Взаимоотношения партизан и населения

Взаимоотношения партизан и населения. Партизанские зоны

За три дня до перехода в наступление войск Красной Армии белорусские партизаны начали третий этап «рельсовой войны». В ночь с 19 на 20 июня 1944 г. партизаны атаковали железнодорожные коммуникации врага по всей территории оккупированной Беларуси и подорвали 40 775 рельсов.

Движение по железным дорогам было парализовано. До 29 июня 1944 г., в период успешного наступления Красной Армии, партизаны подорвали еще 20 тыс. рельсов.

Благодаря этому германские войска не могли использовать железнодорожный транспорт в необходимом объеме как для доставки резервов, так и для эвакуации своих частей.

Обратите внимание

С началом наступления Красной Армии боевые действия партизанских отрядов и бригад приобрели широкий размах на всей территории республики, в первую очередь на главных путях отступления гитлеровских войск. Народные мстители блокировали многие участки шоссейных и фунтовых дорог, нападали на вражеские колонны, срывали перегруппировку сил врага, нарушали управление войсками.

В боях особо отличились командиры партизанских отрядов, бригад и разведывательно-диверсионных групп Б. А. Булат, В. И. Ливенцев, Ф. А. Малышев, Н. А. Михайлашев, Г. А. Токуев. Всем им присвоено звание Героя Советского Союза.

Партизаны захватывали и удерживали до подхода частей советских войск переправы через водные преграды и плацдармы на их берегах. Они захватили действующие переправы и построили новые через реки Птичь, Случь, Друть, Ольсу, Березину, Вилию, Щару, Неман, Котру. Этим партизаны помогли частям Красной Армии быстрее двигаться на запад.

Партизаны оказали большую помощь советским войскам в освобождении многочисленных городов и населенных пунктов республики, в том числе Минска, Борисова, Вилейки, Докшиц, Дунилович, Кличева, Слуцка, Лиды, Логойска, Лунинда, Любани, Молодечно, Несвижа, Новогрудка, Смолевич, Пинска, Столбцов и др. Они самостоятельно освободили и удерживали до подхода советских войск многие населенные пункты: Копыль, Узду, Старобин, Руденск, Куренец, Свирь, Видзы, Кореличи, Ивенец и др.

Действенную помощь Красной Армии оказали патриоты в ликвидации окруженных вражеских группировок. В ходе совместных боевых действий с частями Красной Армии было уничтожено свыше 15 тыс. и взято в плен более 17 тыс. вражеских солдат и офицеров.

В освобождении Беларуси активно участвовали подпольщики и население. Во многих населенных пунктах подпольные организации создали группы для наблюдения за промышленными предприятиями и помещениями, которые захватчики планировали уничтожить.

Дом правительства, здание ЦК КП(б)Б, Дом офицеров, многие предприятия в Минске были спасены только благодаря совместным усилиям передовых частей, ворвавшихся в город, и местных подпольщиков, которые указали местонахождение заминированных объектов и помогли их разминировать.

По призыву подпольных организаций жители деревень разрушали вражеские коммуникации: перекапывали дороги, уничтожали мосты, устраивали лесные завалы, препятствуя отступлению вражеских войск.

Важно

Когда советские воины подходили к населенным пунктам, местные жители помогали им форсировать водные преграды, показывали вражеские засады, минные поля, заминированные здания и предприятия, проводили только им известными путями, благодаря чему наши части появлялись там, где их меньше всего ожидал противник, брали в плен немецких солдат и офицеров и т. д.

Белорусский народ помогал Красной Армии не только непосредственным участием в борьбе против оккупантов, но и самоотверженным трудом.

Жители освобожденных районов налаживали работу промышленных предприятий, обеспечивавших нужды фронта, участвовали в восстановлении железных, шоссейных и грунтовых дорог, строительстве мостов.

Благодаря этому за короткий срок удалось восстановить свыше 10 тыс. км железнодорожного полотна и 1735 железнодорожных мостов, построить 2950 новых мостов.

Жители заботились о раненых воинах, брали шефство над госпиталями. Многие вступали в Красную Армию, чтобы продолжать борьбу с германскими захватчиками. Из освобожденных районов было призвано в действующую армию 600 тыс. человек, в том числе 194 тыс. партизан.

Партизанские зоны

Характерной особенностью партизанской борьбы в тылу немецко-фашистского руководства является её наступательный характер, что наиболее ярко проявилось в боевых операциях партизанских отрядов и бригад по уничтожению гарнизонов, полицейских участков, жандармских постов и т.д.

В результате чего оккупационные власти вынуждены были отступать, тем самым освобождать территорию, попадавших в дальнейшем под контроль партизан, вошедших в историю под названием партизанских зон – военно-экономические и политические плацдармы, базы развития дальнейшего сопротивления.

По данным ЦШПД, к началу 1943 г. партизаны удерживали более 15 тыс. и контролировали около 50 тыс. км2 территории Беларуси, что составляло почти треть части её площади; на конец 1943 г. контролировали 108 тыс. км2, или 58,4 % оккупированной территории республики, в том числе 37,8 % тыс. км2 было очищено от противника.

Совет

Существовало более 20 больших партизанских зон: Октябрьско-Любаньская, Борисовско-Бегомльская, Кличевская, Полоцко-Лепельская, Россонско-Освейская, Ивенецко-Налибокская, Сенненско-Оршанская, Суражская и др.

с многочисленным населением. Так, Полоцко-Лепельская партизанская зона на октябрь 1943 г. имела в своём составе 1 220 населённых пункта с 70 тыс. количеством населения, а в январе 1944 г. – насчитывалось более 100 тыс.

человек.

Рассмотрим на примере Полоцко-Лепельской зоны, четвёртой по счёту на территории Беларуси, деятельность подобных образований, контролируемых партизанскими формированиями.

Так, Полоцко-Лепельская партизанская зона была создана осенью 1942 г. В неё входили Ушачский, часть Лепельского, Ветринского, Бешенковичского и Полоцкого р-ов Витебской области и Плисский р-он Вилейской обл. Охрана велась Полоцко-Лепельским партизанским соединением, куда входили на конец 1943 г. бригады имени В.

Ленина, имени В. Чапаева, 2-я Ушачская имени П. Пономаренко, Лепельская имени И. Сталина, имени К. Ворошилова, «Алексея», «За Советскую Беларусь», имени ВЛКСМ, имени С. Короткина, 16-я Смоленская и Смоленский партизанский полк, 1-я Антифашистская, имени ЦК КП(б)Б, «Октябрь», 1-я имени Суворова, имени В.

Ленина Вилейской обл., насчитывающие 17,5 тыс. человек. На вооружении партизан к концу 1943 г. имелась 21 пушка, 143 миномета, 151 противотанковое ружье, 721 пулемет, 1544 автомата, 9344 винтовки.

Руководство осуществляло партизанское командование, подчинявшееся непосредственно оперативной группе ЦК КП(б)Б и БШПД во главе с В. Лобанком.

Кроме того, на границах зоны взводились укрепления для круговой обороны. При помощи местного населения был построен 287 км оборонительный рубеж с системой окопов, дотов, минных полей вдоль Западной Двины от Уллы до Полоцка, а также вдоль железной дороги от Полоцка до Крулевщизны[662].

Обратите внимание

Данная зона была базой и тылом для партизанских соединений. Согласно воспоминаниям очевидцев, в д. Старинка Ушачского р-на «штаб партизанский размещался и госпиталь. Деревню нашу палили бутылками с зажигательной смесью. Шлепнут на хату, и уже ничем не потушишь. В нашей хате стояла группа подрывников.

Одна группа пойдет на железную дорогу на несколько дней, возвратится, а следом уходит другая. Житья партизаны немцам не давали». Имелась двухсторонняя радиосвязь с Большой землёй. На партизанские аэродромы и посадочные площадки, построенные в 1942 – 1943 гг., доставлялось оружие, боеприпасы, медикаменты и т.

д.

Кроме того, были восстановлены два скипидарно-дегтярных завода, 80 кузнечно-слесарных, 54 кожевенных и 47 столярных мастерских, гончарное предприятие, несколько мастерских по ремонту и изготовлению партизанского оружия, обуви, одежды. В зоне работали три электростанции, 6 мельниц. На 20 маслозаводах перерабатывалось льносемя. Проводилась весенний посев и уборка урожая.

Большое внимание уделялось медицинскому обеспечению партизан и населения. В каждом из отрядов создавались госпиталя, для населения – амбулатории.

Нацисты постоянно пытались вернуть утраченные земли путём проведения карательных операций. Не исключением в этом плане стала и Полоцко-Лепельская зона. В декабре 1943 г. – феврале 1944 г.

гитлеровцы пять раз пробовали прорвать оборону, но партизаны отбили атаки. Не достигнув успеха, немецко-фашистские захватчики организовали карательные операции «Весенний праздник» и «Ливень».

Против партизан и мирных жителей гитлеровцы выставили силы в 6 дивизий, 137 танков, 235 пушек, 70 самолетов, 2 бронепоезда.

11 апреля 1944 г. началась карательная операция. Партизаны заняли оборону по периметру, достигавшему 240 км, против 60 тыс. немцев. Особенно тяжелые бои начали происходить с 18 апреля 1944 г.

Важно

Так, в бой за деревню Казимировка 23 апреля против бригады «Алексея» гитлеровцы бросили около тысячи человек пехоты, 4 танка, 2 самолета.

Только после шести часов боя, когда врага поддержали 50 бомбардировщиков, партизаны покинули позиции.

Согласно воспоминаниям очевидцев: «По лесу немцы шли цепью. Одни пройдут, а за ними другие. Мой брат с другом яму в лесу выкопали, а сверху елочку с корнями поставили. Слышали, как немцы несколько раз рядом прошли. Решили: если «схованку» их заметят, они гранату взорвут. Была у них одна на двоих граната…

Всех людей из леса выгнали возле деревни Замошье. Там нас немцы собрали и на Ушачи погнали. Пересортировали: тех, кто взрослее и крепче, – направо, детей – налево. Брата и батьку погнали в Германию. Когда их через Буг переправляли, они умудрились бежать, пешком домой пришли. А нас в Барковщину загнали и отпустили.

Вернулись – а дом сгорел, только банька возле кустов. Возле Селища речка Поперина, так вода текла красная от крови. Море людей там погибло. Они спасались, а немцы стреляли и били, били… Здесь, возле нашего леса, столько партизан побитых лежало! Кого опознали, а кого и нет.

Только через две недели разрешили занести останки на наше кладбище, там, в братской могиле и похоронили…».

Партизанам оказывали помощь войска 1-го Прибалтийского фронта, которые боями местного значения оттягивали на себя войска карателей. Авиация фронта сделала 354 вылета, бомбила скопления немецких войск, переправила партизанам более 250 т грузов, вывезла около 1 500 раненых и больных.

27 апреля 1944 г. гитлеровцы сузили кольцо окружения до 20 км возле Ушачей. 30 апреля 1944 г. командование Полоцко-Лепельской партизанской зоны после согласования с ЦК КП(б)Б, БШПД и командованием 1-го Прибалтийского фронта отдало приказ партизанским отрядам, в течение 25 дней оборонявшим зону, идти на прорыв.

Совет

Смоленский партизанский полк, партизанские бригады имени ВЛКСМ, 16-я Смоленская, 1-я Антифашистская, имени Ворошилова и другие 5 мая прорвали вражеское окружение и вывели из блокады около 15 тыс. местных жителей. Согласно воспоминаниям: «Когда мы все бежали во время прорыва, и партизаны, и гражданские влились в ряды немцев.

А ведь там и танки стояли, и пулеметы, и немцев было видимо-невидимо. Но другого спасения для нас не было, как бежать в атаку и кричать: «Ура!» Немцы опешили, растерялись, пулеметы затихли. Своими глазами видел, как командир молодежного партизанского отряда, с планшеткой на боку, выскочил на немецкого офицера. Тот словно одеревенел от неожиданности.

Наш его в лоб прикладом ударил и дальше побежал. Немец в кювет покатился… Это только сначала немцы стреляли и потом, по хвосту, вслед огромной толпе. А как мы смешались с ними — никто не стрелял. Одна девушка к нам прибилась, хотела с нами прятаться, но ямка была слишком маленькая. Эта девушка и сейчас жива.

Когда все бежали, она упала и под мертвого спряталась, кровью себя вымазала. Немцы ходили и добивали раненых. Но ее не заметили. Видно, судьба ей жить…».

В итоге 25-дневного сражения среди карателей имелись значительные потери: убито 8,3 тыс. солдат и офицеров, ранено около 12,9 тыс., подбито 59 танков, 116 автомашин, 7 бронемашин, 22 пушки, 2 самолета[667].

Таким образом, существование партизанских зон давали возможность, с одной стороны, местному населению выжить в жестоких условиях немецко-фашистской оккупации, а с другой – по возможности максимально освобождать территорию Беларуси от нацистов тем самым облегчая задачу в дальнейшей регулярным частям Красной Армии.

Источник: https://studopedia.net/2_65085_vzaimootnosheniya-partizan-i-naseleniya-partizanskie-zoni.html

Состояние партизанского движения и взаимоотношения партизан с местным населением

⇐ ПредыдущаяСтр 13 из 60Следующая ⇒

О партизанах, в частности брянских, написано много, однако в существующих советских и просоветских источниках партизанское движение представлено далеко не таким, каким оно было в действительности, а скорее таким, каким его хотелось бы видеть советским идеологам. Так, партизаны изображались борцами за советский строй, за идеалы коммунистической партии, которая, взяв на себя руководство движением, стала единственной силой, способной обеспечить сопротивление врагу на оккупированных территориях, в результате чего под ногами фашистов горела земля.

Сравнивая партизанскую борьбу на Западе и в СССР, следует отметить, что если за рубежом действовали в основном мелкие террористические группы, то геоклиматические условия Советского Союза способствовали формированию довольно крупных партизанских сил.

Однако ввиду того, что СССР не был должным образом готов к ведению оборонительной войны на своей территории, создание партизанских отрядов, особенно в первые месяцы войны, носило стихийный характер, являясь в основном реакцией на немецкую оккупационную политику в занятых областях.

Читайте также:  Октябрьская революция в россии

Активизация партизанской войны — в основном плод их усилий.

Контингент партизанских отрядов складывался из трех элементов. Во-первых, красноармейцев из рассеянных и окруженных частей РККА. Борьба с немцами сочетала в их сознании как борьбу за выживание, так и сопротивление оккупантам. В то же время мало кто из них отождествлял борьбу за родину с борьбой за советскую власть и идеи коммунистического интернационализма.

Обратите внимание

Перед лицом реальной опасности громкие лозунги советской пропаганды как бы отходили на второй план. Так, бывший офицер РККА Д.В. Константинов так охарактеризовал настроения красноармейцев: «Воевать мало кто хотел, а защищать режим (советский. — Я. Е.) — еще меньше.

Так называемый советский патриотизм встречался, главным образом, у комсомольской молодежи, разагитированной советской пропагандой и ничего по существу не знающей».

Второй элемент партизанских отрядов — жители оккупированных областей. Уходя с семьями в леса, многие вливались в партизанские отряды, вели борьбу с оккупантами. Однако были и те, кто руководствовался лишь желанием выжить, уйти из сожженного села или же до поры до времени отсидеться в лесу, чтобы переждать боевые действия.

К третьей группе партизан можно отнести небольшие отряды молодежи, прошедшей специальную школу партизанской борьбы. Так, 18 июля 1941 года при ЦК КП(б) Белоруссии при участии НКВД открылась диверсионная школа полковника И.Г.

Старинова, первый набор в нее составил 400 человек. Непосредственно в Орловской области совместными усилиями НКВД и обкома ВКП(б) в августе 1941 года открылась спецшкола, уже в сентябре обучившая 500 диверсантов.

Школы, помимо диверсантов, готовили широкий круг специалистов для партизанского движения, например агентов-маршрутников, связников, вербовщиков[128].

Выпускники школ перебрасывались за линию фронта, где выполняли индивидуальные задания либо организовывали партизанские отряды из красноармейцев-окруженцев и вовлекали в партизанское движение местных жителей.

Нужды и настроения красноармейцев-окруженцев и ушедших в леса местных жителей не были секретом для сталинского правительства. Поэтому, прежде чем послать в партизанские леса хлеб и оружие, оно перебросило туда политических комиссаров и представителей НКВД из вышеназванных спецшкол по подготовке партизанских кадров.

Важно

Уже в июне 1942 года Орловское областное управление НКВД пошло на создание при партизанских отрядах оперативно-чекистских групп из числа работников НКВД, организовавших в отрядах «революционный порядок», как они сами его понимали.

Только за июль 1942 года оперативно-чекистскими группами было разоблачено 62 «вражеских элемента»: в суземских отрядах расстреляно 11 человек, в навлинских отрядах — 11 человек, в отряде им. Ворошилова № 1—7 человек. Так, по обвинению в создании эсеровской террористической группы были расстреляны суземские партизаны Д.И.

Ульяншиков и Ф.К. Никишин. Пожалуй, единственной причиной расправы стало их прошлое: первый в 1920 году судим за эсеровскую деятельность, второй — в 1937 году за вредительство в колхозе. Короткое «расследование» установило, что оба организовали «контрреволюционное сборище», планировали теракты против партизанского руководства.

Вскоре как «агенты полиции» были расстреляны суземские партизаны А.А. Ткачев и Ф.К. Рудников, затем — Г.С. Скоробогатов и К.Ф. Куликов.

Так или иначе, уже 8 августа 1942 года начальник Штаба партизанского движения при Военном совете Брянского фронта Матвеев констатировал имевшие место в суземских партизанских отрядах факты «дезертирства и перехода на сторону врага», а также наличие «морально и политически разложившихся руководителей отрядов».

Большинство бывших офицеров вермахта в своих мемуарах утверждают, что, хотя партизанское движение реально и не изменило ход войны, действия советских партизан по блокированию коммуникаций германских армий во многих отношениях были довольно эффективными.

Столь же серьезен был и экономический ущерб, наносимый партизанами войскам вермахта. Причем этот ущерб наносился не только в результате разрушения и повреждения коммуникаций, военных и хозяйственных объектов, но и путем пропаганды среди населения, проводимой зачастую в форме угроз и принуждения.

Результатом становилось сокращение производства сельхозпродукции, отказ от выполнения поставок для германской армии. Огромный ущерб оккупанты терпели и в результате затрат на охрану коммуникаций, в частности железных дорог.

Совет

Так, германские эшелоны были вынуждены двигаться со скоростью не более 10—15 километров в час, впереди себя паровоз толкал две платформы с песком, чтобы в случае наезда на мину взорвались они, а не локомотив2.

Вдоль всего железнодорожного полотна приходилось вырубать деревья и кустарники, регулярно скашивать траву, чтобы не допустить подхода партизан-подрывников незамеченными. Через каждые 300—400 метров немцами устраивались небольшие крепости, в каждой из которых постоянно находилось 10—15 солдат.

Нетрудно представить, сколь значительного распыления сил требовала охрана лишь железнодорожных путей. В Тверском центре документации новейшей истории сохранилось интересное письмо капитана вермахта Вольфганга Фидлера. Этот документ как нельзя лучше характеризует партизанское движение и одновременно указывает на причины его эффективности:

«Борьба с партизанами не похожа на борьбу в фронтовых условиях. Они всюду и нигде, и на фронте трудно создать себе верное представление о здешних условиях. Взрывы на железных дорогах, путях сообщения, диверсионные акты на всех имеющихся предприятиях, грабежи и т. д. не сходят с повестки дня.

К этому уже привыкли и не видят в этом ничего трагического. Партизаны все больше наглеют, т. к. у нас, к сожалению, нет достаточного количества охранных войск, чтобы действовать решительно. Имеющиеся силы, включая и венгров, в состоянии обеспечить лишь важнейшие ж. д.

линии, дороги и населенные пункты. На широких просторах господствуют партизаны, имея собственное правительство и управление. Все это нужно пережить самому, чтобы поверить в возможность такого положения.

Следует удивляться, как вопреки существующим препятствиям мы довольно сносно обеспечиваем подвоз и снабжение на фронте».

В этой главе мы остановимся в основном на характеристике так называемых «регулярных» партизан, то есть групп и отрядов, подчинявшихся Центральному штабу партизанского движения или НКВД. Именно они представляли основную угрозу гражданскому населению Локотского округа.

В течение 1941 года формирование регулярных партизанских отрядов проходило в такой последовательности.

Обратите внимание

5 июля в поселке Брасово был сформирован партизанский отряд «За Родину», вошедший впоследствии в партизанскую бригаду «За Родину» (командиры отряда: И.Корнеев, В.Я. Абакумов).

В августе сформирован Навлинский головной партизанский отряд (командиры: П.А. Понуровский, М.А. Корицкий).

В сентябре сформированы: Комаричский головной партизанский отряд, реорганизованный впоследствии в партизанскую бригаду (командиры: М.В. Балясов, Г.В. Дирдов'ский, Л.А. Галкин); Суземский головной партизанский отряд (командиры: И.Я. Алексютин, Г.Х.

Ткаченко); Севский головной партизанский отряд, реорганизованный впоследствии в партизанскую бригаду имени Фрунзе (командиры: С.С. Хохлов, И.М. Федоров, Ф.Г. Лопатин, С.В. Черканов). В состав указанной бригады вошли партизанские отряды «Народный мститель» (командир Б.Я. Хлюстов), имени Андреева (командиры: В.Д. Афанасьев, Ф.С. Марченко), имени Фрунзе (командиры:С.

Хохлов, С.В. Черканов, В.И. Калинин), имени Тельмана (командир П.Е. Лунев), имени Хрущева (командир С.С. Хохлов).

2 октября был сформирован партизанский отряд «За власть Советов» (командиры: И.Я. Алексютин, Г.Х. Ткаченко, Ф.И. Попов).

6 октября в районе села Борщево Навлинского района сформирован партизанский отряд «Смерть немецким оккупантам» (командиры: П.А. Понуровский, М.А. Корицкий, А.Б. Газанов).

8 октября в селе Ворки Навлинского района сформирован партизанский отряд, названный впоследствии именем командира отряда Филиппа Стрельца — отряд имени Стрельца (командиры: Ф.Е. Стрелец, Н.Д. Чапов).

Важно

8 ноября в Хинельском лесу в районе села Хинель Севского района сформирован партизанский отряд № 2 имени Ворошилова (командиры: И.А. Гудзенко, С.И. Кочур1).

25 ноября в деревне Сидоровка Навлинского района сформирован партизанский отряд имени Микояна, вошедший впоследствии в бригаду «Смерть немецким оккупантам» (командиры: А.Ф. Самороков, П.В. Ипатов).

15 декабря в районе населенных пунктов Лужа и Думча Навлинского района сформирован партизанский отряд «Народные мстители», вошедший впоследствии в бригаду имени Фрунзе (командир Б.Я. Хлюстов).

25 декабря в Навлинском районе сформирован партизанский отряд имени Шаумяна, вошедший впоследствии в бригаду «Смерть немецким оккупантам» (командиры: Л.Б. Бляхман, Э.А. Закаржевский).

Данным списком далеко не исчерпывается количество партизанских отрядов и бригад, действовавших на конец 1941 года на юге Орловщины.

Есть данные о том, что советское правительство создавало партизанские отряды из матерых уголовников, перебрасывая их затем в немецкий тыл. Расчет строился на том, что представляющие угрозу для общества уголовные

1 15 июля 1943 г. агент Бендеров докладывал в 1-й отдел 3-го управления НКВД СССР: «В отряде имени Ворошилова № 2 находится майор Кочур. Последний явился в отряд после долгих странствий по немецким тылам, где неоднократно арестовывался фашистами, но почему-то отпускался.

Трое бойцов отряда заявили, что, находясь в плену в немецком лагере, видели Кочура в качестве полицейского-охранника при этом лагере. Более того, в кармане одного убитого полицейского партизаны нашли письмо, где говорилось о наличии шпиона в данном отряде.

Совет

Командир отряда Гудзенко, зная об этом, тем не менее назначил майора командиром одного из партизанских отрядов» [129]. элементы, объединенные в банду, будут столь же опасны для оккупантов. Один из таких «отрядов» под названием «Гоп со смыком» действовал на западной окраине брянских лесов.

Входили в него исключительно рецидивисты, причем только те, кто отсидел не менее трех лет. Неспособных в трехдневный срок подтвердить свой тюремный стаж из «отряда» изгоняли. Первоначально «отряд» включал 40 «бойцов», затем их количество выросло до трехсот.

Весной 1943 года во время антипартизанской операции «Цыганский барон» «отряд» был уничтожен германскими и коллаборационистскими частями1.

Всего же на территории Орловской области на 15 марта 1942 года, согласно докладной записке начальника Орловского областного управления НКВД К.Ф.

Фирсанова секретарю Орловского обкома ВКП(б), официально действовало 65 партизанских отрядов с общим количеством партизан в 2959 человек и 236 истребительно-диверсионных разведывательных групп с общей численностью в 731 человек.

Согласно этой же записке, количество партизан после пополнения их отрядов за счет населения достигло 5000—5500 человек.[130]

Через два с половиной месяца секретарь Орловского обкома ВКП(б) Матвеев в своей докладной записке в ЦК ВКП(б) о состоянии партизанского движения и боевых действиях партизан Орловской области на 1 июня 1942 года писал, что на территории области на указанный период действует 60 партизанских отрядов общей численностью 25 240 человек.

В это количество, по-видимому, включены не только собственно партизаны, но и гражданское население, которое, не вступая в партизанские отряды, по тем или иным причинам на время присоединялось к партизанам. Однако зарегистрированы и случаи, когда командование партизанских отрядов прибегало к принудительной мобилизации.

Обратите внимание

При этом мужчин зачисляли в отряды, а женщин и девушек использовали на подсобных работах для ведения натурального хозяйства, в партизанских лазаретах. Нередко жители деревень уходили в леса и селились там лишь с целью не оставаться в зоне боевых действий. Так, А.А.

Горелова, допрошенная в Локте 28 июня 1943 года следователем окружного следственного отдела Дугиным, показала следующее:

«В селе Знобь-Новгородская были немцы, в 1943 на село стали наступать партизаны, нас немцы эвакуировали в село Стегайловку откуда угнали партизаны в лес. Жила я в лесу с жителями. Как стала наступать немецкая армия то мы вышли сдались 6 июня 1943 г. Сдалась вместе с жителями нашего села с которыми я сижу в камере»

Допрошенная в тот же день А.Ф. Савченкова показала, что при налете на село Игрицкое Комаричского района партизаны увели ее с сестрой, определив работать в партизанский лазарет санитарками по уходу за ранеными. Аналогичные показания давали и другие не связанные друг с другом жители из разных мест Локотского округа.

По данным агента Корюк-532, численность партизан в южных районах Орловской области в течение последнего года ее оккупации изменялась следующим образом: на 31 января 1943 года — 10—15 тысяч партизан; на 20 мая 1943 года — 15—20 тысяч партизан; на 18 июня 1943 года — 13—14 тысяч партизан.

Возможно, под псевдонимом Дугин скрывался следователь Финогенов.

Уменьшение количества партизан во второй половине июня связано с проведением крупной антипартизанской операции «Цыганский барон», о которой пойдет речь ниже.

Численность отрядов составляла от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Вооружение также отличалось.

В то время как одни имели лишь винтовки Мосина и весьма ограниченное количество патронов,[131]на вооружении других были все виды автоматического стрелкового оружия, ротные и батальонные минометы и даже артиллерия и бронетехника.

Читайте также:  Великая отечественная война

Интересна оценка вооружения партизан, действовавших на территории Локотского округа, приведенная в донесении командира 38-го венгерского пехотного полка Кинге:

«В поселке Нерусса около 600 партизан. Каждый партизан имеет винтовку и каждая группа в 40 человек имеет 3 станковых пулемета, 3 ручных пулемета, 4 миномета, 4 противотанковых ружья, 5 45-мм орудий. Они направлены в сторону Суземки. Каждое орудие имеет по 100 снарядов».

Важно

Что касается обеспечения партизан боеприпасами, медикаментами, одеждой и продуктами питания, здесь дело обстояло намного сложнее. Некоторое количество необходимого доставлялось через линию фронта авиацией, для чего в лесах имелись оборудованные посадочные площадки.

Однако переправить таким образом все необходимое для снабжения огромной массы партизан было невозможно, к тому же разобщенность партизанских отрядов, их распыление на большой территории делало этот источник снабжения недоступным для значительного количества мелких партизанских отрядов и групп.

Сложившуюся в рядах советских партизан ситуацию довольно выразительно иллюстрирует найденный 8 апреля 1943 года дневник командира оперировавшей на западе Калининской области 1-й партизанской бригады, подполковника Кириллова.

В нем партизанский командир настолько откровенно описал ситуацию со снабжением партизан, характерную, кстати, для всех партизанских отрядов, что германское командование издало записи подполковника Кириллова в виде отдельной брошюры «На гибельном посту», которая использовалась для агитационной обработки партизан.

Так, подполковник Кириллов писал:

«16,12.42 г. Настроены встретить самолет — погода замечательная, чего желать лучшего — но самолеты снова не прилетели. Как можно дольше верить? Я прямо называю жуликами и обманщиками этого дела.

17.12.42 г. Погода хорошая, мороз незначительный. Днем снова получили радиограмму, встречать самолеты. Приготовились. Самолеты, конечно, не прилетели.

Источник: https://mydocx.ru/6-95515.html

Отношение местного населения к партизанам

Попытки точного определения отношения местного населения района Ельни и Дорогобужа к партизанам и немцам затрудняет недостаток относящихся к этой проблеме сведений. Никаких советских источников по этой теме обнаружено не было.

Немцы находились на границах этого района, и им было мало что известно о происходящем в нем в тот период, когда он находился под контролем партизан. Большинство допрошенных немцами были дезертирами, стремившимися говорить то, что хотел услышать допрашивавший их.

Предвзятое мнение немцев о «расовых характеристиках» русских подчас делало их донесения весьма туманными, а иногда просто непонятными. Видимо, сначала лучше представить имеющиеся обрывки сведений, а затем выдвинуть гипотезу, позволяющую соединить их в единое целое.

Тот факт, что такое большое количество попавших в окружение красноармейцев могло скрываться в деревнях в течение зимы, свидетельствует о готовности части населения помогать этим людям, но отнюдь не как представителям советского режима, а просто как попавшим в беду.

Провал немцев в достижении победы в 1941 году и успехи Красной армии зимой 1941/42 года существенно повлияли на настроения населения, у которого прежнюю уверенность в победе Германии сменили ожидания возвращения в этот регион советской власти.

Сведения о составе и моральном состоянии партизанского движения в этом районе показывают, что призывники из местного населения составляли лишь небольшую часть и их моральный дух был крайне низок.

Это может свидетельствовать о негативном или по меньшей мере сдержанном отношении местного населения к партизанам и советскому режиму.

Неспособность немцев эффективно бороться с партизанской угрозой в начале 1942 года, по мнению начальника тыла группы армий «Центр», существенно повлияла на изменение настроений населения. В его донесении говорится: «Уверенность населения в мощи немецкой армии уменьшается по мере того, как у него создается впечатление, что мы не можем совладать с партизанами.

Совет

Поэтому оно больше склонно оказывать поддержку партизанам и даже присоединяться к ним». Однако в другом донесении говорится: «Весьма важным для нас фактором при борьбе с партизанами является то, что большинство населения, в особенности в сельских районах, отнюдь не доброжелательно относится к партизанам».

Более позднее по времени донесение начальника тыла группы армий «Центр» рисует следующую картину:

«ОТНОШЕНИЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ

Сейчас, как и раньше, можно утверждать, что в целом население не относится [к нам]враждебно. Успехи зимнего наступления, о которых объявил Сталин, материализовать не удалось, и после этого к местному населению вернулась уверенность в мощи германских вооруженных сил.

Выпуск аграрного приказа и празднование Пасхи положительно повлияли на моральное состояние населения. Сейчас, как и раньше, значительная часть населения оказывает нам помощь в борьбе с партизанами. Вместе с тем положение крестьянина остается крайне тяжелым.

[Германские]вооруженные силы забирают у него последнюю лошадь и часто последнюю корову, а партизаны забирают все. Зачем крестьянину нужна аграрная реформа, если он не имеет лошади для обработки земли?

Население в районах, контролируемых партизанами, разумеется, не осмеливается проявлять симпатий к немцам. Оно полностью запугано партизанами».

В сводках немецкой разведки о событиях в оккупированных партизанами районах Смоленской области содержится следующее краткое сообщение о настроениях населения: «Наступающие немецкие войска население, как правило, считало освободителями, тогда как отношение к партизанам было крайне негативным. Строгие меры по призыву и казни дезертиров выглядели особенно суровыми. В ряде населенных пунктов население помогало выявлять скрывающихся партизан».

Хотя оно и является более поздним по времени, весьма примечательно донесение начальника тыла немецкой 3-й танковой армии о настроениях населения в августе 1942 года. К этому времени район Ельни и Дорогобужа (в донесении упоминается его северная часть) был полностью очищен от партизан.

«О прогрессе, достигнутом в наведении порядка в данной местности, свидетельствует отношение населения.

Слухи об успехах советской стороны на начальном этапе сражения за Ржев вызвали беспокойство, в особенности среди тех слоев населения, которые сотрудничали с немецкими войсками, занимая административные и другие должности… Когда стало известно об успехах немецких войск на Кавказе и возникла уверенность в том, что немецкая оборона выдержит все атаки, слухи улеглись. Аналогичная ситуация складывается и в районах, где постоянно появляются партизаны. Население там запугано и не проявляет активности. За исключением отдельных случаев, когда определенная часть населения не только выражает сочувствие партизанам и дает им убежище, но также и поддерживает советскую власть и помогает военным усилиям [партизан], следует признать, что у большинства населения крепнет уверенность в мощи германских вооруженных сил и оно готово оказывать поддержку в наведении порядка на оккупированной территории. Растет количество предупреждений о появлении партизан и антигерманских элементов. Данный факт особенно важен, поскольку сложное положение с продовольствием крайне негативно сказывается на моральном состоянии населения. Существует опасность подъема партизанского движения, если не будут обеспечены необходимые населению поставки продовольствия».

Обратите внимание

Представленный материал свидетельствует о двух отчасти взаимоисключающих особенностях настроений населения. С одной стороны, это недовольство советским режимом, проявлявшееся различными способами.

С другой стороны, постоянное стремление приспособиться к требованиям одной из сторон, которая в данный момент была более сильной, или создавалось впечатление, что она одерживает победу. Широкие слои населения приветствовали появление немцев. Когда зимой немцев постигли неудачи, они выяснили, что «население было на нашей стороне, пока мы одерживали победы».

Когда проведенная ими в мае и июне 1942 года операция положила конец господству партизан в районе Ельни и Дорогобужа, немцы обнаружили, что население снова их поддерживает.

Это противоречие можно разрешить, если провести разграничение между тайными симпатиями и открытыми действиями населения. Преобладающее в этом регионе сельское население в целом было недовольно советским режимом.

Вместе с тем люди старались приспособиться к требованиям момента – аналогично тому, как менялись «убеждения» коммунистов при каждом изменении линии партии.

Для объяснения таких тенденций вовсе незачем прибегать к метафизическим рассуждениям о «славянской» душе или «расовых особенностях» русских, использовавшихся немцами для оправдания проводимой ими политики. Объясняется это намного проще.

Эти люди – в большинстве крестьяне, добывающие свой хлеб тяжелым трудом, – были больше озабочены проблемой выживания при любом режиме, который в данный момент оказывался у власти. Однако не следует забывать, что такое объяснение применимо лишь к первому году войны на Востоке.

Как только население уяснило истинные цели Германии, разочарование усилилось, а трудности, связанные с приспособлением к сложившейся ситуации, уменьшились. Во-первых, становится ясно, что ни та ни другая сторона не предложила людям того, чего они хотели; во-вторых, сходство обеих противоборствующих режимов означало, что изменение приверженности не вызовет в сознании людей конфликта с их скрытыми симпатиями.

Джон Армстронг, «Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941–1943», Центрполиграф, 2007

Источник: https://inosmi.by/2014/01/04/otnoshenie-mestnogo-naseleniya-k-partizanam/

Взаимоотношения партизан и населения

Боевые действия партизан

Тема 4. Партизанская и подпольная борьба на оккупированной территории Беларуси

4.1. Становление “развития массового партизанского движения”

Борьба против захватчиков велась в разнообразных формах:невыполнение мероприятий оккупационных властей, вооруженная борьба, подполье.

Этапы развития партизанского движения на Беларуси:

1. Зарождение – 22 июня 1941 г. – январь-февраль 1922 г. Предпосылки:оккупация немецкими фашистами территории Беларуси.

Формы и методы борьбы:тактика небольших точечных ударов, засады на лесных дорогах, агитационная работа, диверсии на коммуникациях.

Важно

Проблемы:не хватало оружия, боеприпасов, медикаментов, опыта ведения боев с сильным противником, отсутствие связи с центральными руководящими органами.

2. Развитие партизанского движения – весна 1942 г. – лето 1943 г. Предпосылки:победа Красной Армии под Москвой, укрепление советского тыла.

Создание Центрального штаба партизанского движения (30 мая 1942 г.), связь с Большой землей, партизанские рейды, “рельсовая война”, партизанские зоны.

3. Массовое партизанское движение – осень 1943 г. – конец июля 1944 г. Предпосылки:начало освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков.

Районирование партизанских формирований; координация действий с советским командованием.

“Рельсовая война” на территории Беларуси проводилась в 1943 – 1944 гг. в три этапа. Ряд партизанских бригад после освобождения Беларуси влились в состав Красной Армии.

Население республики во главе с коммунистами встало на путь борьбы с захватчиками буквально с первых дней войны:работник Пинского обкома партии В. З.

Корж уже на пятый день войны организовал партизанский отряд; за боевые действия было присвоено звание Героя Советского Союза советским партизанам Т.П. Бумажкову, Ф.И. Павловскому в августе 1941 г.

; партизанский отряд М.Ф. Шмырева (Батька Минай) в Витебской области.

К концу 1943 г. партизаны освободили около 60% территории Беларуси, создав партизанские зоны.

Совет

Против захватчиков вели борьбу не только партизаны, но и население оккупированной территории Беларуси. Мирные жители оказывали помощь партизанам, обеспечивая их одеждой, продуктами, заботились о раненых, собирали, ремонтировали и передавали в отряды оружие, боеприпасы, выполняли роль связных, разведчиков.

Партизанские формирования сражались против карателей, спасали население от депортации. Одним из важнейших направлений деятельности патриотов являлась организация и проведение на оккупированной территории агитационно-пропагандистской работы:беседы, собрания, митинги, выпуск и распространение подпольных газет, листовок.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал?

Источник: http://zakaz-osago.ru/articles.php?id=202909

Острое 2

Э к о п о р т

Острое.

В разделе «Острое» помещены полемические заметки, которые могут вызвать у определенной аудитории протест и даже агрессию. Но все нижеследующие тезисы тщательно выверены, полностью логичны и на самом деле отвечают самым высоким моральным критериям. Надо только посмотреть на них непредвзято…

Тема 2:

Партизанские действия – тяжкое военное преступление.

Выросшие на советской патриотической литературе, мы всегда считали партизан, подпольщиков героями, а участие гражданского населения в партизанском движении – важным элементом борьбы с врагом.

  Мы искренне смеялись над недотепой Наполеоном, который, не поняв исторического значения  «дубины народной войны»,  упрекал русского царя в том, что русские-де воюют не по правилам: прячась под видом мирных жителей, они грабят французские обозы и убивают солдат.

Мы восхищались отважной подпольщицей, которая, устроившись в офицерскую столовую, отравила крысиным ядом несколько десятков вражеских солдат. Гордились комсомольцем, который, пробравшись на чердак, ловко метнул гранату в окно немецкого штаба.

Сколько раз мы читали о подвигах юных партизан-разведчиков, складывающих разноцветные камешки (семечки, картофелины и т.д.), чтобы передать потом командованию закодированную таким образом информацию о немецких танках и орудиях. Урон, наносимый противнику такими действиями, был значительным.

Неудивительно, что и расправа над пойманными партизанами была скорой и жестокой. Нет никакого сомнения в мужестве партизан-подпольщиков. Но времена изменились. И возможно, применительно к нашему времени, пришла пора переосмыслить отношение к такому явлению, как участие гражданского населения в партизанском движении.

Поводом к такому переосмыслению стали крупнейшие события последних десятилетий: Афганистан, Чечня, 11 сентября.

Ветераны Афганистана и Чечни могут рассказать истории, абсолютно аналогичные тем, что описаны в патриотической литературе: и про девушек-отравителей, и про подростков, метающих в солдат гранаты и устанавливающих фугасы, и про маленьких мальчиков-пастушков, ведущих наблюдение за передвижением российских войск. Не говоря уже о «шахидках».

Обратите внимание

Таким подвигам мы не умиляемся?  «Спец», способный в одиночку справиться с десятком вооруженных солдат противника, в каждом встреченном «мирном жителе», старике, женщине, ребенке, за каждым «мирным» дувалом вынужден видеть смертельную угрозу для себя и своих боевых товарищей. Майор ВДВ, прошедший кажется все горячие точки мира, оказался в Афганистане.

Читайте также:  Первый этап смуты. воцарение лжедмитрия i и его феномен

Пожалев и накормив голодного 10-летнего афганского пацана и перевязав ему пораненную ручонку, только и успел – повернуться к нему спиной, как прозвучал выстрел. Сколько таких историй в воспоминаниях ветеранов.

Ну а дальше – понятно: пацана пристрелят, аул сотрут с лица земли… Огромные потери среди мирного населения в период военных действий во многом связаны с действиями партизан: военным в этом случае просто не оставляют выбора. Если из «мирного» села по военным ведется огонь, то от неизбежного ответного огня пострадает прежде всего  мирное население, женщины, дети.

Получается, что отважные партизаны прячутся за спинами этих самых женщин и детей и подвергают их смертельному риску.

Здесь вопрос стоит не о том, справедлива или нет борьба, которую ведут партизаны. Любая война – зло.

Но если уж боевые действия ведутся, то воюющие стороны вынуждены соблюдать хоть какие-то общечеловеческие нормы, даже если  это захватчики, вторгшиеся на чужую землю. Армии ничего не стоит уничтожить все мирное население на контролируемой территории или в районе боевых действий, но она обычно этого не делает, считая своим противником только солдата вражеской армии.

Если же среди мирного населения появляются «партизаны», которые наносят армии вполне боевые потери и потом растворяются среди мирного населения, то у армии появляется необходимость проведения карательных операций (как их не называй, хоть зачистками).

Немцы в период второй мировой войны просто сжигали «партизанские» села вместе со всеми жителями, так как нет возможности избирательно воевать с партизанами, прячущимися среди мирных селян. Аналогично поступали иногда и американцы во Вьетнаме. Оправдать такую жестокость нельзя, но понять – можно.

Важно

В качестве примера можно привести наиболее известный факт расправы армии с мирным населением, поддерживающим партизан – трагедию вьетнамской деревни Сонгми. Выбор примера может показаться странным – действия роты лейтенанта Келли оценены  во всем мире, как военное преступление, ничем не оправданная и непостижимая жестокость.

Но именно этим и ценен этот пример, что он показывает, как обычные парни, поставленные партизанскими действиями населения в абсолютно безысходную ситуацию, превращаются в убийц. Очень хорошо показывает этот пример и истинное лицо партизан.

Итак, в декабре 1967 года рота «Чарли» численностью 150 человек под командованием лейтенанта Келли прибыла во Вьетнам.

Перед подразделением была поставлена боевая задача по уничтожению вражеского батальона. В течение двух месяцев блужданий в джунглях хорошо подготовленное подразделение так и не смогло обнаружить неуловимый батальон. Зато потеряло почти 50 человек от действий боевиков-партизан.

Противостоять партизанам было невозможно: после нападений боевики укрывались в многочисленных деревушках, сливаясь с массой мирных жителей, которые укрывали их, рискуя вызвать репрессии со стороны американских войск.

  Не слишком известен, однако, тот факт, что вьетнамские  крестьяне не могли воспрепятствовать партизанам использовать деревни в качестве партизанских баз, так как в случае отказа “свои” тоже грозили им смертью. Таким образом, деревенские жители являлись для партизан «живым щитом».

  В воспаленном воображении измотанных постоянным страхом и ненавистью солдат роты “Чарли” все вьетнамцы поголовно стали врагами.

И вот 15 марта 1968 года подразделение атаковало «партизанскую» деревушку Сонгми (по злой иронии судьбы жители Сонгми как раз и не были ярыми сторонниками Хо Ши  Мина), при этом в ходе «зачистки» было уничтожено около пятисот мирных жителей – в том числе женщин и детей. Потом было следствие и суд, признавший акцию преступной.

Совет

Но надо также признать, что в неменьшей степени в этой трагедии повинны и вьетконговские партизаны, прячущиеся за спинами мирных жителей.

Вообще, силовое принуждение местного населения к сотрудничеству и использование его как маскировку и живой щит  партизаны использовании всегда и везде – и буры в Южной Африке, и Хезболла в Ливане, и Хамас в Палестине, и, будем честными – отряды легендарного Ковпака на Украине.  Из истории Великой Отечественной войны широко известны факты массовой поддержки населением партизан и факты зверств оккупантов  по отношению к мирному населению, поддерживающему партизан. Куда менее известны многочисленные факты мести партизан за отказ от оказания помощи, а также нередкие случаи выдачи местными жителями прячущихся в селах партизан и солдат карателям. Этих жителей можно осуждать, но по большому счету – это всего лишь малодушная, но понятная человеческая реакция, вызванная противоестественной ситуацией и страхом за свою семью. Противоестественность ситуации в том, что вооруженный человек, вступивший в борьбу с врагом, вместо того, чтобы воевать с врагом «военными» методами (а уж если прятаться, то как положено военному – в «оборонительных сооружениях», «укрытиях» и в «складках местности»), прячется за женскими и детскими спинами, подвергая невооруженных и невоюющих людей смертельному риску, зачастую еще и угрожая расправой в случае отказа в укрытии. Кстати и добровольное сотрудничество мирного жителя с партизанами, то есть без угроз с их стороны – не меньшее зло, так как, рискуя собой, такой житель подставляет под расправу и  все село.

Драма: жительница украинского села выдала карателям прячущегося в селе партизана и спасла от неминуемой смерти от рук карателей десятки и сотни жителей села – в основном стариков, женщин и детей. Была казнена партизанами. Но жители того села благодарны ей до сих пор, что никак не укладывается в рамки государственной идеологии. В этом и драматичность ситуации: если встать на иную точку зрения, на которую намекает государственная идеология, то надо  признать, что государство мобилизовало на войну женщин и детей, даже новорожденных.

Кстати, речь идет не только о советской или российской идеологии. Сочувственное отношение большей части человечества к народному сопротивлению сформировалось за века национально-освободительных войн, что воплотилось в конечном итоге в положения Женевской Конвенции 1949 года, которая по сути признала вооруженное гражданское население т.н.

«комбатантами», то есть лицами, имеющими законное право участвовать в боевых действиях и пользоваться всеми правами военнослужащего, в том числе и правом на гуманное отношение в случае пленения.

Одновременно Конвенция  (хотя и в довольно запутанной форме) запретила вооруженным силам наносить удары по гражданским объектам, даже если на их территории действуют комбатанты.

Правда, та же Конвенция обязала и гражданских комбатантов соблюдать определенные правила, которые бы позволяли противной стороне вести с ними борьбу, не нанося чрезмерного ущерба невоюющему населению. Так, согласно ст.

44 Дополнительного протокола I, комбатант, с тем, чтобы отличаться от гражданского населения, должен открыто носить оружие: а) во время каждого военного столкновения; б) в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие.

Но именно об этом как-то не принято вспоминать. Поэтому, когда ливанские «комбатанты» неприцельно обстреливали израильские города из ракетных установок, размещенных в здании детского сада, то это никого не возмутило, хотя здесь нарушены п.7 Ст. 51 (запрещающая использовать население в качестве живого щита) и п.4.

Обратите внимание

той же статьи (запрещающая неизбирательные обстрелы населенных пунктов). Зато, когда израильтяне ответным точечным ударом поразили огневую точку, разрушив при этом и детский сад, это вызвало возмущение во всем мире. То есть получается, что гражданский комбатант и вооруженные силы в общественном мнении находятся в абсолютно неравном положении, мало того, для военных оно безвыходное: «партизан» может наносить удары, прячась за живым щитом, а военные ответить не могут.

Надо только помнить, что в течение многих веков такого неравенства не было. Во время многочисленных войн население иногда поддавалось силе, иногда отчаянно сопротивлялось.

Но никому не приходило в голову осуждать военных за ответные репрессии против гражданского населения, так как все понимали, что сопротивление наказуемо. Иногда уничтожались целые народы до последнего человека.

С развитием общества право населения на вооруженное сопротивление было возведено в абсолют, а любые ответные действия военных  оказались вне морали и закона.

… Терроризм признан во всем цивилизованном мире врагом №1 человечества. Однако, в определенном смысле, именно гуманистическая общественная идея и создала этого монстра, пестуя и опекая партизанщину. Вспомним, что Бен Ладена американцы тоже когда-то считали партизаном.

Согласно нашей идеологии, чеченские боевики, захватывающие роддома и школы, и взрывающие военные машины на дорогах – террористы или, по официальной формулировке – члены незаконных вооруженных формирований. И наши официальные лица обижаются, когда зарубежные газеты называют тех же чеченцев партизанами и повстанцами.

Зато наши официальные лица называют партизанами палестинских и иракских боевиков, которые взрывают американских и израильских солдат заодно с мирными жителями и пуляют сотни ракет по мирным городам по принципу «куда Аллах пошлет». Спорить, кто здесь прав, кто нет,  можно до бесконечности.

Вот некий «комбатант» в крестьянской одежде тайно ставит фугас на дороге, не зная, кто первым проедет – БМП или крестьянская арба. Кто он – партизан или террорист? Это может быть курд, борющийся за создание независимого Курдистана. Житель Ирака, протестующий против нахождения в стране американских войск.

Афганский крестьянин, защищающий посевы опийного мака. Религиозный фанатик, борющийся за всеобщее ношение хиджаба. И так далее, и так далее. То есть, сама по себе формула цели борьбы – не гарантия справедливости. Оказывается, гораздо важнее – метод борьбы.

Важно

Все встает на свои места, если признать, что в современном мире партизаны и террористы – одно и то же. Их объединяет то, что все они маскируются под мирное население и  прикрываются им как живым щитом.

В последнее время появились целые государства, для которых партизанская война стала основой государственной политики.

В руки террористов-партизан попадает все более и более мощное оружие…

Таким образом, следует признать, что партизанские действия, во-первых, аморальны, так как партизаны прячутся за спинами женщин и детей, во-вторых они противоречат нормам международного права, так как провоцируют войска на жесткие действия против невоюющего населения и приводят к массовой гибели мирного населения, в третьих они представляют собой терроризм, который в наше время является главной угрозой цивилизации.

Самым большим открытием является то, что при внимательном прочтении Женевской Конвенции и дополнительного  протокола к ней, оказывается, что в действительности Конвенция запрещает партизанские действия! Действительно, согласно процитированным выше пунктам Дополнительного протокола, а также еще ряда положений Конвенции, население имеет право участвовать в боевых действиях (пусть даже и диверсионных), но –  только явно и организованно: находясь под единым командованием, не маскируясь под мирного жителя, не пряча оружия, имея форменную одежду или отличительный знак, и самое главное  – за пределами мест компактного нахождения невоюющего населения. Нетрудно заметить, что обычаи партизанской войны этим требованиям не отвечают ни в малейшей степени. Речь  идет скорее об ополчении.

И в то же время приходится признать, что прописаны соответствующие положения Конвенции недостаточно четко, а во-вторых, отсутствует ответственность за нарушение этих требований. Поэтому необходимо внести в Женевскую Конвенцию необходимые конкретные дополнения:

– дать определение понятию «партизанские действия» и указать отличия от понятия «ополчение»,

признать участие гражданского населения в боевых действиях в форме партизанского движения, а также принуждение гражданского населения к такому участию, военным преступлением и актом терроризма, независимо от того, на чьей стороне ведется борьба,

– признать вовлечение несовершеннолетних в боевые действия в форме партизанского движения тяжким военным преступлением и преступлением против человечности.

Не менее важным является признание обществом противозаконности и аморальности партизанских действий, снятие ореола романтизма и жертвенности с вооруженных лиц, совершающих свои подвиги под прикрытием живого щита.

В то же время, понятно, что в большинстве случаев это не должно относиться к событиям, состоявшимся до принятия этих дополнений, так как пересмотр отношения к событиям прошлого возможен только по прошествии длительного времени.

М.Седогин

На главную страницу

Источник: http://ecoport.narod.ru/partizan.htm

Ссылка на основную публикацию