссий по чистке или отвода их Центральная комиссия по чистке могла рассмотреть эти заявления.

Члены и кандидаты ВКП(б), недовольные постановлением комиссии по чистке, могут эти постановления обжаловать в месячный срок в вышестоящую комиссию по чистке, вплоть до Центральной комиссии по чистке и съезда партии как высшего органа партии.

Работа комиссий по чистке должна проходить под контролем всей партии, в том числе проверяемых организаций, в особенности партийной печати.

Любая ячейка может на общем собрании подвергнуть критике любое постановление комиссии по чистке и обжаловать его, что не означает, однако, отмены этого постановления.

Члены комиссий по чистке должны помнить, что за нарушение внутрипартийной демократии, за грубость п нетактичность при чистке они сами будут привлекаться к партийной ответственности, как люди, опорочивающие чистку.

* * *

Чистку начать с 1 июня в Московской, Ленинградской, Уральской, Донецкой, Одесской, Киевской, Винницкой областях, Восточно-Сибирском и Дальневосточном краях и Белорусской республике и закончить не позже конца ноября текущего года.

* * *

Центральный Комитет и Центральная Контрольная Комиссия партии уверены, что все члены партии и честные трудящиеся беспартийные примут активное участие в деле чистки рядов партии от негодных и чуждых элементов, что чистка партии еще теснее сплотит рабочие и колхозные массы вокруг партии, усилит и укрепит партийные организации и сделает их еще более боеспособными в осуществлении задач второй пятилетки.

Печатается по тексту газеты “Правда”, 1933, 29 апреля, № 118

Источник: http://stalinism.ru/dokumentyi/o-chistke-partii-postanovlenie-tsk-i-tskk-vkpb.html

Политические репрессии, чистка партии

Поиск Лекций

Читайте также:  Различные виды химического вооружения первой мировой войны

Сталин устроил активные репрессии внутри самой партии Большевиков. Одним из показательных примеров репрессий, которые коснулись большевиков, случился 14 января 1936 года. В этот день было объявлено о замене партийных документов. Этот шаг давно уже обсуждался и не был неожиданностью.

Но при замене документов новые удостоверения вручались не всем участникам партии, а только тем, кто «заслужил доверие». Так началась чистка партии. Если верить официальным данным, то при выдаче новых партийных документов 18% большевиков были отчислены из партии. Это были те люди, к которым репрессии применялись, прежде всего.

И это мы говорим только об одной из волн этих чисток. Всего же чистка партии проводилось в несколько этапов:

В 1933 году. Из высшего руководства партии была исключена 250 человек.

В 1934 – 1935 годах из партии большевиков исключили 20 тыс человек.

Совет

Сталин активно уничтожал людей, которые могли претендовать на власть, которые обладали силой. Для демонстрации этого факта необходимо только сказать, что из всех членов политбюро 1917 года, после чистки в живых остался только Сталин (4 члена были расстреляны, а Троцкий исключен из партии и выслан из страны).

Всего членами политбюро тогда было 6 человек. На промежутке времени между революцией и гибелью Ленина, было собрано новое политбюро из 7 человек. К концу чистки в живых остались только Молотов и Калинин. В 1934 году состоялся очередной съезд партия ВКП(б). В съезде участвовало 1934 человека. 1108 из них была арестована.

Большинство расстреляны.

Убийство Кирова обострило волну репрессий, а сам Сталин обратился с заявлением к членам партии о необходимости окончательного истребления всех врагов народа. В результате были внесены изменения уголовный кодекс СССР.

Эти изменения обуславливали, что все дела по политическим заключенным рассматривались в ускоренном порядке без адвокатов прокуроров в течение 10 дней. Расстрелы приводились в исполнение незамедлительно. В 1936 году состоялся политический процесс над оппозицией.

Фактически же на скамье подсудимых оказались ближайшие соратники Ленина – Зиновьев и Каменев. Их обвинили в убийстве Кирова, а так же в покушении на Сталина. Начался новый этап политических репрессий над ленинской гвардией.

На этот раз репрессиям был подвергнут Бухарин, а также глава правительства Рыков. Социально-политический смысл репрессий в этом смысле был связан с укреплением культа личности.

Репрессии в армии

Начиная с июня 1937 года репрессии в СССР коснулись армии. В июне случился первый судебный процесс над высшим командованием рабоче-крестьянской красной армии (РККА), включая главнокомандующего маршала Тухачевского.

Руководство армии обвинялось в попытке государственного переворота. По заявлению прокуроров переворот должен был состояться 15 мая 1937 года. Обвиняемые были признаны виновными и большую часть из них расстреляли.

Расстрелян был и Тухачевский.

Обратите внимание

Интересный факт заключается в том, что из 8 членов судебного разбирательства, которые приговорил Тухачевского к расстрелу, в дальнейшем пятеро сами были репрессированы и расстреляны. Однако с этих пор начались репрессии в армии, которые коснулись всего руководящего состава.

В результате таких событий были репрессированы 3 маршала советского союза, 3 командарм 1 ранга, 10 командармов 2 ранга , 50 командиров корпусов, 154 командира дивизии, 16 армейских комиссаров, 25 корпусах комиссаров, 58 дивизионных комиссаров, 401 командиров полков. Всего же репрессиям в красной армии подверглись 40 тыс человек.

Это было 40 тыс руководителей армии. В результате более 90% командного состава была уничтожено.

Усиление репрессий

Начиная с 1937 года, волна репрессий в СССР стала усиливаться. Причиной стал приказ №00447 НКВД СССР от 30 июля 1937 года. Этот документ заявлял и немедленном репрессировании всех антисоветских элементов, а именно:

Бывшие кулаки. Всех тех, кого советская власть назвала кулаками, но которые избежали наказания, или находились в трудовых поселках или в ссылках, подлежало репрессировать.

Все представители религии. Репрессировать подлежало всех, кто имеет хоть какое-то отношение к религии.

Участники антисоветских действий. Под такими участниками занимались все, кто когда-либо выступал активно или пассивно против советской власти. Фактически к этой категории относились тех, кто новую власть не поддерживал.

Антисоветские политические деятели. Внутри страны антисоветским политиками назывались всех, кто не входил в состав партии большевиков.

Белогвардейцы.

Важно

Люди с судимостью. Люди имевшие судимость автоматически считались врагами советской власти.

Все эти категории необходимо было репрессировать. Согласно приказу НКВД всех людей, которые относились к этим категориям необходимо было разделить на два лагеря:

Враждебные элементы. Любой человек, которого называли враждебным элементом, приговаривался к расстрелу.

Неактивные элементы. Остальных, кого не приговорили к расстрелу, отправляли в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет.

Все дела теперь рассматривались в еще более ускоренном режиме, где большинство дел рассматривалось массово.

Согласно тем же распоряжением НКВД репрессии относились не только к осужденным, но и к их семьям.

В частности, к семьям репрессированных применялись следующие меры наказания: Семьи репрессированных за активные антисоветские действия. Все члены таких семей отправлялись в лагерях и трудовые поселки.

Семьи репрессированных, кто проживал в пограничной полосе, подлежали переселению вглубь страны. Часто для них образовались специальные поселки.

Совет

Семья репрессированных, проживавших в крупных городах СССР. Таких людей также переселяли вглубь страны.

В 1940 году был создан секретный отдел НКВД . Этот отдел занимался уничтожением политических противников советской власти, находящихся за рубежом. Первой жертвой этого отдела стал Троцкий, который в августе 1940 года был убит в Мексике. В дальнейшем этот секретный отдел занимался уничтожением участников белогвардейского движения, а также представителей империалистической эмиграции России.

В дальнейшем репрессии продолжались, хотя их основные события уже прошли. Фактически репрессии в СССР продолжались до 1953 года.

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://poisk-ru.ru/s4263t7.html

XXV. Партийные чистки – Сталинский неонэп – В. Роговин

Оглавление

Глава XXIV

XXV
Партийные чистки

Временно прекратив после “Кремлёвского дела” политические процессы, Сталин с ещё большей жестокостью продолжал проводить партийные чистки, сохранявшие в ВКП(б) атмосферу перманентного напряжения.

Начатая в 1933 году генеральная чистка партии была продолжена не до конца 1934 года, как первоначально предполагалось, а до мая 1935-го. В её ходе из 1916,5 тыс. членов и кандидатов в члены партии было исключено 18,3 %[1]. Сразу же после этой чистки началась новая кампания, официально названная “проверкой партийных документов”. Она была открыта циркулярным письмом ЦК ВКП(б), требовавшим тщательно проверить правильность сведений о коммунистах, внесённых в их партийные документы (партбилеты и учётные карточки)[2].

Эта кампания, внешне выглядевшая чисто технической, канцелярской процедурой, по словам А. Орлова, “с циничной откровенностью была направлена против старых членов партии. Парткомы возглавлялись теперь молодыми людьми, вступившими в партию лишь недавно”[3].

Раскрывая подлинный смысл “проверки партийных документов”, Троцкий писал: “Отличие этой чистки от всех предшествующих состоит в том, что она проводится без всякого, хотя бы только декоративного, участия самой партии: ни общих собраний, ни личных исповедей, ни публичных обличений, ни свидетельских показаний. Проверочная работа происходит целиком за кулисами: ведь речь идёт только о “документах”. На самом деле в результате этой скромной технической проверки исключено в среднем около 10 % (от общей численности членов партии – В. Р.). Проверка кандидатов ещё не закончена. Но и сейчас уже из рядов партии выброшено значительно больше 200 тысяч человек”. Перечень основных категорий исключённых представляет “общую формулу всех термидорианских амальгам… на первом месте официально поставлены “троцкисты”[4].

Статистические данные, полученные Троцким на основе анализа сообщений партийной печати, находят подтверждение в ставших недавно известными архивных документах. Как сообщал П. Постышев, секретарей ЦК компартии Украины во время проведения “проверки” “крепко поправили” Сталин и Ежов, потребовавшие “этим делом лично заниматься и глядеть тут в оба”. В результате такой установки на Украине в ходе этой кампании 11,1 % членов и кандидатов в члены партии оказались исключёнными как “социально чуждые” (троцкисты, националисты и т. д.)[5].

Об атмосфере, в которой проходила “проверка партдокументов”, свидетельствует, в частности, выступление в 1937 году члена Военного совета одной из армий И. М. Гринберга на партактиве наркомата обороны. “Мы в армии, – говорил он, – во время проверки партийных документов допускали такие вещи: лучше 2-3 человека исключить для того, чтобы потом не сказали, что мало исключили, а затем и на всякий случай: чтобы враг не оказался. Мы исключали из членов партии людей за то, что пассивными были, а потом не могли разобраться, почему эти люди считаются пассивными”[6].

Судя по опубликованным в печати сообщениям секретарей республиканских и партийных организаций, в целом по стране в ходе “проверки” было исключено 10-20 тысяч одних только “троцкистов”. “Все исключённые такого рода, – писал Троцкий, – по общему правилу, немедленно арестуются и ставятся в условия царской каторги. Об этих фактах надо рассказать рабочему классу всего мира!”[7].

Обратите внимание

До ареста исключённым оппозиционерам предстояло пройти несколько кругов тяжких испытаний. В воспоминаниях писательницы Веры Пановой рассказывается, как в феврале 1935 года её муж-журналист был исключён из партии и уволен с работы за то, что “скрыл свою причастность к троцкизму”, то есть принадлежность в прошлом к левой оппозиции. После длительных безуспешных попыток найти работу он сумел с помощью товарищей устроиться на завод подручным слесаря. На следующий день его арестовали, а спустя ещё несколько дней уволили с работы и Панову – “за связь с врагом народа”[8].

Как сообщал корреспондент “Бюллетеня оппозиции” аресты захватили широкий круг исключённых из партии. Многие исключённые, которых было невозможно прямо обвинить в “троцкизме”, арестовывались по статье 168 Уголовного кодекса (“злоупотребление доверием”) и направлялись в ссылку или лагеря[9]. Согласно опубликованным ныне архивным материалам, только на Украине к январю 1936 года было арестовано свыше 2 тысяч исключённых из партии[10].

Уже в 1935 году риск оказаться лишённым свободы был неизмеримо более велик для коммунистов, чем для беспартийных. Произошло сращивание партийной и государственной репрессивных систем: в результате члены партии зачастую подвергались судебным преследованиям за такие проступки, которые подлежали только партийному взысканию. Характерно, что ЦК КП(б) Украины вынужден был принять специальное постановление, осудившее широко распространённую в республике практику, при которой суды приговаривали к 5-8 годам лишения свободы за сокрытие социального происхождения при вступлении в партию или приписки партийного стажа.

Итоги “проверки партийных документов” были подведены на декабрьском пленуме ЦК 1935 года. Выступивший с докладом по этому вопросу Ежов сообщил, что в ходе “проверки” из ВКП(б) исключено 18 % её членов[11]. В резолюции пленума по докладу Ежова указывалось: “огромнейшим преимуществом” этой кампании явилось то, что “проверкой занимались непосредственно сами партийные органы”, “руководящий состав партийного аппарата”, который в ходе этой работы “окреп как за счёт привлечения новых проверенных кадров, так и за счёт очищения его от негодных для партийной работы людей”. Пленум постановил считать чистку партии, начатую в 1933 году, законченной, а проверку партдокументов продолжить до 1 февраля 1936 года, вслед за чем провести обмен партийных документов всех членов и кандидатов в члены партии. Необходимость этой, по существу, новой, очередной чистки объяснялась так: проверка партийных документов показала, что “классовый враг по мере роста наших успехов прибегает к наиболее изощрённым методам борьбы, используя для этого в первую очередь оппортунистическое благодушие и ротозейство коммунистов”. В решениях пленума назывались новые категории членов партии, которых следовало изгнать из неё в ходе “обмена партбилетов”: “шпионы иностранных разведок, которые пролезали (в ВКП(б) – В. Р.) под видом политэмигрантов и членов братских компартий”; “многие враги партии, которые после их исключения в одной парторганизации переезжали, не сдавая партбилетов, в другую”. Особая опасность усматривалась в проникших в партийный аппарат “врагах партии”, которые “выдавали партийные документы или продавали их (! – В. Р.) своим соучастникам по подрывной работе против дела партии и Советской власти”[12]. Эти установки открывали широкую дорогу новым провокациям и произволу против советских коммунистов и революционных эмигрантов.

14 января 1936 года было принято решение ЦК, согласно которому в течение трёх месяцев (февраль-апрель) все партийные билеты и кандидатские карточки должны были быть заменены партдокументами нового образца. В разъясняющей это решение статье “Правды” под названием “О большевистской бдительности”, указывалось, что в ходе данной кампании партия будет продолжать очищаться от “троцкистов, зиновьевцев, белогвардейцев, жуликов и прочей нечисти”. В то же время авторы статьи сочли необходимым предостеречь низовые парторганизации от излишнего рвения, выражавшегося в лишении работы всех исключённых из партии; рекомендовался дифференцированный подход к исключённым, заключавшийся в “умении отличать врага от неврага”[13].

Троцкий едко комментировал эти предостережения, обнажая скрытый смысл формулировок, содержавшихся в данной статье: “Человек, совершивший “какой-либо тяжкий проступок против партийной этики”, может тем не менее оставаться “полезным человеком для социалистической страны”. При одном условии: если это не “враг”, то есть не враг бюрократии. Если он проворовался, получил или дал взятку, избил подчинённого или изнасиловал подчинённую, словом, совершил “тяжкий проступок против партийной этики”, но остаётся при этом предан власти, этому “полезному человеку” надо дать другую работу… Беспощадность рекомендуется только по отношению к политическому противнику. Послушный взяточник – не враг, честный оппозиционер – смертельный враг, которого надо лишить какой бы то ни было работы”. Троцкий подчёркивал, что данная статья свидетельствует о намерении Сталина “подвергнуть физическому истреблению десятки тысяч молодых безукоризненных борцов”[14].

Читайте также:  Русско-шведская война 1808-1809 гг. минимум для егэ

Проверка и обмен партийных документов стали канцелярской подготовкой массового террора против коммунистов: в их ходе на каждого члена партии заводилось весьма подробное личное дело, в котором были досконально изложены сведения о его участии в оппозициях, о вынесенных в прошлом партийных взысканиях, включая снятые, и т. д.

В ходе обмена партбилетов были автоматически выброшены из партии многие покаявшиеся “троцкисты”, ещё остававшиеся на ответственных постах. Так, И. Я. Врачёв вспоминает: ему просто не выдали новый партбилет – обоснованием для этого послужило решение “исключить из партии как в прошлом активного троцкиста”[15].

Важно

О механизме “розыска” троцкистов в процессе “проверки” и “обмена” партдокументов можно получить представление из опубликованных М. Восленским материалов “смоленского архива”, касавшихся деятельности лишь одного из низовых аппаратчиков – секретаря сельского райкома Деменка.

Свою “бдительность” Деменок демонстрировал несколькими путями. Во-первых, он рассылал в обком партии и районное управление НКВД донесения, в которых сообщал, что “восстановил в памяти троцкистов, активно боровшихся против партии”, и просил открыть розыск тех из них, которые за истекшие годы покинули район. “Помню, в 1924-1925 году в Ново-Зыбковскую парторганизацию Западной области, очевидно, по поручению троцкистского центра приезжал член партии Ковалёв – имени не знаю – с целью склонить парторганизацию в пользу Троцкого. С троцкистской речью выступал на активе, с докладом. Партийная организация тогда дала ему решительный отпор, однако возможно, что он и до сих пор является членом партии и до сих пор не разоблачён как троцкист. Сообщаю об этом для принятия необходимых мер”. “Померанцев Леонид… После разоблачения троцкистской деятельности его в доме отдыха Померанцев был уволен. В данное время якобы он работает в доме отдыха в Вязьме. Померанцева надо разыскать”. “Помню, в 1925-1926 гг., когда я работал секретарём Ново-Зыбковского волкома ВКП(б), в это время в волкоме работал в качестве агитпропа Каркузевич, имя, кажется, Михаил, член ВКП(б) с 1917 года, железнодорожник. Каркузевич в это время был активным троцкистом, он не только клеветал на партию и на вождя тов. Сталина, но дело дошло до того, что он демонстративно отказался в партийной сети прорабатывать решения 14 партсъезда, так как с этими решениями был не согласен и считал их неправильными. Мы тогда его сняли с работы, кажется, было объявлено партийное взыскание, но в партии он оставался, и где работал, я не знаю, но припоминаю, что работал в военизированной охране на железной дороге в Белоруссии. Возможно, что он, и до сих пор не разоблачён. Сообщаю об этом для принятия необходимых мер”[16]. “Необходимые меры” состояли в том, что люди, на которых поступали подобные доносы, разыскивались через централизованные картотеки ЦК, ЦКК и НКВД и исключались из партии.

Во-вторых, Деменок слал в партийные комитеты запросы о прибывших в его район коммунистах – руководствуясь подозрением, что они в прошлом могли быть причастны к оппозиционной деятельности. Так, в запросе, посланном в Кузнецкий горком ВКП(б), говорилось: “По имеющимся у нас сведениям член ВКП(б), партстаж с 1917 года, Полосухин Николай Иванович, работавший с 1922 по 1923 год в городе Кузнецке заворготделом укома, ныне работает у нас (город Козельск Западной области) начальником новостроящейся железной дороги Тула-Сухиничи, участвовал в троцкистской работе. Об этом он нам ничего не сказал. Прошу срочно нам сообщить, действительно ли Полосухин участвовал в троцкистской работе, если да, то когда и в чём эта деятельность выражалась”[17].

В-третьих, Деменок направлял в обком донесения о проводимой им работе по “выявлению” троцкистов в .своём районе: “Трубин, Филипп Иванович, член ВКП(б) с 1918 года, зав. нефтескладом МТС, обвинялся в троцкизме, потом обвинение было снято, теперь проверяем ещё раз”. “Козодой, член ВЛКСМ (имя и отчество не установили), где теперь находится, неизвестно. В 1929 году работал в столовой горпо, был связан с троцкистской группой, у Козодоя была обнаружена платформа троцкистов, разыскиваем Козодоя и корни”[18].

От секретаря райкома не отставали и другие аппаратчики. На расширенном заседании бюро райкома звучали следующие выступления: “В заготовительной организации есть коммунист Козин. Он имеет партвзыскание за примиренческое отношение к троцкизму… Мне известно, что в Клинцовской партшколе был троцкист Глейзер… Я думаю, о нём необходимо довести до сведения обкома ВКП(б)”. “Я знал Энтиша, он – директор одного из заводов в Брянске в 1925-1926 году, его исключили за принадлежность к троцкизму. Об этом надо сообщить в обком ВКП(б)”. Присутствовавший на собрании инструктор обкома, словно не довольствуясь обилием подобных выступлений, потребовал от собравшихся “решительно и смело до конца вскрывать и разоблачать людей, которые хоть сколько-нибудь имели связь с троцкизмом в прошлом. Неважно какую – прямую и косвенную”. И тут же продемонстрировал пример такой “связи”: “У нас есть Матюшин, он председатель колхоза и парторг. Сам он говорил, что держал в своих руках платформу троцкистов. Я должен заявить, его держать в должности парторга нельзя”[19].

Аналогичные “разоблачительные” мероприятия проводились повсеместно. В записке комиссии, проверявшей работу аппарата Кировской железной дороги, указывалось: “В Кандалакшском политотделе работало 12 человек из троцкистско-зиновьевской банды… Всем этим людям давались лучшие характеристики… Начальник политотдела дороги тов. Чаплин и начальник п/о “Кандалакша” Павлов дают такую оценку оппозиционеру Журавлеву: “хороший организатор, дисциплинированный большевик, умеющий организовать коммунистов”, и ни слова в этой характеристике, что он был в оппозиции. Такую же дали характеристику другому активному зиновьевцу Лесину: “один из лучших инструкторов… отклонения от генеральной линии партии за тов. Лесиным не замечалось”. В этой же справке указывалось, что “коммунисты плохо знают конкретную борьбу партии против троцкизма”. В подтверждение этого приводился пример, когда рабочий, член партии с 1925 года, на занятии в кружке по изучению истории партии на вопрос: “В борьбе с какими врагами закалялась наша партия?” – ответил: “В борьбе с капитализмом и буржуазией” (требовалось ответить – “в борьбе с троцкистами” – В. Р.)[20].

Источник: http://trst.narod.ru/rogovin/t3/xxv.htm

Партийные чистки 1933-1936 гг. и Большой террор: микроисторический подход (на примере Солтонского района Алтайского края)

АННОТАЦИЯ

В статье сравниваются содержание и результаты партийных чисток 1933–1936 гг. и 1937–1938 гг. на примере их проведения в партийной организации Солтонского района Алтайского края. Показано, что в ходе чистки 1934 г.

основную часть исключенных из партии составляли кандидаты в члены ВКП(б), а в период проверки и обмена партдокументов (июнь 1935 г. – январь 1936 г.) и Большого террора – члены партии.

На протяжении всего рассматриваемого времени происходило «вымывание» из районной парторганизации и отстранение от руководящих советских и хозяйственных должностей партийцев «ленинской гвардии».

Совет

Выбор жертв репрессий среди руководящих работников в период Большого террора в большей мере определялся не «пятнами» в их политической биографии, а актуальным (на момент репрессий) проявлением нелояльности к вышестоящему руководству и неадекватным выполнением спускаемых сверху директив и плановых заданий.

ABSTRACT

In article the content and results of party cleanings 1933–1936 and 1937–1938 on an example of their carrying out in the party organization of Solton district of Altay region are compared.

It is shown that during the cleaning of 1934 the major part, expelled from the party were candidates for members of the CPSU(b), and during the verification and exchange of party documents (June 1935 – January 1936) and the Great terror – members of the party.

Throughout the considered time, there is a “washout” of the regional party organization and the removal from the leadership of the district party members of “Lenin guard”.

The choice of the victims of repression among management personnel in the period of the Great terror to a greater extent was not determined “spots” in their political biography, but the latest (at the time of repression) a manifestation of disloyalty to the higher management and inadequate implementation of top-down directives and targets.

Публикация выполнена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта «Большой террор в ракурсе микроисторического исследования: репрессии в Солтонском районе Алтайского края в 1937–1938 гг.», № 16-01-50116а(ф)

Партийные чистки являлись составной частью проводившихся в 1930-е гг. социальных чисток, а также были инструментом кадровой политики и выполняли мобилизационную функцию [1,9,10,14]. Исследование этой проблемы на микроуровне дает возможность углубить представление о действии механизма чисток, об отличии и взаимосвязи между отдельными этапами их осуществления.

В Солтонском районе, как и в целом в Западной Сибири, наиболее масштабная чистка партийных организаций была проведена в 1934 г. В ходе этой чистки из состава районной парторганизации были исключены 150 чел. (56 членов ВКП(б) и 94 кандидата), или 32% от общего числа ее членов [4, л.

28], что превысило как средний показатель по западносибирской краевой парторганизации (27,3%), так и соответствующий общесоюзный показатель (18,3%) [14, с. 104; 9, с. 94]. Столь значительный масштаб чистки районной парторганизации можно объяснить ужесточением репрессивных мер после известного «Солтонского дела», когда 15 сентября 1933 г.

решением объединенного заседания бюро ЗапСибкрайкома и президиума крайКК ВКП(б) по обвинению в «обмане партии и государства, растранжиривании государственных фондов и грубейшем произволе в руководстве колхозами» было распущено бюро Солтонского райкома ВКП(б) и сняты со своих должностей основные партийные и советские руководители района во главе с секретарем райкома Г.И. Александровым и председателем райисполкома П.Т. Терентьевым [13].

Обратите внимание

В очередную чистку партийных рядов превратилась проверка партийных документов, проводившаяся в Солтонской парторганизации с июня 1935 г. по январь 1936 г. В ходе этой проверки из состава районной партийной организации были исключены 30 чел.

(19 членов и 11 кандидатов в члены ВКП(б) [4, л. 38–39], что составило 9,0% от ее общей численности.

Еще 7 членов районной парторганизации (2,5%) были исключены из рядов ВКП(б) в ходе обмена партийных документов, проводившегося после окончания их проверки [5, л. 24].

Читайте также:  Литовско-польская эпоха в украинской историографии

Наиболее распространенной причиной исключения из партии являлось выявление сведений о «чуждом» социальном происхождении или участии в белом движении, помимо этого учитывались и актуальные (на момент проверки) моральный облик партийцев и уровень их должностной функциональности в системе планово-административного управления. Из 22 чел.

, исключенных из районной парторганизации в ходе чистки 1934 г., на которых сохранились материалы проверок, 10 чел. (45,5%) были исключены за службу в колчаковской армии в период Гражданской войны, «связь с кулачеством» и «утрату классовой бдительности», 9 чел. (40,9%) – за различные должностные просчеты и упущения [4].

«Разоблаченные» как «белогвардейцы и кулаки» составили 50,0% (15 чел.) от общего числа исключенных во время проверки партийных документов (июнь 1935 г. – январь 1936 г.), «морально и политически разложившиеся» (в основном замеченные в систематическом пьянстве) – 13,3% (4 чел.

), «нарушители партийной и государственной дисциплины» (председатели местных колхозов, исключенные за «саботаж» хлебозаготовок) – 13,3% (4 чел.), а остальные (7 чел., или 23,3%), были исключены за утерю партийных документов и неуплату членских взносов [5, л. 38–39].

Для советских и хозяйственных руководителей исключение из партии в результате чисток зачастую влекло за собой отстранение от занимаемой должности и привлечение к судебной ответственности: каждый шестой из районных партийцев, исключенных в процессе обмена документов, был привлечен к судебной ответственности [5, л. 23 об.].

В результате проведенных в 1934–начале 1936 гг. чисток численность районной партийной организации уменьшилась в 1,8 раза: если на 1 ноября 1933 г. в Солтонской парторганизации числилось 288 коммунистов и 231 кандидатов в члены ВКП(б) [3, л. 7], то документы нового образца в начале 1936 г. получили только 166 членов и 101 кандидат в члены партии [5, л. 24].

По данным на 1 ноября 1933 г., коммунисты, вступившие в партию в период революции и Гражданской войны (1917–1920 гг.), составляли 16% от общего числа членов ВКП(б), обретшие партийность в 1921–1929 гг. – 22,6%, а основная часть членов (61,5%) пополнили партийные ряды в период коллективизации (1930–1932 гг.

), когда происходил масштабный рост районной организации (в ней состоял еще и 231 кандидат в партию, из которых 225 вступили в 1930–1932 гг.) [3, л. 7]. После завершения чисток 1934–начала 1936 гг., по данным на 1 января 1937 г., удельный вес коммунистов, ведущих стаж пребывания в партии со времени революции и Гражданской войны, по сравнению с 1933 г.

, существенно не изменился (17,3%), однако их численность сократилась в 1,6 раза (с 46 до 29 чел.) [6, л.

44], что отражало начавшийся процесс «вымывания» слоя большевиков «ленинской гвардии» из органов районного управления, поскольку исключение из партии влекло за собой и отстранение от занимаемых административных должностей, которые замещались, как правило, более молодыми выдвиженцами.

Как показывает изучение помесячных статотчетов Солтонского райкома ВКП(б), в течение августа–декабря 1937 г.

, в период наиболее масштабных репрессий, проводившихся на основе приказа НКВД № 00477, в состав организации не было принято ни одного нового члена (был лишь осуществлен перевод 6 кандидатов в члены партии), тогда как численность парторганизации сократилась с 261 до 223 чел.

,– частично за счет переезда коммунистов на жительство в другие районы, но в основном за счет исключения членов организации (30 чел.).

Важно

Причем в отличие от более ранних чисток, в ходе которых исключались большей частью не в полной мере адаптировавшиеся к требованиям партийной дисциплины кандидаты в члены ВКП(б) (так, в результате чистки 1934 г. были исключены 54% всех состоявших в районной парторганизации кандидатов, и только 21,8% членов партии), среди 26 членов парторганизации, исключенных в июле–ноябре 1937 г., члены ВКП(б) составили 20 чел. (76,9%), а кандидаты – 6 чел. (23,1%) [6, л. 18–36].

Если ранее рекомендации о привлечении к уголовной ответственности за невыполнение плановых заданий и другие упущения в реализации управленческих функций, выносившиеся бюро райкома при исключении из партии, чаще всего влекли за собой осуждение статьям УК, предусматривавшим наказание за должностные и хозяйственные преступления, то в период Большого террора исключавшиеся из партии местные советские и хозяйственные руководители, как правило, осуждались по пунктам 7, 9 и 14 статьи 58 УК РСФСР по обвинениям во «вредительстве» и «саботаже» в реализации партийных и правительственных мероприятий (преимущественно за невыполнение планов государственных заготовок сельхозпродукции) и приговаривались к высшей мере наказания или заключению в ИТЛ на срок до 10 лет.

Террор был обращен на ядро районной парторганизации, в результате чего в 1937–1938 гг. была репрессирована практически вся верхушка районного руководства: первый секретарь райкома ВКП (б) И.С. Пылев, зам. председателя райисполкома С.Г. Панин, председатель райзо А.М. Мошкин, заврайоно М.И. Андреев, районный судья С.И.

Малышев, управляющий отделением Госбанка Д.А. Свиридов, директора всех имевшихся в районе МТС (Л.И. Киселев, И.Ф. Никульченко, Ф.И. Богатов), руководители различных заготовительных организаций, действовавших в районе (управляющий отделением «Заготзерно» С.Т. Доброрезов, уполномоченный Министерства заготовок по Солтонскому району А.Н.

Леончик и др.).

С сокращением в 1938 г. масштабов массовых репрессий (в этом году было осуждено по ст. 58 УК 100 жителей района, тогда как в 1937 г. – 485 чел.) уменьшилось и число обусловленных репрессиями исключений из партии. С 1 января 1938 г. по октябрь 1939 г. число членов ВКП(б) в районе уменьшилось со 133 до 120 чел., т.е.

на 10%, тогда как в 1937 г. сокращение составило почти 20%. По сравнению со второй половиной 1937 г., когда приема в партию новых членов в районе вообще не было, ситуация не изменилась кардинально и в 1938 г: в течение этого года состав районной парторганизации пополнился лишь 16 кандидатами в члены ВКП(б).

А в ряде парторганизаций (сельских Нижне-Ненинской, Карабинской, Кубинской, колхозных «Майское утро», «Коммунар Парижа» и др.) прием вообще не производился [7, л. 52]. Еще хуже обстояло дело с переводом из кандидатов в члены ВКП (б). К концу 1938 г.

в районной организации имелось 45 кандидатов с просроченным стажем, что составляло половину от их общего числа.

Совет

Основной причиной создавшегося положения являлось порождаемое обстановкой массовых репрессий нежелание коммунистов выдавать рекомендации вступающим в партию из-за опасений быть обвиненными в «утрате классовой бдительности» и «пособничестве врагам народа» в случае попадания вступивших по их рекомендации в партию в жернова репрессий.

В своем выступлении на проводившемся 27–28 декабря 1938 г. районном партсобрании Сметанин, переведенный в 1936 г. из членов ВКП(б) в кандидаты за должностное нарушение, допущенное им в должности председателя колхоза «Красный партизан», жаловался, что ему «никто из коммунистов не дает рекомендации» после того, как вскрылся факт, что его овдовевшая мать вышла замуж за местного кулака [8, л. 22].

Хотя репрессии в отношении советских, партийных и хозяйственных руководителей, имевшие место в 1937–1938 гг.

, во многом являлись продолжением ранее проводившихся партийных чисток, не изученным является вопрос о том, в какой мере во время Большого террора пострадали советские и хозяйственные руководящие работники, исключавшиеся из партии во время предыдущих чисток.

Сравнение сохранившихся списков лиц, исключавшихся из партии в период предшествовавших Большому террору партийных чисток, и репрессированных в 1937–1938 гг.

показало, что из 11 местных руководителей, исключенных из партии и снятых со своих должностей во время чистки 1934 года, в годы Большого террора был репрессирован только один (бывший секретарь Усть-Талинского сельсовета В.А. Чернов), а из 19 коммунистов, исключенных в ходе проверки партийных документов (июнь 1935–январь 1936 гг.) в 1937–1938 гг.

были осуждены по ст. 58 УК – двое (заведующий районным дорожным отделом А.М. Александров и бывший председатель колхоза «Новый свет» Г.Т. Оськин).

Следовательно, хотя Большой террор и был нацелен на искоренение остатков социально и политически «чуждых» слоев и групп населения, а «пятна» в биографии и прошлые «политические грехи» могли играть роль при выборе его жертв, в действии механизма отбора жертв среди партийных, советских и хозяйственных руководителей решающее значение имели актуальные (на момент репрессий) проявления нелояльности к вышестоящему руководству или неадекватное выполнение спускавшихся сверху плановых заданий и директив. Об этом говорит и то обстоятельство, что в следственных делах на местных руководителей, репрессированных в 1937–1938 гг., приводятся «свидетельства» их «вредительской» и «подрывной» деятельности, относящиеся ко времени, непосредственно предшествовавшему аресту и осуждению (как правило, не ранее 1936–1937 гг.) [11,12]. Во всяком случае, при проведении массовых репрессивных операций «чуждое» социальное происхождение («из кулаков») и проявленная в прошлом нелояльность к власти (участие в крестьянских восстаниях, «злостное» невыполнение налоговых обязательств, приводившее к осуждению по налоговым статьям УК (61, 62, 107)), имели более существенное значение в качестве фактора, определявшего выбор жертв репрессий: около половины сельских жителей Алтайского края, осужденных тройкой УНКВД в 1937–1938 гг. в рамках реализации приказа НКВД № 00447, имели кулацкое происхождение или ранее осуждались за участие в выступлениях против власти и неуплату налогов [2, с. 46,105].

Таким образом, функция партийных чисток во многом совпадала с целями массовых социальных чисток, направленных на очищение советского социума от «социально чуждых» слоев населения, проводившихся сталинским руководством.

Обратите внимание

Вместе с тем чистки использовались прежде всего как инструмент укрепления вертикали власти в рамках складывавшейся в 1930-е гг. административно-командной системы управления.

Чистка руководящих кадров, проводившаяся в рассматриваемый период, имела целью отстранение от руководства (а в период Большого террора – физическое уничтожение) партийцев «ленинской гвардии», ведущих стаж пребывания в партии со времени революции и Гражданской войны, с целью замены их на руководящих должностях различного уровня новыми, более молодыми, кадрами, всецело преданными Сталину и способными без сомнений и колебаний выполнять директивы, определявшие содержание проводившихся в 1930-е гг. модернизационных преобразований. Определяющим фактором в выборе жертв репрессий среди партийных, советских и хозяйственных работников в период Большого террора были нелояльность к вышестоящему руководству и упущения в работе, проявленные не в прошлом, а в период, непосредственно предшествующий аресту и осуждению.

1. Бакулин В.И. Кадровые чистки 1933–1938 гг. в Кировской области // Отечественная история. – 2006. – № 1. – С. 148–153.2. Большой террор в Алтайском крае 1937–1938 гг. Реализация приказа НКВД № 00447 / [Н.Н. Аблажей и др.]: под ред. В.Н. Разгона. – Барнаул, 2014. – 254 с.3. Государственный архив Алтайского края (ГААК). – ФП. 44.

– Оп. 2. – Д. 119.4. ГААК. – ФП. 44. – Оп. 2. – Д. 139. 5. ГААК. – ФП. 44. – Оп. 2. – Д. 147.6. ГААК. – ФП. 44. – Оп. 2. – Д. 178.7. ГААК. – ФП. 44. – Оп. 2. – Д. 180.8. ГААК. – ФП. 44. – Оп. 2. – Д. 192.9. Гнатовская Е.Н. Партийные чистки железнодорожников на Дальнем Востоке в 1930-е гг. // Власть и управ-ление на Востоке России.

– 2014. – № 3(68). – С. 91–97.10. Голдман Венди З. Террор и демократия в эпоху Сталина. Социальная динамика репрессий. – М.: РОС-СПЭН, 2010. – 336 с.11. Отдел спецдокументации Государственного архива Алтайского края (ОСД ГААК). – ФР.2. – Оп. 7. – Д. 4901.12. ОСД ГААК. – ФР. 2. – Оп. 7. – Д. 6142.13. Павлова И.В.

Механизм сталинской власти: становление и функционирование. 1917–1941 / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http:// coollib.net/b/ 161403h (дата обращения: 4.12.2016).

14. Шевляков А.С. Партийная чистка сельских организаций ВКП(б) Сибири (1933–1935 гг.) // Вестник Томско-го государственного университета. История. – 2013.

– №1 (21). – С. 101–105.

Источник: http://7universum.com/ru/social/archive/item/4035

Ссылка на основную публикацию