Никифор григорьев – атаман повстанческих войск

Пути украинских предателей: Добровольческие батальоны, гетманы, атаманы

Игорь Плисюк, журналист, Одесса

Один из самых частых феноменов любой смуты на Украине — предательство со стороны тех, кто олицетворял «самостийную идею».

Предавали они и своих союзников, и кровные интересы «освобожденного» народа. Свойственно это и «национальной элите», и выходцам из низов, на волне революций и гражданских войн ставших вожаками банд и «добровольческих батальонов». Причём, последним присуща склонность к погромам и мародерству. Что печально – по грязному и кровавому пути идут зачастую люди отчаянно храбрые.

Так случилось, что под Одессой пересеклись судьбы двух лихих вояк, избравших позорную иудину долю. Их звали Василий Бискупский и Никифор Григорьев. Генерал и атаман.

 Василий Бискупский в 1915-ом году

Авантюрист Бискупский

Обратите внимание

Василий Викторович Бискупский – выходец из старинного малороссийского дворянского рода. Сын томского генерал-губернатора, он родился в 1878 году.

Дальше — путь человека, избравшего судьбу офицера, – кадетский корпус, элитное Николаевское юнкерское училище – питомник гвардейских кавалеристов.

Однополчанин, барон Пётр Николаевич Врангель, писал о нем: «Лихой и способный офицер, весьма неглупый и с огромным честолюбием, непреодолимым желанием всегда и всюду быть первым».

Блестящий красавец-конногвардеец покорил сердце тогдашней звезды, «золотого голоса России» — Анастасии Вяльцевой. Они заключают тайный брак, который неминуемо привел бы к позорной отставке – ведь это был мезальянс. Певица — крестьянская дочь, да еще и на семь лет старше. Но покровительство Николая II, бывшего поклонником её таланта, спасает карьеру Бискупского.

 Золотой голос России Анастасия Вяльцева

С началом Русско-японской войны, в 1904 году, тайна открывается. Молодой офицер добровольцем идёт на фронт, а «королева романса» на свои деньги организует санитарный поезд и выхаживает как сестра милосердия «своего милого Васеньку», получившего тяжелое ранение, и его товарищей. За храбрость в той войне бравый офицер получает пять боевых орденов.

Увы – эта любовь кончается в 1913 году в духе «жестоких романсов»: Анастасия умирает от рака крови. На похоронах скорбит вся Россия. Нет лишь мужа, он лежит в горячке… Вскоре полковник Бискупский уходит в отставку, занявшись поисками нефти на Сахалине. И эта его авантюра кончается крахом. Причём пострадали и его товарищи по армии, вложившие деньги.

В 1914-ом – он снова в бою. Жена генерала Реннекампфа так вспоминает о нём: «Бискупский… отличался находчивостью, храбростью и был отчаянным человеком. Он всегда шел на риск и надеялся на свое шальное счастье».

Бискупский внезапно вспомнил об «украинском происхождении» и отправился на службу к гетману Скоропадскому

Грядёт Февральская революция, и… вчерашний монархист пытается выплыть на волне перемен, сделав карьеру в солдатском Совете. Но терпит крах и… вдруг вспоминает о своём украинском происхождении, аналогичному тому, как многие сегодняшние новосделанные патриоты. Генерал идёт на службу к гетману Скоропадскому.

Важно

Командир Первой конной дивизии Украинской державы оказывается под Одессой в конце 1918 года. К городу подходят части петлюровцев. А командует ими человек, «прославившийся» как лютый погромщик. Атаман Григорьев.

Бравый генерал… пропускает сквозь свои ряды без единого выстрела орду убийц и мародеров, обрекши Одессу на страшную участь! Но кем же был его противник, коему сдал он на поругание город?

Жертвы григорьевских погромов и мародёрств

Кровавая одиссея атамана

Никифор Григорьев, урожденный Серветник, родился в простой семье в украинской глубинке – Подольской губернии в 1885 году.

Как фельдшер, участвует в Русско-японской войне, дослужившись до младшего офицерского чина и получив два Георгиевских креста за храбрость.

После войны заканчивает пехотное училище, но выходит в отставку, служа акцизным чиновником. Первую мировую – заканчивает штабс-капитаном.

Боевой офицер переходит на сторону петлюровцев, став полковником за успешную «украинизацию» войск, а после переворота Скоропадского организует партизанское движение против гетманцев и немцев. Уже тогда проявился он как отъявленный погромщик, антисемит и русофоб.

За всю историю его службы враждующим силам Гражданской войны он был организатором … 148 кровавых погромов в городах и местечках Украины, беспощадно вырезав тысячи ненавистных ему «жидов и москалей».

Как не вспомнить Булгакова, писавшего об этой породе «офицеров военного времени» — бывших фельдшеров да акцизных, ставших лютыми атаманами… Полуобразованных и озверевших, проливших потоки крови ни в чем не повинных людей.

«Бывшие фельдшеры да акцизные, ставшие лютыми атаманами»…

Совет

Григорьев одержим властолюбием, а его наёмно-добровольная армия – дикой жестокостью и мародёрством. И входя в Одессу, он выдвигает беззащитному городу требования об огромной контрибуции. Начинаются грабежи и погромы.

Он поощряет их, желая разоряемой Одессе «рассыпаться в пух и прах». Благо, им противостоит «самооборона» бандитского короля Мишки Япончика.

И высаживается с парохода «Саратов» деникинский десант, бригада генерала Тимановского, вышвырнувшая мародеров. Иначе – судьба города была бы плачевной.

Вскоре Григорьев получает от Петлюры громкое звание «Атамана повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии». Но претендовавший на пост военного министра, амбициозный атаман переходит на сторону красных, грабежи и погромы не прекращая.

Летом 1919, почуяв неодобрение своей деятельности большевиками, начдив Григорьев снова изменяет, отказавшись выступить на помощь венгерской революции. Снова мятеж и манифест, где он объявляет себя «атаманом всея Украины» и призывает к тотальной резне.

Он пытается заключить союз с Махно, одновременно ведя переговоры и с белыми. И… 27 июня 1919 – получает пулю лично от батьки. Нестор Махно не терпел погромщиков и мародёров. Да и о «шашнях» атамана с белогвардейцами знал. Так закончилась кровавая одиссея этого предателя и изувера.

А его карикатурный образ – сохранился как атаман Грицян Таврический в фильме «Свадьба в Малиновке».

Аваков награждает «Атамана повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии»

Гитлеровский прихвостень

А что же авантюрист Бискупский? Он эмигрирует в Германию уже в 1919, предпочтя боям интриги. Пытается прибрать к рукам эфемерное «правительство Северо-Запада», мешая реальной борьбе Юденича.

Обратите внимание

В 1920 принимает участие в неудачном Капповском путче. Затем сколачивает вместе с будущим идеологом нацизма Альфредом Розенбергом реакционное «Русско-германское общество «Ауфбау».

А в 1923, после краха мюнхенского «пивного путча», прячет у себя дома его лидера — Адольфа Гитлера.

Участник Гражданской войны на Украине Василий Бискупский отметился личным спасением Гитлера

В последующие годы ухитряется виртуозно лавировать между считавшим себя «законным гетманом Украины» Скоропадским и русскими монархистами при дворе самозваного «императора» Кирилла Владимировича.

А после прихода к власти нацистов по-собачьи служит им на постах главы «Бюро русских эмигрантов» и «Русского национального управления» — контор, тесно связанных с гестапо и разведкой.

При этом – его презирают даже отъявленные белогвардейцы, называя «гестаповским лакеем».

Он одобряет и нападение на Советский Союз, и злодейства своих хозяев, поставляя им «проверенные кадры». Весной 1945-го ему «везёт». Он получает при бомбежке Мюнхена контузию, ставшую смертельной. Иначе, не миновать ему суда и заслуженной петли как изменнику Отечества.

Право, вспоминая этих двух изначально храбрых людей – генерала и атамана, понимаешь: воля ваша, а есть что жуткое в «национальной украинской революции», превращающей даже храбрецов в палачей и изменников!

http://www.politnavigator.net/puti-ukrainskikh-predatelejj-d…

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Источник: https://myhistori.ru/blog/43174645959

Николай Григорьев – лихой прототип Грициана Таврического из «Свадьбы в Малиновке»

Исследователи смутного времени гражданской войны описывают атамана Григорьева как человека политически неграмотного, вечно пьяного, не в меру амбициозного, совершенно недальновидного и хвастливого.

Но именно он не дал свершиться планам большевиков завоевать Европу. Серветник-Григорьев в рядах Красной армии, 1919 год. Источник: wikimedia.org

Николай Александрович Григорьев из-под Херсона.

А может быть, Никифор Александрович Григорьев-Серветников из Александрии? Или Ничипiр Олександрович Серветник из Хмельницкой области? По версии историка, исследователя Гражданской войны В. А. Савченко, все это один и тот же человек.

Фельдшер, прапорщик, акцизный чиновник, полицейский, штабс-капитан, орденоносец – все это он, причем еще до февральской революции 1917 года.

Важно

После краха царской власти многоликий Григорьев проникся идеями Украинской Народной Республики и Симона Петлюры, примкнув к свежесозданной Центральной Раде. Потом, когда немцы свергли УНР, стал служить Украинской Державе под протекторатом Германии. Но уже к лету 1918 года бойцы Григорьева начали бить и немцев, и гетманцев.

Объединяя мелкие отряды под своим командованием, Григорьев вел успешную борьбу против своих вчерашних хозяев и соратников. Его успехи на поле боя были достаточно значительными: за ноябрь-декабрь 1918 года он сумел занять несколько достаточно крупных городов на Юге Украины, выбив из них и гетманские, и оккупационные войска.

Будучи жадным до славы, Григорьев ценил побрякушки и звания. Он с радостью стал Атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии, хотя ни Запорожье, ни Таврию в глаза до этого не видел и уж тем более не вел там никаких боевых действий. Но возросшие аппетиты в части получения званий и регалий привели к конфликту.

Затребованный Григорьевым пост военного министра УНР ему не дали, назначив всего лишь уездным комиссаром и присвоив звание полковника. Затаивший обиду Григорьев начал искать новых хозяев. Ими стали боротьбисты – украинская партия, схожая с русскими левыми эсерами.

Сам же Григорьев, вступив в партию, стал носить громкое звание военного комиссара Центроревкома боротьбистов.

«Скидавай сапоги, власть переменилась»

В это время существенной силой становится пришедшая с севера Красная армия – признание большевиками независимости Украины оказалось популистской фикцией.

Почти вся Восточная Украина, кроме Донбасса, уже была занята большевиками, и Григорьев снова развернул нос по ветру. Он громко отказался от выполнения приказов УНР, мотивируя это тем, что не согласен с политикой грабежей и реквизиций.

В феврале 1919 года Григорьев со своими бойцами вошел в состав Красной дивизии под командованием Павла Дыбенко.

Совет

Под его командованием оказалась 1-я Заднепровская бригада – к слову, 3-й бригадой командовал батька Махно, с которым хлопцы Григорьева не так давно воевали. Правда, непонятно, что не устраивало Григорьева в политике махновцев. Ведь и его собственные войска вели себя как кучка самых махровых анархистов.

Первая же большевистская проверка, приехавшая в расположение григорьевцев, показала, что в расположении новых союзников не пахнет ни дисциплиной, ни организацией.

Посреди лагеря находилась цистерна со спиртом, к которой прикладывались все, кто хотел. На путях стояло пятьсот вагонов с награбленным добром, а вокруг обнаружились только две-три сотни пьяных вояк.

И никаких следов Григорьева и его начштаба – те предпочли исчезнуть на время проверок.

Под эгидой большевиков Григорьев за один месяц весны занял Херсон, Николаев и Одессу. В Одессе он стал военным комендантом. Везде, где бы он ни появлялся, начинались реквизиции и откровенные грабежи.

Грабил Григорьев так, что умудрился переругаться не только с большевиками, которым приходилось «держать лицо», но и с уголовным миром Одессы в лице самого Япончика.

Позже, в мае 1919, когда Япончика произведут в красные командиры и выдадут личный бронепоезд, он будет участвовать в подавлении мятежа Григорьева.

А пока ненадежного, но очень амбициозного атамана отправили на границу Румынии, откуда планировалось защитить «угнетенную Бессарабию» и помочь Венгерской революции. Григорьева большевики всячески гладили по шерстке, называли не иначе как «красный маршал» и «освободитель Европы», вручили орден Красного Знамени. И одновременно искали способ убрать непредсказуемого союзника.

Обратите внимание

Попытка ареста зарвавшегося атамана закончилась тем, что Григорьев расстрелял пришедших арестовывать его чекистов. Сразу после этого начался открытый бунт. 9 мая 1919 года Григорьев пошел на Киев.

Читайте также:  Начало великой отечественной войны советского народа. агрессия япония на тихом океане. образование антигитлеровской коалиции

Несмотря на то что григорьевцы не гнушались убийств, грабежей и погромов, мятежного начдива поддержала немалая часть украинского населения, настроенная против большевиков.

К 19 мая восстание охватило Александрию, Екатеринослав, Белую церковь, Очаков, Херсон, Бердичев, Александровск, Казатин, Кременчуг… Большевикам пришлось оттянуть немалые силы с других направлений, чтобы разбить стремящегося в столицу Григорьева.

И только благодаря этому 21 мая войска атамана были разгромлены под Киевом.

За 10 оставшихся дней мая большевики подавили восстание во всех ранее занятых Григорьевым городах.

Карикатура на атамана Григорьева, май 1919 г. Источник: wikipedia.org

К июню еще один бывший советский командир оказался вне закона – батька Махно. С ним-то и попытался объединиться Григорьев. Но Махно не любил еврейских погромов, а Григорьев был ярым антисемитом.

К тому же лихой Николай-Ничипор попытался усидеть на двух стульях – одновременно он вел переговоры с Деникиным. Махновцы об этом узнали и 27 июня 1919 года те предъявили Григорьеву обвинение в измене. Атаман попытался сбежать, но был застрелен, а его штабных изрубили шашками.

Так закончилась жизнь руководителя самого большого на Украине восстания против большевиков.

Несомненно, этот человек обладал невероятной харизмой, но его метания из крайности в крайность не давали соратникам быть уверенными ни в верности, ни в адекватности Григорьева-Серветника. Никто не знал, в какой колер завтра перекрасится атаман. Неудивительно, что Может быть, его смерть была выгодна всем, потому что никому и никогда не нужна обезьяна с гранатой.

Важно

А через 15–17 лет после гибели атамана уроженец махновского Гуляйполя Леонид Юхвид, который едва ли выжил бы «под григорьевцами», написал либретто к оперете «Свадьба в Малиновке».

Еще тридцать лет спустя эта оперетта стала замечательным фильмом, в котором Григорий Абрикосов блестяще сыграл взбалмошного атамана-самодура Грициана Таврического, целиком и полностью списанного с Николая Григорьева.

Источник: https://www.eg.ru/culture/492376/

— Казачий Информационно-Аналитический Центр

Один из самых частых феноменов любой смуты на Украине — предательство со стороны тех, кто олицетворял «самостийную идею». Предавали они и своих союзников, и кровные интересы «освобожденного» народа.

Свойственно это и «национальной элите», и выходцам из низов, на волне революций и гражданских войн ставших вожаками банд и «добровольческих батальонов». Причём, последним присуща склонность к погромам и мародерству. Что печально – по грязному и кровавому пути идут зачастую люди отчаянно храбрые.

Так случилось, что под Одессой пересеклись судьбы двух лихих вояк, избравших позорную иудину долю. Их звали Василий Бискупский и Никифор Григорьев. Генерал и атаман.

Авантюрист Бискупский

Василий Викторович Бискупский – выходец из старинного малороссийского дворянского рода. Сын томского генерал-губернатора, он родился в 1878 году.

Дальше — путь человека, избравшего судьбу офицера, – кадетский корпус, элитное Николаевское юнкерское училище – питомник гвардейских кавалеристов.

Однополчанин, барон Пётр Николаевич Врангель, писал о нем: «Лихой и способный офицер, весьма неглупый и с огромным честолюбием, непреодолимым желанием всегда и всюду быть первым».

Блестящий красавец-конногвардеец покорил сердце тогдашней звезды, «золотого голоса России» — Анастасии Вяльцевой. Они заключают тайный брак, который неминуемо привел бы к позорной отставке – ведь это был мезальянс. Певица — крестьянская дочь, да еще и на семь лет старше. Но покровительство Николая II, бывшего поклонником её таланта, спасает карьеру Бискупского.

Золотой голос России Анастасия Вяльцева С началом Русско-японской войны, в 1904 году, тайна открывается.

Молодой офицер добровольцем идёт на фронт, а «королева романса» на свои деньги организует санитарный поезд и выхаживает как сестра милосердия «своего милого Васеньку», получившего тяжелое ранение, и его товарищей. За храбрость в той войне бравый офицер получает пять боевых орденов.

Совет

Увы – эта любовь кончается в 1913 году в духе «жестоких романсов»: Анастасия умирает от рака крови. На похоронах скорбит вся Россия. Нет лишь мужа, он лежит в горячке… Вскоре полковник Бискупский уходит в отставку, занявшись поисками нефти на Сахалине. И эта его авантюра кончается крахом.

Причём пострадали и его товарищи по армии, вложившие деньги.

В 1914-ом – он снова в бою. Жена генерала Реннекампфа так вспоминает о нём: «Бискупский… отличался находчивостью, храбростью и был отчаянным человеком. Он всегда шел на риск и надеялся на свое шальное счастье».

Бискупский внезапно вспомнил об «украинском происхождении» и отправился на службу к гетману Скоропадскому

Грядёт Февральская революция, и… вчерашний монархист пытается выплыть на волне перемен, сделав карьеру в солдатском Совете. Но терпит крах и… вдруг вспоминает о своём украинском происхождении, аналогичному тому, как многие сегодняшние новосделанные патриоты. Генерал идёт на службу к гетману Скоропадскому.

Важно

Командир Первой конной дивизии Украинской державы оказывается под Одессой в конце 1918 года. К городу подходят части петлюровцев. А командует ими человек, «прославившийся» как лютый погромщик. Атаман Григорьев.

Бравый генерал… пропускает сквозь свои ряды без единого выстрела орду убийц и мародеров, обрекши Одессу на страшную участь! Но кем же был его противник, коему сдал он на поругание город?

Жертвы григорьевских погромов и мародёрств

Кровавая одиссея атамана Никифор Григорьев, урожденный Серветник, родился в простой семье в украинской глубинке – Подольской губернии в 1885 году. Как фельдшер, участвует в Русско-японской войне, дослужившись до младшего офицерского чина и получив два Георгиевских креста за храбрость.

После войны заканчивает пехотное училище, но выходит в отставку, служа акцизным чиновником. Первую мировую – заканчивает штабс-капитаном.

Боевой офицер переходит на сторону петлюровцев, став полковником за успешную «украинизацию» войск, а после переворота Скоропадского организует партизанское движение против гетманцев и немцев.

Уже тогда проявился он как отъявленный погромщик, антисемит и русофоб. За всю историю его службы враждующим силам Гражданской войны он был организатором … 148 кровавых погромов в городах и местечках Украины, беспощадно вырезав тысячи ненавистных ему «жидов и москалей».

Как не вспомнить Булгакова, писавшего об этой породе «офицеров военного времени» — бывших фельдшеров да акцизных, ставших лютыми атаманами… Полуобразованных и озверевших, проливших потоки крови ни в чем не повинных людей.

«Бывшие фельдшеры да акцизные, ставшие лютыми атаманами»…

Григорьев одержим властолюбием, а его наёмно-добровольная армия – дикой жестокостью и мародёрством. И входя в Одессу, он выдвигает беззащитному городу требования об огромной контрибуции. Начинаются грабежи и погромы. Он поощряет их, желая разоряемой Одессе «рассыпаться в пух и прах».

Обратите внимание

Благо, им противостоит «самооборона» бандитского короля Мишки Япончика. И высаживается с парохода «Саратов» деникинский десант, бригада генерала Тимановского, вышвырнувшая мародеров. Иначе – судьба города была бы плачевной.

Вскоре Григорьев получает от Петлюры громкое звание «Атамана повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии».

Но претендовавший на пост военного министра, амбициозный атаман переходит на сторону красных, грабежи и погромы не прекращая. Летом 1919, почуяв неодобрение своей деятельности большевиками, начдив Григорьев снова изменяет, отказавшись выступить на помощь венгерской революции.

Снова мятеж и манифест, где он объявляет себя «атаманом всея Украины» и призывает к тотальной резне. Он пытается заключить союз с Махно, одновременно ведя переговоры и с белыми. И… 27 июня 1919 – получает пулю лично от батьки. Нестор Махно не терпел погромщиков и мародёров. Да и о «шашнях» атамана с белогвардейцами знал.

Так закончилась кровавая одиссея этого предателя и изувера. А его карикатурный образ – сохранился как атаман Грицян Таврический в фильме «Свадьба в Малиновке».

Аваков награждает «Атамана повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии»

Гитлеровский прихвостень

А что же авантюрист Бискупский? Он эмигрирует в Германию уже в 1919, предпочтя боям интриги. Пытается прибрать к рукам эфемерное «правительство Северо-Запада», мешая реальной борьбе Юденича.

Обратите внимание

В 1920 принимает участие в неудачном Капповском путче. Затем сколачивает вместе с будущим идеологом нацизма Альфредом Розенбергом реакционное «Русско-германское общество «Ауфбау».

А в 1923, после краха мюнхенского «пивного путча», прячет у себя дома его лидера — Адольфа Гитлера.

Участник Гражданской войны на Украине Василий Бискупский отметился личным спасением Гитлера

В последующие годы ухитряется виртуозно лавировать между считавшим себя «законным гетманом Украины» Скоропадским и русскими монархистами при дворе самозваного «императора» Кирилла Владимировича.

А после прихода к власти нацистов по-собачьи служит им на постах главы «Бюро русских эмигрантов» и «Русского национального управления» — контор, тесно связанных с гестапо и разведкой. При этом – его презирают даже отъявленные белогвардейцы, называя «гестаповским лакеем».

Важно

Он одобряет и нападение на Советский Союз, и злодейства своих хозяев, поставляя им «проверенные кадры». Весной 1945-го ему «везёт». Он получает при бомбежке Мюнхена контузию, ставшую смертельной. Иначе, не миновать ему суда и заслуженной петли как изменнику Отечества.

Право, вспоминая этих двух изначально храбрых людей – генерала и атамана, понимаешь: воля ваша, а есть что жуткое в «национальной украинской революции», превращающей даже храбрецов в палачей и изменников!

Источник: http://kazak-center.ru/publ/novosti_kazak_inform/ostraja_tema/puti_ukrainskikh_predatelej_dobrovolcheskie_batalony_getmany_atamany/167-1-0-2955

Николай Александрович Григорьев

Существуют противоречивые данные о дате и месте рождения Григорьева. Согласно советской историографии, он предположительно родился в Верблюжке Херсонской губернии либо в городке Александрия, в 1878, 1885 или даже 1894 году.

Согласно версии исследователя Савченко В. А., Григорьев появился на свет в Дунаевцах Подольской губернии (ныне Хмельницкая область) в 1885 году под именем Никифор Александрович Серветник (укр. Ничипір Олександрович Серветник). Впоследствии переселился в Григорьево Херсонской губернии, по которому и сменил свою фамилию на Григорьев.

Участвовал в Русско-японской войне в качестве кавалериста. На 1 января 1910 г. значился в списках 60-го пехотного Замосцкого полка (г. Одесса) в чине прапорщика как Никифор Александрович Григорьев-Серветников. По демобилизации был по одним данным акцизным чиновником, по другим полицейским служащим в Проскурове (ныне Хмельницкий).

С началом Первой мировой войны был мобилизован на Юго-Западный фронт в чине прапорщика, служил в 56-м пехотном полку. Дослужился до чина штабс-Капитана. Кавалер Георгиевского креста.

Революция и партизанское движение

После Февральской революции получил назначение начальника учебной команды 35-го полка (г. Феодосия), затем был переведён в гарнизон г. Бердичёва. Вошёл в солдатский комитет Юго-Западного фронта.

Побывав на съезде фронтовиков в 1917 году, подпал под влияние деятеля УНР Симона Петлюры.

Поддержал украинскую Центральную Раду, получил от нее чин подполковника за участие в формировании украинизированных частей.

Совет

После свержения УНР германскими оккупационными войсками поддержал переворот Скоропадского. При гетманате получил чин полковника и пост командующего одного из частей Запорожской дивизии.

Летом 1918 г. восстал против Скоропадского и германских оккупантов, собрав отряд в 200 человек и начав партизанскую войну против немцев и гетманцев на Елизаветградщине.

Первыми партизанскими операциями Григорьева стало нападение на гетманских полицейских («варту»), затем разгром карательного отряда и нападение на австрийский воинский эшелон на станции Куцивка. Отряд вырос до 1500 человек.

К октябрю 1918 года Григорьев стал значительной силой, объединив до 120 мелких отрядов, однако потерпел ряд поражений от карателей.

С середины ноября на Украине развернулось мощное антигетманское движение во главе с деятелями УНР Винниченко В. К. и Симоном Петлюрой.

Григорьев поддержал их действия, выбив немецкие и гетманские войска из села Верблюжки и из Александрии.

В декабре овладел Николаевым, Херсоном, Очаковым и Алешками; впрочем, из Николаева и Херсона впоследствии, с началом широкой интервенции Антанты, сам был выбит интервентами.

Читайте также:  Обострение восточного вопроса

К тому моменту, обладал уже отрядом в 6 тысяч человек, именовавшимся дивизией.

Провозгласил себя «Атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии», хотя на тот момент в Запорожье и Таврии он вообще никогда не появлялся.

Обратите внимание

На время нахождения в Николаеве сборной херсонской дивизии Григорьева в городе было установлено многовластие: правивший от имени УНР Григорьев, местный Совет и официальный правительственный комиссар самой УНР.

В начале 1919 года Григорьев потребовал от киевского правительства УНР поста военного министра, однако получил лишь должность комиссара Александрийского уезда.

Повел независимую от Петлюры политику: произошли столкновения между григорьевцами и отрядами петлюровского полковника Самокиша, также столкновения с независимыми от УНР махновцами.

Сблизился с украинскими эсерами — боротьбистами, по своей политической ориентации близким к российской партии левых эсеров, получил назначение военного комиссара боротьбистского Центроревкома.

В течение января РККА заняла всю Левобережную Украину кроме Донбасса. 25-29 января 1919 года Григорьев окончательно порвал с УНР, отказавшись исполнять приказы штаба её армии и отвергнув все обвинения в грабежах населения и незаконных реквизициях; 29 января он официально заявил:

30 января — 1 февраля 1919 года состоялись переговоры с командующим Украинским фронтом Антоновым-Овсеенко В. А. об объединении. При этом сам Григорьев объявил себя Атаманом якобы «всех войск независимой Советской Украины», имевшим в подчинении якобы до 100 тыс. бойцов.

Красный командир

18 февраля 1919 согласился войти со своим отрядом в состав Заднепровской украинской советской дивизии во главе с П. Дыбенко, в качестве 1-й Заднепровской бригады; впоследствии бригада была расширена в 6-ю украинскую советскую дивизию (другой бригадой Заднепровской дивизии командовал Нестор Махно).

Уже в феврале 1919 года инспекция сначала командующего Харьковской группой советских войск А. Скачко, а затем командующего Украинским фронтом Антонова-Овсеенко показали полное разложение григорьевцев. Сам Григорьев вместе со своим начальником штаба (первым заместителем) на время обеих инспекций предпочёл исчезнуть в неизвестном направлении.

Все это время по-прежнему был тесно связан с левыми эсерами, создавшими в григорьевских частях «Информационное бюро», фактически параллельное большевистским политработникам. Назначил своим начальником штаба деятеля украинского «вольного казачества», атамана Юрко Тютюнника, на тот момент также временно перешедшего на сторону большевиков.

Важно

В марте 1919 года дивизия Григорьева вновь заняла Херсон (где расстрелял несколько сот пленных греков), Николаев, затем после двухнедельных боев 8 апреля занял Одессу, оставленную перед тем франко-греческими войсками. Был назначен военным комендантом города.

В боях под Одессой захватил богатые трофеи, в том числе бронепоезд и пять танков.

После занятия Одессы командарм Скачко ходатайствовал перед командованием о награждении Григорьева орденом Красного Знамени: «лично показал пример мужества в боях на передовых линиях, под ним было убито два коня и одежда прострелена в нескольких местах».

После занятия Одессы начался массовый грабёж многочисленного военного имущества, которое не успели своевременно эвакуировать интервенты, самовольно проведены реквизиции у «буржуазии». В сёла Херсонщины были отправлены из Одессы, в том числе, 30 тыс. винтовок и 30 цистерн нефти и бензина. Результатом стали конфликты с большевистским ревкомом Одессы.

После этого дивизию Григорьева было решено направить против Румынии с целью дальнейшего выхода на помощь Советской Венгрии, которая оказалась блокирована румынскими и чехословацкими войсками.

7 мая наркомвоенмор Украины Антонов-Овсеенко приказал 3-й Украинской армии наступать на Румынию «для освобождения угнетенной Бессарабии и помощи Венгерской революции».

По описанию Савченко В. А.,

Тем временем Антонову-Овсеенко поступило множество сообщений о ненадёжности атамана.

Одесские большевики Кривошеев, Щаденко, Худяков потребовали его ареста, а секретарь ЦК украинской компартии Юрий Пятаков потребовал от Антонова-Овсеенко «немедленно ликвидировать» Григорьева, как «элемент крайне ненадёжный». 4 мая комиссия Высшей военной инспекции в своём отчёте потребовала немедленнного отстранения Григорьева и его штабных работников.

Однако Григорьев заявил, что дивизия нуждается в отдыхе, и отвел ее в район Елизаветграда.

Совет

Там в дивизии, оказавшейся в родных местах, началось усиленное брожение под влиянием недовольства крестьян большевистской политикой (продразверстка, реквизиции, запрет хлебной торговли, насаждение ревкомов вместо крестьянских советов, массовое создание совхозов вместо раздачи земли крестьянам, чекистский террор). Участились убийства чекистов, продотрядовцев и евреев. Сам Григорьев уже прямо требовал от командующего украинской Красной Армией Антонова-Овсеенко вывода с Украины прибывших из России «московских» продотрядов.

В апреле 1919 года базы григорьевцев на Херсонщине оказались в самом центре серии антибольшевистских крестьянских восстаний, в первую очередь восстания атамана Зелёного (Терпило Дмитрия).

Мятеж

Уже в апреле 1919 года состоялись переговоры Григорьева с восставшими против большевиков красными командирами Богунским и Лопаткиным, образовавшими так называемый «ревком повстанцев».

1 мая григорьевцы обстреляли из пушек бронепоезда Елизаветград, 2 мая устроили на станции Знаменка первый погром, убив около 50 евреев.

4-6 мая произошли новые погромы, в ходе которых григорьевцы убивали советских деятелей.

7 мая командующий 3-й Украинской советской армией М. Худяков потребовал от Григорьева прекратить погромы. Последовала попытка арестовать Григорьева, закончившаяся однако расстрелом самих чекистов. После этого начался открытый мятеж. 8 мая Григорьев издает «Универсал» с воззванием к украинскому народу с призывом создавать Советы и формировать повстанческие отряды:

9 мая Григорьев двинул свою дивизию (до 20 тыс. чел., свыше 50 орудий, 700 пулемётов, 6 бронепоездов) на Екатеринослав, Полтаву и Киев (в последнем случае имея в виду объединиться с атаманом Зелёным). Советские гарнизоны в Кременчуге и Золотоноше восстали, присоединившись к григорьевцам.

Екатеринослав был занят 11-12 мая, при чем было убито 150 русских и 100 евреев; на сторону восставших перешли Черноморский полк Орлова, анархистский отряд Максюты и советский гарнизон Верхнеднепровска.

Часть советских войск на Украине поддержала Григорьева; еще больше колебалось и готово было его поддержать; в Херсоне и Очакове произошли восстания, в результате чего города признали власть Григорьева.

Обратите внимание

По мере продвижения атамана взбунтовались части РККА в Павлограде, Казятине, Лубнах; в Лубнах на сторону Григорьева перешла даже местная большевистская организация, за что была распущена Ворошиловым.

Центром восстания была Александрия. Во всех занятых григорьевцами городах проходили убийства русских и в особенности евреев (сам Григорьев был антисемитом). В Кременчуге было убито 150 евреев, в Умани — около 400, в Александрии — до 1000; в ряде случаев заодно с евреями

повстанцы также убивали и русских. Так, 15 мая в Елизаветграде григорьевцы произвели массовый погром, в котором было убито не менее 3 тысяч евреев, и несколько сотен «москалей». Во время погромов в Черкассах григорьевцы и евреев, и русских.

Большевики объявили спешную партийную мобилизацию, и 15 мая группа Примакова отбила Екатеринослав, расстреляв анархиста Максюту, и каждого десятого пленного григорьевца. На следующий день, 16 мая, арестованные григорьевцы, не дожидаясь дальнейших расстрелов, разгромили тюрьму и снова заняли город.

15 мая взбунтовалась против большевиков Белая Церковь, 16 мая — Очаков и Херсон. В Херсоне левые эсеры провозгласили «советскую республику», через две недели ликвидированную Красной армией. 20 мая взбунтовался Николаев, на сторону Григорьева перешли посланные против него войска в Александровске, Бердичёве и Казатине.

Тем временем сам атаман с целью поднятия морального духа своих войск начал распускать слухи, что якобы ленинское правительство уже окончательно разгромлено, и бежит за границу.

К 19 мая большевики направили против григорьевцев значительные силы до 30 тыс. чел., тогда как силы самого атамана насчитывали на тот момент 15 тыс. чел., ещё до 8 тыс. присоединились в ходе восстания.

Важно

19 мая РККА выбила повстанцев из Кременчуга, 21 мая григорьевцы были разбиты на подступах к Киеву, после чего восстание стремительно пошло на спад: к концу мая красные овладели всеми городами, ранее контролировавшимися григорьевцами. К июню у Григорьева осталось лишь около 3 тыс. бойцов из 23 тыс.

В борьбе с Григорьевым участвовал легендарный матрос Железняк, получивший назначение на бронепоезд «Имени товарища Худякова».

Гибель

В июне Григорьев с оставшимся у него отрядом объединился с другим бывшим советским командиром, в тот момент объявленным вне закона — Нестором Махно, однако между обоими лидерами были острые противоречия.

Это было связано и с неодобрением Махно антисемитизма и погромов, и с социально-политической ориентацией лидеров: Григорьев был благосклонен к зажиточным крестьянам и завел сношения с Деникиным, однако два связных офицера последнего с компрометирующим Григорьева письмом были перехвачены махновцами и повешены. 27 июля 1919 г.

в помещении сельского совета села Сентово Григорьев был застрелен махновцами (ординарец «батьки» Чубенко, Качан и др.), обвинившими его в сношениях с Деникиным и погромах.

По воспоминаниям Чубенко, когда во время резкого разговора речь зашла о деникинских офицерах, и Григорьев понял, что разоблачен, он схватился за револьвер. «Но я — пишет Чубенко — будучи наготове, выстрелил в упор в него и попал выше левой брови.

Григорьев крикнул: „Ой, батько, батько!“ Махно крикнул: „Бей атамана!“ Григорьев выбежал из помещения, я за ним и все время стреляя ему в спину. Он выскочил на двор и упал. Я тогда его добил».

Телохранитель Григорьева пытался убить Махно, но махновский командир Колесник перехватил пистолет, а сам Махно убил телохранителя.

Оценки

Атаману Григорьеву удалось войти в историю в первую очередь в качестве лидера крупнейшего антибольшевистского восстания на Украине. Исследователь Савченко В. А.

описывает Григорьева, как авантюриста, несомненно смелого и умеющего находить общий язык со своими бойцами, однако, вместе с тем, человека вечно пьяного, и с завышенными амбициями, никак не соответствующими его политическому чутью. Исследователь Лисенко А.

также подчёркивает как личную храбрость Григорьева, так и отсутствие у него политической грамотности. Ричард Пайпс описывает атамана исключительно, как «бандита», командовавшего «разнообразным сбродом».

Совет

Савченко вместе с тем отдельно подчёркивает, что целый ряд свидетельств атамана заведомо неправдоподобны, и сделаны с целью лишь «похвастаться»; так, ещё в начале своей партизанской деятельности он объявил себя в том числе атаманом «Запорожья и Таврии», где на тот момент вообще ни разу не появлялся.

При переходе на сторону большевиков Григорьев завысил численность своих бойцов по крайней мере в 15 раз, а при взятии Николаева занизил свои потери по крайней мере в 30 раз. В апреле 1919 года атаман оценивал свои военные запасы в том числе в миллион патронов, хотя в действительности их количество было около 150 тысяч.

Многие исследователи отмечают также крайний антисемитизм атамана.

По данным Ричарда Пайпса, «банды Григорьева» произвели в общей сложности 148 еврейских погромов, а сам Григорьев призывал грабить имеющую значительное еврейское население Одессу «пока она не рассыпется в пух и прах».

Общее количество антисемитских актов насилия на Украине в период Гражданской войны Ричард Пайпс оценивает в 1236, из них погромов (то есть актов массового насилия) 887.

Выступление Григорьева, хотя и провалившееся из-за недостаточности его сил, привело к далеко идущим последствиям. Большевистские планы военного похода в Европу на помощь Венгрии были окончательно сорваны, и уже 6 августа 1919 года Венгерская Советская Республика рухнула под ударами хортистов.

Брожение охватило чуть ли ни все советские части на Украине, результатом чего стало резкое недоверие к ним большевиков. Уже с июня 1919 года коммунисты принял курс на переформирование украинских повстанческих частей, и постепенное отстранение их командиров.

Источник: http://people-archive.ru/character/nikolay-aleksandrovich-grigorev

Атаман Григорьев. Свидетельства немецкого лейтенанта

vitea_testisОтрывок из книги «Николаев, последний форпост немецких войск на Черном море», изданной в 1919 году в г. Дуйсбург (Германия).

Читайте также:  Маньчжурская операция войск красной армии. капитуляция японии.

Автор книги, руководитель пресс-службы николаевского военного гарнизона Вальтер Фест с немецкой педантичностью изложил череду событий, свидетелями которых стали оккупационные войска, стоявшие в Николаеве с середины ноября 1918 по март 1919 года.

Григорьевцы

Григорьев со своим войском расположился на железнодорожной станции Николаева. В середине декабря 1918 года у меня появился прекрасный повод познакомиться с атаманом.

Обратите внимание

Я воспользовался удобным случаем, чтобы взглянуть на легендарную «передвижную» штаб-квартиру Григорьева, о которой был много наслышан.

Мне поручили передать атаману официальные донесения.

Сквозь заржавевшую раздвижную дверь николаевского вокзала мы с переводчиком вышли на перрон. Перед нами стоял поезд, состоящий из двух пассажирских и десятка товарных вагонов.

Возле поезда, как ни в чем не бывало, прогуливались бойцы Григорьева. Они вели себя совершенно не так, как наши солдаты.

Бойцы были одеты кто во что горазд, часто в гражданской одежде, с оружием разных видов. Постовые частично вооружены немецкими ружьями. Эта картина подтвердила наше предположение о том, что мы имеем дело с беспорядочной, собранной на улицах, плохо управляемой массой людей.

Со стороны это, скорее, напоминало унылый цыганский табор, чем воинское подразделение. Прямо на перроне горели костры, на них бандиты готовили себе еду. Я заглянул в открытые вагоны: на грязной соломе в перерывах между караулом и сном вповалку валялись «бойцы» Григорьева.

И эти люди пытаются навести порядок в городе?

Очень долго мы не могли найти Григорьева. Мы спрашивали встречных, но безрезультатно. Постовые ничего не отвечали на наши вопросы. Принимая во внимание небольшую площадь железнодорожного вокзала, это выглядело странным. Не помню уже после какой попытки нам попался «посвященный» боец, который и отвел нас к вагону первого класса.

Вагон оказался наглухо закрыт со всех сторон. После долгого стука дверь наконец-то открыли, и мы смогли протиснуться в проход, тесно набитый людьми.

Наш переводчик долго вел переговоры прежде чем добился, чтобы нас представили. Медленно, шаг за шагом, мы продвигались в направлении апартаментов Григорьева.

Мне удалось заглянуть в несколько купе, мимо которых мы проходили. Вместо прилежно работающих офицеров, которых я рассчитывал увидеть, виднелись лишь спящие тела. Дурной запах, наполнявший вагон, с каждым шагом усиливался. Когда открылась дверь кабинета атамана, вонь стала невыносимой, и мои глаза заслезились.

Лицо переводчика выражало искренний испуг и отвращение. Мое, вероятно, тоже…

Прямо перед собой мы увидели Григорьева. Атаман, не глядя на нас, сворачивал покрывало, на котором только что спал. Чтобы не мешать ему в этом достойном занятии, мы некоторое время молча осматривали комнату руководителя революционного отряда.

Напомню, что это был вагон первого класса. По изношенной и грязной обивке сидений становилось ясно, что на нее постоянно кладут ноги в нечищеных и грязных сапогах. Пепельница вырвана из стены, а в образовавшееся отверстие воткнуты гильзы от снарядов.

Кроме того, гильзы торчали и из складок в обивке диванов.

Важно

Григорьев торжественно нас поприветствовал и церемонно сел на диван. Рядом с ним занял место и его адъютант. За нашими переговорами через открытую дверь наблюдали все, кто смог найти место в тесном пространстве коридора. Мы потребовали у Григорьева ускорить отправку пустых железнодорожных вагонов.

Григорьев оказался темпераментным и экспрессивным человеком. Активно жестикулируя, он объяснил, что к задержке не имеет никакого отношения. В действительности он не был виноват в том, что транспорт задерживали. Позже нам удалось выяснить, что это наши немецкие «товарищи» останавливали пустые вагоны.

В качестве доказательства атаман приказал принести свои бумаги. Ему принесли большой блокнот, больше похожий на тетрадь для игры в карты. Григорьев принялся долго и нудно рассказывать нам о перемещениях пустых вагонов.

Потом мы потребовали от атамана доступ к телефонной связи со Знаменкой. Это было сразу выполнено. После этого Григорьев выдвинул встречное требование: он просил дюжину револьверов с боеприпасами. Он не сказал об этом напрямую.

Он просто показал револьвер, который лежал рядом, и добавил, что его офицерам такое оружие очень бы понравилось.

Но мы не поддержали разговор и изменили тему беседы. Время от времени солдаты прерывали наши переговоры, передавая телеграммы атаману, демонстрируя всем своим поведением строгости военного времени. Григорьев принимал бумаги широким жестом и, не открывая, прятал резким движением под подушку, на которой сидел, поджав под себя ноги.

«Скорее, атаман! Срочное!» — поторапливали рассыльные. Резким, хрюкающим звуком Григорьев отсылал их обратно. Шелест бумаг под подушкой наводил на мысль, что большинство донесений так и не было ни распечатано, ни прочитано. Попрощавшись с Григорьевым и выйдя из вагона, мы с переводчиком оказались на свежем, чистом зимнем воздухе.

И тогда мы посмотрели друг на друга и рассмеялись…

Вторая встреча с Григорьевым у меня состоялась неделю спустя.

В сущности, она прошла так же безрезультатно, как и первая. Поводом для встречи стало полученное мною поручение подписать у атамана необходимые пропуска для почтового патруля, который нам необходимо было послать в Киев. Мы тогда еще простодушно верили в необходимость такой подписи.

Глубокой темной ночью я проехал на извозчике по длинным улицам Николаева в сопровождении лишь одного переводчика. На другое утро в нашем штабе скопились почти все журналисты Николаева. У них был один только вопрос: «О чем вы этой ночью договаривались с Григорьевым?».

Совет

Это говорило о том недоверии и подозрении, с которым население города относилось к происходящему.

Другую историю о Григорьеве, но совсем не веселую, рассказал начальник вокзальной комендатуры: «Во время пребывания атамана Григорьева на железнодорожном пассажирском вокзале в Николаеве комендатура часто наблюдала за картиной жизни этих «воинов».

Бойцам не хватало ни оружия, ни форменной одежды. Частично этот недостаток восполнялся за счет грабежей магазинов города. Днем прямо на вокзале можно было часто услышать оркестр Григорьева, состоящий из гражданских лиц, которых специально арестовывали для игры возле вагона атамана.

Там же, на перроне, допрашивали и других несчастных жертв. После короткого разговора их расстреливали за поездом или же грабили и отправляли восвояси. Адъютант Григорьева тоже был расстрелян среди прочих.

О нем сказали, что он оказался шпионом, бывшим белогвардейским офицером, который втерся в доверие к атаману, чтобы разрушить его планы, но был вовремя разоблачен.

На снимках: Фотографии времен оккупации Николаева 1917-1918 гг. из личных архивов николаевских краеведов.

Историческая справка

Григорьев Никифор Александрович (1885 — 1919 гг.) — «атаман повстанческих войск». Отличился личной храбростью в русско-японской и Первой мировой войнах.

Возглавив массы «незаможных» селян, воевал последовательно под знаменами Петлюры, гетмана Скоропадского, а затем примкнул к большевикам, которые за боевые заслуги наградили его орденом Красного Знамени, хотя доверием атаман у них не пользовался.

В отдельные периоды гражданской междоусобицы войска Григорьева захватывали Херсон, Николаев, Одессу, а после разрыва с красными григорьевцы подступили к Полтаве и Киеву и представляли значительную военную силу.

Обратите внимание

Несмотря на формальное объединение с батькой Махно, два народных вожака конкурировали между собой «за народную любовь», что и привело к  убийству Григорьева махновцами на Кировоградщине, родине Никифора, по мнению ряда историков.

Современники отмечали склонность атамана к спиртному и политическим авантюрам. Он отличался антисемитизмом и непомерными личными амбициями.

Григорьев несколько лет провел в Николаеве: до войны учился в фельдшерской школе и, по некоторым данным, служил штабс-капитаном в 58-м Прагском пехотном полку, квартировавшем в нашем городе.

В 1917 году оставшаяся часть этого полка была реорганизована в 17-й Александрийский пехотный полк, в котором будущий предводитель народных масс был назначен командиром роты.

Проект перевода редкого издания столетней давности организовал Юрий Любаров yositch, финансовая поддержка — Александр Жолобецкий. Цитируется по Микола.нет

Источник: https://vitea-testis.livejournal.com/56320.html

Григорьев николай александрович

украинский офицер Русской императорской армии, затем полковник армии УНР, добровольно перешедший на сторону правительства УССР; начдив Украинской советской армии, поднявший антибольшевистский мятеж. В 1917-1918 гг. – эсер, в 1919 г. – боротьбист.

Учился в фельдшерской школе в Николаеве. Участвовал добровольцем в Русско-японской войне. За боевые отличия произведён в прапорщики, в 1909 г. окончил Чугуевское пехотное юнкерское училище. На 1 января 1910 г. значился в списках 60-го пехотного Замосцкого полка (Одесса) в чине прапорщика.

По демобилизации был, по одним данным, акцизным чиновником в Александрии, по другим – полицейским служащим в Проскурове. С началом Первой мировой войны был мобилизован в Действующую армию (на Юго-Западный фронт), в чине прапорщика служил в 56-м пехотном полку. Дослужился до чина штабс-капитана.

После Февральской революции получил назначение на должность начальника учебной команды 35-го запасного полка (Феодосия), затем был переведен в гарнизон Бердичева. Вошел в солдатский комитет Юго-Западного фронта. Побывав на съезде фронтовиков в 1917 г., подпал под влияние деятеля УНР С. Петлюры.

Поддержал украинскую Центральную Раду, получил от нее чин подполковника за участие в украинизации частей бывшей царской армии. После свержения УНР германскими оккупационными войсками, поддержал Скоропадского. При гетманате получил чин полковника и должность командира одной из частей Запорожской дивизии. Летом 1918 г.

восстал против Скоропадского и германских оккупантов. Ушел из армии, собрал отряд в 200 человек и начал на Елизаветградщине партизанскую войну против австро-германских оккупационных войск и гетманцев.

Его первыми партизанскими операциями стали нападение на гетманских полицейских («варту»), затем разгром карательного отряда и нападение на австрийский воинский эшелон на станции Куцовка. Отряд вырос до 1500 человек. К октябрю 1918 г. стал значительной силой, объединив до 120 мелких отрядов, однако потерпел ряд поражений от карателей.

Важно

С середины ноября на Украине развернулось мощное антигетманское движение во главе с деятелями УНР Винниченко В. К. и С. Петлюрой. Он поддержал их действия, выбив немецкие и гетманские войска из села Верблюжки и из Александрии. В декабре овладел Николаевым, Херсоном, Очаковым и Алешками.

К тому моменту командовал повстанческим соединением в 6 тысяч человек, вошедшим в состав войск Директории Украинской народной республики под наименованием Херсонская дивизия. В начале 1919 г. якобы потребовал от киевского правительства УНР поста военного министра, однако получил лишь должность комиссара Александрийского уезда. Повел независимую от Петлюры политику.

18 февраля 1919 г. согласился войти со своим отрядом в состав 1-й Заднепровской украинской советской дивизии, которой командовал П. Дыбенко.

Все это время по-прежнему был тесно связан с левыми эсерами, создавшими в григорьевских частях «Информационное бюро», фактически параллельное большевистским политработникам. Назначил своим начальником штаба деятеля украинского «вольного казачества», атамана Тютюнника Ю. О. В марте 1919 г.

его бригада вновь заняла Херсон, Николаев, затем, после двухнедельных боев, 8 апреля, Одессу, оставленную перед тем франко-греческими войсками. В боях под Одессой захватил богатые трофеи, в т. ч. бронепоезд и пять танков Renault FT-17. Был назначен военным комендантом города.

25 апреля приказом войскам Украинского фронта № 50 был назначен начальником 6-й Украинской стрелковой дивизии. В апреле 1919 г. базы григорьевцев на Херсонщине оказались в самом центре серии антибольшевистских крестьянских восстаний, включая восстание атамана Зеленого.

В июне с оставшимся у него отрядом объединился с другим бывшим советским командиром, в тот момент объявленным вне закона – Н. Махно, однако между обоими лидерами были острые противоречия. Был застрелен махновцами.

Источник: https://persons-info.com/personid/83079

Ссылка на основную публикацию