Мистика и реальность личности князя олега

Личность Князя Олега

Первым русским князем, о котором пойдет речь, будет Олег. Конечно, нужно было бы начать с Рюрика. Первого князя – варяга, призванного на Русь, чтобы править ею, помочь построить государственность. Но об этом человеке очень мало известно, ведь даже до древних летописцев дошло мало материалов о нем.

О том, кем был Олег для Рюрика неизвестно, то ли он был его родственником то ли просто близким доверенным лицом (воеводой). Но Рюрик оставил Олега регентом при своем малолетнем сыне Игоре.  Но как бы то ни было, последний как старший в роде, а не как опекун малолетнего князя, получил всю власть Рюрика и удерживал ее до конца жизни своей.

«Рюрик, по словам летописи, вручил Олегу правление за малолетством сына. Сей опекун Игорев скоро прославился великою своею отважностию, победами, благоразумием, любовию подданных.»

Олег как старший в роде, а не как опекун малолетнего князя, получил всю власть Рюрика и удерживал ее до конца жизни своей.

Обратите внимание

Если Рюрик уже сделал шаг вперед на юг по восточному пути, перейдя из Ладоги в Новгород, то преемник его двинулся гораздо далее и дошел до конца пути.

Движение это было, однако, довольно медленно: три года, по счету летописца, пробыл Олег в Новгороде до выступления в поход на юг; потом он двинулся по водному восточному пути, собрав войско из варягов и из всех подвластных ему племен – чуди, славян (ильменских), мери, веси, кривичей.

Это обстоятельство – самое важное в нашей начальной истории. Варягам давно был известен великий водный путь из Балтийского моря в Черное, давно ходили они по нем, но ходили малыми дружинами, не имели ни желания, ни средств утвердиться на этом пути, смотрели на него, как на путь только, имея ввиду другую цель.

Но вот на северном конце этого пути из нескольких племен составляется владение, скрепленное единством власти; повинуясь общему историческому закону, это владение стремится подчинить своему влиянию другие племена, менее сильные.

Князь северного владения выступает в поход как вождь всех северных племен; он идет по обычному варяжскому пути, но не с целью одного грабежа, не для того, чтобы только пробраться в Византию; пользуясь своей силой, он подчиняет себе все встречающиеся ему на пути племена, объединяя их в одно сильное владение. Сила северного князя основывается на его правительственных отношениях к северным племенам, соединившимся и призвавшим власть.

    Перейдя волок и достигнув Днепра, Олег продвигаясь вниз по Днепру, утверждается в земле днепровских кривичей и северян, присоединяет к своим владениям их города Смоленск и Любеч и присоединил их к своему владению, сажает там своих наместников с дружинами, достаточными для удержания за собой нового владения. Наконец, Олег достиг Киева, где княжили Аскольд и Дир; здесь, по преданию, он оставил большую часть своих лодок назади, скрыл ратных людей на тех лодках, на которых подплыл к Киеву, и послал сказать Аскольду и Диру, что земляки их, купцы, идущие в Грецию от Олега и княжича Игоря, хотят повидаться с ними. Аскольд и Дир пришли, но тотчас же были окружены ратными людьми, повыскакавшими из лодок; Олег будто бы сказал киевским князьям: “Вы не князья, ни роду княжеского, а я роду княжеского” и, указывая на вынесенного в это время Игоря, прибавил: “Вот сын Рюриков”. Аскольд и Дир были убиты и погребены на горе. В этом предании видно как будто намерение оправить Олега, дать северным князьям Рюрикова рода право на владение Киевом, где сели мужи Рюрика, не князья, не имевшие права владеть городом независимо. Олег представлен не завоевателем, но только князем, восстанавливающим право своего рода, нарушенное дерзкими дружинниками.

Убив Аскольда и Дира, Олег утвердился в Киеве, сделал его своим стольным городом; по свидетельству летописца, Олег сказал, что Киев должен быть “матерью городам русским”.

  Олег не встретил сопротивления от дружины прежних владельцев Киева: эта дружина и при благоприятных обстоятельствах была бы не в состоянии сопротивляться войскам Олега после ее несчастного похода греческого; часть ее перешла к Олегу, недовольные ушли в Грецию.

Важно

Причинами того, почему Олег остался в Киеве были: благопрятный климат, красота местоположения и богатства страны по сравнению с севером. Кроме того Киев находится там где Днепр, приняв самые большие притоки справа и слева, Припять и Десну, поворачивает на восток, в степи – жилище кочевых народов.

Здесь, следовательно, должна была утвердиться главная защита, главный острог нового владения со стороны степей; здесь же, в начале степей, должно было быть и, вероятно, было прежде сборное место для русских лодок, отправлявшихся в Черное море.

Таким образом два конца великого водного пути, на севере со стороны Ладожского озера и на юге со стороны степей, соединились в одном владении.

Отсюда видна вся важность этого пути в нашей истории: по его берегам образовалась первоначальная Русская государственная область; отсюда же понятна постоянная тесная связь между Новгородом и Киевом, которую мы видим впоследствии; понятно, почему Новгород всегда принадлежал только старшему князю, великому князю киевскому.

Первым делом Олега в Украине было построение городов, острожков, как для утверждения своей власти в новых областях, так же и для защиты со стороны степей.

Потом нужно было определить отношения к старым областям, к племенам, жившим на северном конце водного пути, что было необходимо вследствие нового поселения на юге; главная форма, в которой выражались отношения этих племен к князю, была дань, и вот Олег установил дани славянам (ильменским), кривичам и мери; новгородцы были особо обязаны платить ежегодно 300 гривен для содержания наемной дружины из варягов, которые должны были защищать северные владения. Сначала, как видно, эта стража состояла исключительно из варягов, потом, когда эта исключительность исчезла, то вместо варягов встречаем уже общее название гридей, наемная плата увеличивалась по обстоятельствам: так, после раздавалась гридям уже тысяча гривен вместо трехсот; прекратилась эта выдача денег со смертью Ярослава I, вероятно, потому, что с этого времени новгородцы не могли больше опасаться нападений ни с которой стороны, а, может быть, также между ними и князьями сделаны были другого рода распоряжения относительно внешней защиты.

   Построив города и установив дани у племен северных, Олег, по преданию, начинает подчинять себе другие племена славянские, жившие к востоку и западу от Днепра. Прежде всего Олег идет на древлян, у которых давно шла вражда с полянами; древляне не поддались добровольно русскому князю, их нужно было «примучить», чтобы заставить платить дань, которая состояла в черной кунице с жилья.

В следующем, по счету летописца, году (884) Олег пошел на северян, победил их и наложил дань легкую; эта легкость  объясняется тем, что северяне не оказали сопротивления т. к.

Совет

  платили дань козарам и, следовательно, могли легко согласиться платить ее русскому князю; со своей стороны Олег должен был наложить на них только легкую дань, чтобы показать им выгоду русской зависимости перед козарской; он, по преданию, говорил северянам: “Я враг козарам, а вовсе не вам”.

Радимичи, платившие также дань козарам, в следующем году не оказали никакого сопротивления Олегу, он послал спросить у них: “Кому даете дань?” Те отвечали: “Козарам”. “Не давайте козарам, – велел сказать им Олег, – а давайте лучше мне”, и радимичи стали платить русскому князю те же два «шляга от рала», которые давали козарам.

Но не так легко было справиться с теми племенами, которые прежде были независимы, не платили никому дани, не хотели и теперь платить ее Руси; сопротивление древлян длившееся двадцать лет, по счету летописца, Олегу удалось покорить дулебов, хорватов и тиверцев, но угличей не удалось.

Только в 907 году Олег собрался в поход на греков; оставив Игоря в Киеве, он пошел со множеством варягов, славян (новгородцев), чуди, кривичей, мери, полян, северян, древлян, радимичей, хорватов, дулебов и тиверцев, пошел на конях и в кораблях; кораблей было 2000, на каждом корабле по 40 человек.

Из предания видно, что поход этот  был совершен соединенными силами всех племен, подвластных Руси, северных и южных, а не был набегом варяжской шайки: отсюда объясняется робость греков, удача предприятия. Когда русские корабли явились пред Константинополем, говорит предание, то греки замкнули гавань, заперли город.

Олег вышел беспрепятственно на берег, корабли были выволочены, ратные рассеялись по окрестностям Царя-града и начали опустошать их. Далее Олег велел поставить лодки свои на колеса, и флот при попутном ветре двинулся на парусах по суше к Константинополю. Олег приготовился к осаде города; греки испугались и послали сказать ему: “Не губи город, мы беремся давать тебе дань, какую хочешь”.

Олег, продолжает летопись, отправил к императору послов – Карла, Фарлофа, Велмуда, Рулава и Стемира, которые вытребовали по 12 гривен на корабль да еще уклады на русские города: Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и другие, в которых сидели наместники Олега; Олег требовал также, чтобы Русь (Русь – дружинники княжеские), приходящая в Царьград, могла брать съестных припасов, сколько хочет; гости (купцы) имеют право брать съестные припасы в продолжение шести месяцев – хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могут мыться в банях, сколько хотят, а когда пойдут русские домой, то берут у царя греческого на дорогу съестное, якоря, канаты, паруса и все нужное. Император и вельможи его приняли условия, только с следующими изменениями: русские, пришедшие не для торговли, не берут месячины; князь должен запретить своим русским грабить села в стране греческой; русские, пришедши в Константинополь, могут жить только у св. Мамы, император пошлет переписать их имена, и тогда они будут брать свои месячины – сперва киевляне, потом черниговцы, переяславцы и другие; входить в город будут они одними воротами, вместе с чиновником императорским, без оружия, не более 50 человек и пусть торгуют, как им надобно, не платя никаких пошлин. Из этих условий видна недоверчивость греков к русским, которые любили при удобном случае переменить характер купцов на характер воинов. Императоры Леон и Александр целовали крест в соблюдении договора; привели также к присяге Олега и мужей его, те клялись по русскому закону: оружием, Перуном, богом своим, Волосом, скотьим богом, и таким образом утвердили мир. Олег, заключает предание, возвратился в Киев с золотом, дорогими тканями, овощами, винами и всяким узорочьем; народ удивился такому успеху и прозвал князя “вещим”, то есть кудесником, волхвом.

   Допустив к себе русских на продолжительное житье в Константинополь, греческий двор должен был договориться с киевским князем, как поступать в случаях столкновений русских с подданными Империи; поэтому в 911 году, следовательно, по счету летописца, через четыре года, Олег послал в Царьград мужей своих утвердить мир и «положить ряд» между греками и Русью на основании прежнего ряда, заключенного тотчас после похода. Послами были отправлены те же пять мужей, которые заключали и первый договор, – Карл, Фарлоф, Велмуд (Веремуд), Рулав, Стемир (Стемид), но с прибавкою еще девяти: Инегельд, Гуды, Руальд, Карн, Фрелаф, Рюар, Актеву, Труан, Бидульфост. Несмотря на искажение имен, легко заметить, что почти все они звучат не по-славянски; славянские звуки можно уловить только в двух – Велмуде (Велемудре) и Стемире. Причина этого может заключаться в том, что большинство дружины Олеговой состояло в это время еще из скандинавов или, может быть, варяги были отправлены в Константинополь потому, что, подобно многим своим соотечественникам, уже бывали там прежде, знали греческие обычаи, язык. Эти мужи посланы были от великого князя Олега, от всех подручных ему князей (знак, что, кроме Олега и Игоря, существовали еще другие родичи Рюриковы), бояр и от всей подручной ему руси. Послы заключили  обоюдовыгодный договор.

Обратите внимание

Император одарил русских послов золотом, дорогими тканями, платьем и по обычаю приставил к ним людей, которые должны были водить их по церквам цареградским, показывать богатства их, также страсти Христовы мощи святых, при чем излагать учение веры. Послы возвратились к Олегу в 912 году, осенью этого года князь умер.

Было любопытное предание, которое легло в основу «Песни о Вещем Олеге» А. С. Пушкина. Спрашивал он волхвов кудесников, от чего ему умереть? И сказал ему один кудесник: “Умереть тебе, князь, от любимого коня, на котором ты всегда ездишь”.

Олег подумал: “Так никогда же не сяду на этого коня и не увижу его”, – и велел кормить его, но не подводить к себе и так не трогал его несколько лет, до самого греческого похода. Возвратившись в Киев, жил Олег четыре года, на пятый вспомнил о коне, оказалось, что конь уже умер. Тогда Олег, посмеявшись над кудесником, поехал посмотреть кости коня.

Когда князь приехал на место, где лежали голые кости конские и череп голый, то сошел с лошади и наступил ногой на череп, говоря со смехом: “Так от этого-то черепа мне придется умереть!” Но тут выползла из черепа змея и ужалила Олега в ногу: князь разболелся и умер.

    При разборе преданий об Олеге мы видим, что в народной памяти он представлялся не столько храбрым воителем, сколько вещим князем, мудрым или хитрым, что, по тогдашним понятиям, значило одно и то же: хитростью Олег овладевает Киевом, ловкими переговорами подчиняет себе без насилий племена, жившие на восточной стороне Днепра; под Царьградом хитростью пугает греков, не дается в обман самому хитрому народу и прозывается от своего народа вещим. В предании он является также и князем-нарядником земли: он располагает дани, строит города; при нем впервые почти все племена, жившие по восточному водному пути, собираются под одно знамя, получают понятие о своем единстве, впервые соединенными силами совершают дальний поход. Таково предание об Олеге – собирателе племен.



Источник: http://biofile.ru/his/29354.html

Легенды о Вещем Олеге

?

Кот Ученый (lenarudenko) wrote,
2015-04-09 21:21:00 Кот Ученый
lenarudenko
2015-04-09 21:21:00 Category: Старая Ладога в Ленинградской области, особенно ранней весной, навевает воспоминания о “приданиях старины глубокой”. Здесь протекала история славянских княжеств. Вспоминается легендарный князь – Вещий Олег, которому по предсказанию “принял смерть от коня своего”. Олег объединил земли славянских народов от Великого Новгорода до Киева, прибил щит к стенам сдавшегося Царьграда (Константинополя) в знак победы. Он правил как регент при малолетнем князе Игоре – сыне своего родственника Рюрика. Одержав победы и установив свои законы, “жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами”. Каменная крепость (9 век) в Старой Ладоге, построенная Вещим Олегом. Первоначальная постройка, возведенная его предшественником – князем Рюриком, была деревянной. За века крепость перестраивалась, разрушалась и восстанавливалась. По легенде, Вещий Олег сам был волхвом, о чем и говорит его прозвище. У древних славян правители обычно были жрецами-волхвами. Князь, обладая тайными знаниями волхвов, покорял народы, и даже могущественный Царьград покорился ему. Только перед своей судьбой князь оказался не властен. Местный кудесник предсказал его смерть.

Читайте также:  Реформы в россии второй половины xix века

Мы знаем о Вещем Олеге только по древним летописям, как было на самом деле, сейчас судить трудно.

О победах Олега написано в “Повести временных лет”.

“В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де “мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим”. Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: “Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода”, и показал Игоря: “А это сын Рюрика”. И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила – за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: “Да будет это мать городам русским”. И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице.В год 6392 (884). Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: “Я враг их” и вам (им платить) незачем”.

В год 6393 (885). “Хазарам”. И сказал им Олег: “Не давайте хазарам, но платите мне”. И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал.”

Поход на ЦарьградО походе Олега на Царьград летописец пишет:

“В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки “Великая Скифь”.

И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли.

Важно

А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу.

Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: “Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь”. И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: “Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом”.

И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли.

Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: “Платите мне дань”. И сказали греки: “Что хочешь, дадим тебе”.

И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.

Олег прибивает щит к вратам Царьграда”Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно”.

И обязались греки, и сказали цари и все бояре: “Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов”.

Здесь ведутся археологические раскопки, зеленая веранда – это археологов Заключив выгодный мир с Византией, князь издал свод законов, карающих преступников с обеих сторон.

“Об этом: если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства.

Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Совет

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.Внутри крепости

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.”

Легенду о смерти Вещего Олега в стихах рассказал А.С. Пушкин. Вдохновил поэта рассказ историка Николая Карамзина, который вошел в книгу “История государства Российского”:

“Волхвы, – так говорит Летописец, – предсказали Князю, что ему суждено умереть от любимого коня своего.

С того времени он не хотел ездить на нем. Прошло четыре года: в осень пятого вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; захотел видеть его кости; стал ногою на череп и сказал: его ли мне бояться? Но в черепе таилась змея: она ужалила Князя, и Герой скончался”…

Уважение к памяти великих мужей и любопытство знать все, что до них касается, благоприятствуют таким вымыслам и сообщают их отдаленным потомкам.

Можем верить и не верить, что Олег в самом деле был ужален змеею на могиле любимого коня его, но мнимое пророчество волхвов или кудесников есть явная народная басня, достойная замечания по своей древности”

Дачи Старой ЛадогиИллюстрации Виктора Васнецова к поэме Пушкина, которые вошли в юбилейное издание к 100-летию поэта Молодой 23-летний Пушкин, заинтересовавшись легендой, написал поэму “Песнь о Вещем Олеге”.

Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник,Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник,В мольбах и гаданьях проведший весь век.И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною?И скоро ль, на радость соседей-врагов, Могильной засыплюсь землею?Открой мне всю правду, не бойся меня:

В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен;Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен.Грядущие годы таятся во мгле;Но вижу твой жребий на светлом челе,Запомни же ныне ты слово мое: Воителю слава — отрада;Победой прославлено имя твое; Твой щит на вратах Цареграда;И волны и суша покорны тебе;

Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды,И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы…Под грозной броней ты не ведаешь ран;Незримый хранитель могущему дан.Твой конь не боится опасных трудов: Он, чуя господскую волю,То смирный стоит под стрелами врагов, То мчится по бранному полю,И холод и сеча ему ничего.

Но примешь ты смерть от коня своего».

Время прошло… А смерть от коня не наступила, князь начал посмеиваться над предсказателем.

Могучий Олег головою поник И думает: «Что же гаданье?Кудесник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твое предсказанье!Мой конь и доныне носил бы меня».И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора, С ним Игорь и старые гости,И видят: на холме, у брега Днепра, Лежат благородные кости;Их моют дожди, засыпает их пыль,И ветер волнует над ними ковыль.

Обратите внимание

Князь тихо на череп коня наступил И молвил: «Спи, друг одинокий!Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой,Не ты под секирой ковыль обагришьИ жаркою кровью мой прах напоишь!Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала!»Из мертвой главы гробовая змия Шипя между тем выползала;Как черная лента, вкруг ног обвилась:

И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Могила-курган Вещего Олега у Старой Ладоги, по версии “Новгородской летописи”, по версии “Повести временных лет” – Олег погребен на горе Щековице в районе Киева.

О смерти Олега от укуса змеи говорится в Первой Новгородской летописи.

«И прозваша и Олега вещии; и бяху людие погани и невегласи. Иде Олег к Новугороду, и оттуда в Ладогу.

Друзии же сказають, яко идущю ему за море, и уклюну (укусила) змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе».

Вид с кургана князяЛегенду о смерти Олега описывает Михаил Ломоносов в своих исторических трудах “Древняя российская история”.

“О смерти его дивное осталось повествование, вероятность по мере древности имеющее. Прежде войны на греков спросил Олег волхвов, от чего ему конец жизни приключится. Ответ дали, что от любимого своего коня умрет.

Для того положил он никогда на него не садиться, нижe к себе приводить, но поставить и кормить на особливом месте. Возвратясь из Греции по четырех летах, во время осени об оном вспомнил.

Призвал старейшину конюхов и, жив ли оный конь, спросил. Услышав, что умер, волхвам посмеялся.

„Лживы, – сказал, – все ваши гадания: конь мертв, а я жив; хочу видеть кости его и вам показать в обличение”. Итак, поехал на место, где лежали голые кости, и, голый лоб увидев, сошел с коня, наступил на него и молвил: „От того ли мне смерть быть может?”. Внезапно змея, изо лба выникнув, в ногу ужалила, от чего разболелся и умер, княжив тридцать три года.

Весь народ много об нем плакал. Погребен на горе Щековице, и могила его видна была во время летописателя Нестора”.

Соседние курганы
Ковши круговые, запенясь, шипятНа тризне плачевной Олега;Князь Игорь и Ольга на холме сидят;Дружина пирует у брега;Бойцы поминают минувшие дни

И битвы, где вместе рубились они.

Историк 19 века Николай Карамзин пишет, что подданные оплакивали смерть князя.

“Гораздо важнее и достовернее то, что Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы.

Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу Государя умершего? Итак, Олег не только ужасал врагов, он был еще любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ защитника.

Читайте также:  Возникновение государственности у славян. образование и теория происхождения древнерусского государства.

– Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей Князь был истинным основателем ее величия”.

Важно

Курган князя на закате Вспомнились строки из песен “Арии”. Так погребали правителей древности, которые правили “огнем и мечом”.

В рассветный час шакал о голоде забыл Следит с холма за мрачной конницей вдали Сегодня в чёрный день – Владыка мира мёртв И стар и мал не могут слёз сдержать своих. Он добрый повелитель, он солнцем был и был Луной. Империя осталась его вдовой…

Он будет погребён в нефритовом гробу В степи пустой, где грезит падалью шакал И тысячи коней, затопчут путь у нему

Что б плач людской сон мертвеца не осквернял…

Оглавление блога

Источник: https://lenarudenko.livejournal.com/251747.html

Правление князя Олега (кратко)

История России  /  Князь Олег Вещий  /  Правление князя Олега (кратко)

Хронология правления князя Олега 882-912 гг.

В 879 году после смерти Рюрика новгородским князем становится его родственник Олег (произошло это из-за малолетства Игоря, сына Рюрика). Новый князь был очень воинственным и предприимчивым. Едва он взошёл на княжеский престол, он поставил цель захватить водный путь на Грецию. Однако для этого необходимо было завоевать все славянские племена, живущие по течению Днепра.

Так как для того чтобы достичь, поставленные цели одной дружины было не достаточно, Олег собирает войско из финских племён, а также кривичей и ильменских славян, после чего выдвигается на юг. На своём пути он подчиняет Смоленск, Любеч (там он оставляет часть воинов), а затем идёт на Киев.

В то время в Киеве правили Аскольд и Дир, не принадлежащие к княжескому роду. Олег выманил хитростью их из города и отдал приказ их убить. После этого киевляне сдались без боя, Олег занял место великого киевского князя, а сам город провозгласил «матерью городов русских».

Новый киевский князь проводил масштабные работы по укреплению сооружений города, которые отвечали за его оборону, а также провёл в 883-885 годах несколько удачных военных походов, расширив тем самым земли, подвластные Киеву. Кроме того, Олег подчинил радимичей, северян и древлян. В завоёванных землях он возводил крепости и города.

Внутренняя политика времен правления князя Олега

Внутренняя политика при Олеге сводилась к сбору дани с покорённых племён (по сути, осталась такая же, как и при других правителях). Дань была фиксированной на всей государственной территории.

Внешняя политика времен правления князя Олега

907 год ознаменовался для князя Олега и Руси очень удачным походом на Византию. Испугавшись огромного войска и попавшись на уловку Олега (корабли были поставлены на колёса и шли по земле), греки предложили князю киевскому огромную дань, которую он принял на условии, что Византия предоставит русским купцам льготы. Спустя пять лет Олег подписал с греками мирный договор.

После данного похода о князе начали слагать легенды, приписывая ему сверхъестественные способности и владение магией. С того же времени в народе князя Олега начли называть Вещим.

Умер князь в 912 году. Согласно приданию, Олег однажды спросил у волхва причину своей смерти и тот ответил ему, что князь умрёт от своего верного любимого коня. После этого Олег отдал коня в конюшню, где за ним ухаживали до смерти. Узнав о кончине коня, князь пришёл к его костям на гору попрощаться с верным другом, где он и был укушен в ногу вылезшей из конского черепа змеёй.

Интересные материалы:

Источник: http://student-hist.ru/knaz-oleg/pravlenie-knaza-olega-kratko/

Реферат: Князь Олег 2

НГПУ

Реферат

Князь Олег

Выполнила: Морева А. 112гр

Преподаватель: Елагин В.С.

Новосибирск 2010г

Содержание

Введение

Основная часть

Заключение

Список литературы

Введение

Немного слов о происхождении Князя Олега. Существует две версии: Версия по Новгородской летописи и традиционная версия, изложенная в «Повести временных лет», в которой Олег является родичем Рюрика (брат его жены Ефанды, опекун малолетнего Игоря). После смерти Рюрика в 879 году Олег получил правление княжеством.

№ года Олег правит в Новгороде и после улучшения своего положения со своей дружиной отправляется  на юг, по речной линии Волхов-Днепр. Покоряя по пути встречающиеся города и захватив хитростью Киев, Олег основывается в нём.

Объединяет два основных центра восточных славян (северный и южный) в центр объединенного государства, и объявляет Киев матерью русской земли. По летописи именно Олега считают основателем древнерусского государства, а не Рюрика, и традиционно датируют 882 годом. В следующие 25 лет Олег расширяет свою державу.

Подчинил Киеву радимичей, древлян и северян, уничтожил зависимость от хазар. По преданию Олег сказал им, что он хазарам враг и что лучше бы они платили ему, чем им.

Совет

Укрепив свое влияние, наложением дани и оградив границы от  нападений соседей-кочевников, в 907 году Олег отправляется на Византию, в военный поход к Константинополю. ОТ византийских авторов нет упоминания об этом походе, но некоторые современники считают его легендарным.

В «Повести временных лет» в походе принимало участие две тысячи ладей, в каждой по сорок воинов.

Византийский царь преградил дорогу в город – закрыл ворота и загородил цепями гавань, но Олег пошел иным путем: «И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на колёса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу».

Испугавшись, греки предложили Олегу мир и дань, и в знак победы Олег прибил к воротам Царьграда свой щит. Поход дал заключение договора, который обеспечивал беспошлинную торговлю  русским купцам.

По договору Олег за каждую уключину получил по 12 гривен и кроме этого Царьград обязался выплачивать дань на русские города. В данном договоре Олега именуют «великим князем русским». В том же, 912 году Олег погибает.

Олег Вещий в «Повести временных лет»

Вещий Олег, древнерусский князь, его имя упоминается в исторических документах, но большинство сведений о его жизни и деятельности дошли до нас в виде народных сказаний, в которых реальные события тесно переплелись с легендарными.

Легендарность имеет рассказ о Вещем Олеге в летописи «Повесть временных лет». «Повесть временных лет» — наиболее ранний из дошедших до нас летописных сводов. Летопись имеет в себе очень много материалов сказаний, повестей, легенд, устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях.

Олег является родичем Рюрика по повести. Но из других источников известно, что Олег не имел родственных связей с князем, а был его воеводой и достиг высокого положения лишь благодаря своим личным достоинствам.

Олег был выдающимся полководцем, а его мудрость и осторожность были очень велики, что казали сверхъестественными. Князь прозван«вещим», т.е. волшебником, это прозвище дали ему язычники, но и ему не удается уйти от своей судьбы.

Обратите внимание

В 879 году скончался Рюрик. Он завещал княженье Олегу и оставил на попечение своего сына, Игоря. Три года правил Олег в Новгороде, а затем, собрав сильную дружину и взяв с собой Игоря, отправился покорять новые земли.

Русская земля была в это время заселена различными племенами. В летописи называется более десяти славянских племен: вятичей, кривичей, полян, северян, радимичей и другие. С ними соседствовали племена угро-финские: чудь, весь, меря, мурома. Русь не имела четких границ и не знала единых законов.

Киевский князь властвовал только в некоторых пунктах, обладающих торговыми путями. Он также собирал дань с подчиненных славянских и неславянских племен. Уплата дани, признания верховной власти Киева составляли в то время все существо государственной власти.

Собранную дань необходимо было продовать в соседних странах — Халифате и Византии. Русь получала от этой торговли немалую прибыль и была кровно заинтересована в ее развитии. Ежегодный наплыв в столицу тысяч купцов-варваров имел для византийцев много неудобств.

Отсюда исходило желание ограничить и стеснить русскую торговлю.

Для Руси торговля была делом государственным, поэтому и ответ на действия византийских властей был дан на государственном уровне.

Олег со своим войском двинулся с севера на юг водным путем.

Плыл по Ильмень-озеру, затем по Ловати-реке и Западной Двине, а потом, волоком перетащив ладьи, по Днепру.

По пути Олег завоевал город Смоленск и Любеч, оставив там своих воевод.

Наконец, прибыл Олег в богатые и плодородные земли полян и увидел большой, красивый город Киев. В Киеве княжили два князя — Аскольд и Дир. Оба они были выходцами из Новгорода и когда-то, как и Олег, служили князю Рюрику.

Решил Олег захватить Киев, но, видя, что город хорошо укреплен, применил не силу, а хитрость.

Важно

Он оставил большую часть своего войска позади, а сам с малой дружиной, на одной ладье подошел под самые киевские стены и отправил к Аскольду и Диру посланца: «Мы-де варяжские купцы, везем много хороших товаров. Пусть придут киевские князья посмотреть — может, чего купят».

Аскольд и Дир поверили, что в Киев прибыл мирный купеческий караван, и вышли на берег без всякой охраны.

Олег приказал бывшим с ним воинам до поры до времени залечь на дно ладьи. Когда киевские князья подошли близко, он поднялся им навстречу и сказал: «Вы не княжеского рода, а я — князь, и со мною Игорь, сын Рюрика. Мне, а не вам надлежит здесь княжить!» Он подал знак своим воинам — и те мечами вмиг зарубили Аскольда и Дира.

Олег победителем вступил в город и повелел: «Да будет Киев матерью городам русским!» Утвердившись на Киевском престоле, он продолжил дело завоевания соседних земель и покорения населяющих их племен.

Олег подчинил себе древлян, северян, радимичей и наложил на них дань. Под его властью оказалась огромная территория, на которой он основал множество городов.

Так образовалось великое Киевское княжество — Киевская Русь.

Когда Игорь стал взрослым, Олег выбрал ему жену — Ольгу (по некоторым данным, она была дочерью самого Олега), но княжества не уступил.

В 907г. пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве.

Снарядив две тысячи кораблей и собрав огромное конное войско, Олег выступил в поход. Корабли плыли по Днепру, направляясь к Черному морю (его называли тогда Понтийским, или Русским), а конная рать шла берегом.

Достигнув моря, конница тоже взошла на корабли, и Олегово войско устремилось к Царьграду.

«И пришел Олег к Царьграду (Константинополю)». Вот показалась столица Византии — ее белые крепостные стены, золотые купола храмов.

Совет

Византийский император Лев Премудрый, увидев корабли с несметным войском, приказал спешно запереть гавань. Через залив протянули крепкие железные цепи, преградившие путь кораблям Олега.

Пришлось Олегу свернуть в сторону и высадиться на берег поодаль от города.

Олеговы воины разорили царьградские предместья, пожгли дома и храмы, поубивали мирных жителей и побросали в море. Но самого Царьграда Олег взять не мог — цепи надежно защищали город от вторжения с моря. Тогда он приказал своим воинам изготовить колеса, поставить на них вытащенные на берег корабли и поднять паруса.

Подул попутный ветер — и корабли понеслись к городу по суше, как по морю.

«Греки же, увидав это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь»».

Завершив войну выгодным миром, Олег со славой возвратился в Киев. Поход этот создал ему огромную популярность в глазах не только Руси, но и славян, которые прозвали своего князя Вещим. Но греческие хроники ни единым словом не упоминают об этом большом походе.

Так это было или иначе, но устрашенные византийцы признали себя побежденными и согласились выплатить Олегу дань, какую он пожелает. Олег потребовал по 12 гривен на каждую пару весел на своих двух тысячах кораблей, а также дань для русских городов — Киева, Чернигова, Полотска, Ростова и прочих.

В знак победы Олег укрепил на воротах Царьграда свой щит. Между Русью и Византией был заключен договор о мире и неизменной дружбе. Соблюдать этот договор христиане-византийцы поклялись святым-крестом, а Олег и его воины — славянскими богами Перуном и Велесом.

С честью и великой славой возвратился Олег в Киев.

Олег княжил долгие годы. Однажды он призвал к себе волхвов-прорицателей и спросил: «От чего суждено мне умереть?» И волхвы ответили: «Примешь ты, князь, смерть от своего любимого коня». Опечалился Олег и сказал: «Если так, то никогда больше не сяду на него». Он приказал увести коня, кормить его и беречь, а себе взял другого.

Прошло немалое время. Как-то раз вспомнил Олег своего старого коня и спросил, где он сейчас и здоров ли. Ответили князю: «Уже три года прошло, как умер твой конь».

Тогда воскликнул Олег: «Солгали волхвы: конь, от которого они сулили мне смерть, умер, а я жив!» Он захотел увидеть кости своего коня и поехал в чистое поле, где лежали они в траве, омытые дождями и выбеленные солнцем.

Обратите внимание

Князь тронул ногой конский череп и сказал, усмехнувшись: «От этого ли черепа смерть мне принять?» Но тут из конского черепа выползла ядовитая змея — и ужалила Олега в ногу.И от змеиного яда умер Олег.

Заключение

Действия Олега Вещего — сплошная череда героических подвигов, которая закончилась беспримерными историческими событиями в истории Руси: и тем, что вещий князь прибил щит победителя над воротами Царьграда, и тем что именно во время его правления получила хождение русская азбука.

После его смерти процесс дальнейшего формирования Державы Рюриковичей сделался уже необратимым. О бесспорных заслугах в этом деле Вещего Олега, думается, лучше всего сказал Н.М. Карамзин: «Мудростью Правителя цветут государства образованные; но только сильная рука Героя основывает великие Империи и служит им надежною опорою в их опасной новости.

Древняя Россия славится не одним Героем: никто из них не мог сравняться с Олегом в завоеваниях, которые утвердили ее бытие могущественное».

Сильно сказано! И главное — правильно! Вот только где же эти герои в наши дни? Где созидатели? К несчастью, последнее время у нас перед глазами мелькали одни разрушители…

Так склоним же голову в знак неоплатной признательности перед великим сыном Земли Русской — Вещим Олегом: одиннадцать веков назад князь-язычник и воитель-жрец сумел подняться над собственной религиозно-идеологической ограниченностью во имя культуры, просвещения и великого будущего народов России, которое стало неизбежным после обретения ими своего священного сокровища — славянской письменности и русской азбуки.

Читайте также:  Подавление последних очагов сопротивления. победа красной армии

Список литературы

Нестор «Повесть Временных лет»

Карамзин Н.М. «История государства Российского»

ru.wikipedia.org

«Литературная Россия» №38 за 2000г.

Источник: https://ronl.org/referaty/istoricheskie-lichnosti/378496/

Князь Олег Вещий

Красна птица опереньем, а человек уменьем.

Русская народная пословица

В 882 году князь Олег вещий захватил Киев, хитростью умертвив его князей Аскольда и Дира. Сразу же после въезда в Киев он произнес свои знаменитые слова, что отныне суждено Киеву быть матерью городов Русских. Князь Олег произнес эти слова не случайно. Он был весьма доволен тем, насколько удачно было выбрано место для строительства города.

Пологие берега Днепра, были практически неприступными, что позволяло надеяться, что город будет надежной защитой для своих жителей.

Наличие преграды со стороны водной границы города было очень актуальным, поскольку именно по этой части Днепра проходил знаменитый торговый путь из варяг в греки. Этот путь представлял и себя путешествие через крупные русские реки.

Важно

Он брал свое начало в Финском заливе Байкальского моря, которое на тот момент называлось Варяжским. Далее путь шел через реку Неву к Ладожскому озеру. Путь из варяг в греки продолжался устьем реки Волхов до озера Ильни. Оттуда он мелкими реками добирался до истоков Днепра, а оттуда уже проходил до самого Черного моря.

Таким путем, начинаясь в Варяжском море и заканчиваясь в Черном море, и проходил известный до сих пор торговый путь.

Внешняя политика вещего Олега

Князь Олег Вещий после захвата Киева решил продолжить расширение территории государства, за счет включения в него новых территорий, которые были заселены народами, издревле плативших дань хазарам. В результате в состав Киевской Руси вошли племена:

  • радимичи
  • поляне
  • словене
  • северяне
  • кривичи
  • древляне.

Кроме того, князь Олег Вещий навязал свое влияние и другим соседствующим племенам: дреговичам, уличам и тиверцам. В то же время к Киеву подошли угорские племена, вытесненные с территории Урала половцами.

В летописях не сохранилось данных о том прошли ли эти племена с миром по Киевской Руси, либо были выбиты из нее. Но доподлинно можно сказать то, что на Руси долго мирились с их пребыванием вблизи Киева. Это место вблизи Киева и по сей день называет Угорским.

Эти племена позднее перешли через реку Днепр, захватили близлежащие земли (Молдавию и Бессарабию) и отправились вглубь Европы, где обосновали государство Венгерское.

Новый поход на Византию

907 год ознаменуется новым поворотом внешней политики Руси. Предвкушая большую добычу, русичи отправляются войной на Византию. Таким образом, князь Олег вещий становится вторым русским князем объявившим войну Византии, после Аскольда и Дира. В состав войска Олега входило почти 2000 кораблей по 40 воинов на каждом. Берегом их сопровождала конница.

Византийский император позволил русскому войску беспрепятственно грабить близлежащие окрестности Константинополя. Вход же в бухту города, носящей название Бухта Золотого Рога, был перекрыт цепями. Летописей Нестор описывает невиданную жестокость русского войска, с которой они разоряли окрестности византийской столицы.

Но даже этим они не могли угрожать Константинополю. На выручку пришла хитрость Олега, который приказал оборудовать все корабли колесами. Далее по земле, при попутном ветре, на всех парусах отправиться на столицу Византии. Так и сделали.

Над Византией нависла угроза поражения, и греки, осознав всю горесть нависшей над ними опасности, решили заключить мир с неприятелем. Киевский князь потребовал от проигравших оплатить по 12 (двенадцать) гривен на каждого воина, на что греки согласились.

В результате 2 сентября 911 года (по данным летописей Нестора) между Киевской Русью и Византийской империей был составлен письменный мирный договор. Князь Олег добился выплаты дани русским городам Киеву и Чернигову, а также права беспошлинной торговли для русских купцов.

Князь Олег Вещий умер в 912 году. Точных данных о дате его рождения не сохранилось.

Источник: https://istoriarusi.ru/kiev/oleg_vechij.html

Вещий Олег – князь или воевода? Часть четвертая

Поразительное совпадение обстоятельств смерти Одда и Олега — соответствие летописи и саги вплоть до указания места происшествия — «за морем» — не могло не привлечь внимания историков и литературоведов.

Одни считали, что северные сказители, знакомые с русскими летописями, заимствовали сюжет, который на самом деле возник на русской почве и является несомненным историческим фактом. Другие, напротив, полагали здесь обратное заимствование и, скорее всего, были правы.

Справедливости ради следует сказать, что есть и третья точка зрения, согласно которой в обоих случаях использован широко распространенный фольклорный сюжет, известный в легендах и сказаниях самых разных народов: попытка избежать предсказания судьбы и смерть от «мертвой кости», активную функцию которой здесь принимает змея как посланница судьбы и потустороннего мира.

Совет

Впрочем, и в Скандинавии, и на Руси в то время конь и конский череп играли большую роль в самых различных магических обрядах и верованиях. Конь был окружен почетом, был наделен даром предвещания, использовался в различных гаданиях о будущем… Но сейчас именно эта сторона дела должна, пожалуй, интересовать нас менее всего.

Олег мог быть Оддом и погибнуть от змеи; ему, как и Одду, могли присочинить такую кончину. И то, и другое касается только личной жизни Олега, тогда как мы исследуем его историческое лицо. И здесь, перед тем, как суммировать все, что мы о нем узнали (выбрав зерна достоверных известий), следует остановиться на его имени.

Об имени нашего героя — Олег — прежде всего можно с уверенностью сказать, что оно чуждо славянским языкам.

По традиции его производят от древнескандинавского «Хельги», родственного новоеерхненемецкому «хейлиг», что значит «святой», но даже по самому содержанию деяний Олегу больше подходит предложенное французским историком Грегуаром в 1936 году толкование его имени, как «великий» из древне-болгарского «олгу» (составная часть титула военачальника на одной из надписей Первого Болгарского царства).

Не буду сейчас останавливаться на мысли историка, достаточно, как мне кажется, интересной и продуктивной, развитой А. Г. Кузьминым в предположение о существовании имен-титулов наших первых князей, то есть о том, что некоторые княжеские имена содержат в себе еще и определенную титулатуру.

Важно подчеркнуть, что автор первоначальной «саги об Олеге» (которая через «Сказание…» вошла в «Повесть временных лет») изобразил его как великого основателя Русского государства со столицей в Киеве.

Олег эпически велик, он не знает поражений, и даже смерть от змеи в этом контексте воспринимается как неизбежная дань судьбе, от которой человеку не уйти, как бы высоко он ни поднялся.

Не высказанная прямо, эта мысль подспудно вызывает христианские параллели и удивительно перекликается с известным выражением Бояна в «Слове о полку Игореве», что «ни хитру, ни соразду суда Божия не минути».

Обратите внимание

С этой стороны особый интерес вызывает и «триумфальное шествие» Олега во главе союзнической армии (конечно, мифической!) на Киев с младенцем Игорем на руках, перед которым на пути склоняются все города. Картина эта удивительно похожа на утверждение христианства в какой-то стране князем-миссионером.

Невольная аналогия, возникающая от уподобления младенца Игоря — младенцу Иисусу, перед которым «падут все стены градские и все цари земные преклонят колена», только усиливается от формулы, вложенной автором повествования в уста Олега, как видно, смиряющей и дружинников Аскольда и Дира, и самих незадачливых князей — «а се есть сын Рюриков», что в точности воспроизводит сакральную формулу при поднятии креста или иконы: «а се есть Сын Божий!»

Парадоксальное сопоставление оказывается парадоксом только на первый взгляд. Вернее, таких парадоксов в тексте много. Дух христианской проповеди проявляется здесь в разных мелочах, не окончательно снятых последующими редактурами.

Так, в эту концепцию вполне укладывается и наречение Олегом Киева «матерью городов русских», то есть «метрополией», что подразумевало в то время не столько политический, сколько религиозный центр. Согласно с этой мыслью и восклицание жителей Константинополя, «признавших» в язычнике (?) Олеге — святого Димитрия.

Иначе говоря, за общей картиной военных походов русского князя угадывается исчезнувшая со временем первоначальная идея установления христианства «огнем и мечом».

Только вот — где это все происходило? И — о ком речь? Возможно, вопрос следует поставить иначе: идентичен ли Олег в «Повести временных лет» Одду, а оба они — Олегу, заключившему в 911 году договор о торговле и мире с Византией? Потому что этот последний Олег, вероятнее всего, действовал против Константинополя не сам по себе, а в качестве союзника болгарского царя Симеона, именно в эти годы осаждавшего Константинополь! И тогда будет объяснимым наличие в договоре признаков царя болгар, перенесенных на его союзника. А они есть.

Олега с Симеоном сближает не только хронология, но и титул «великий над князьями князь», несколько искаженный переводом, но почти точно воспроизводящий титулатуру Симеона, сохранившуюся в так называемом «Изборнике Святослава 1073 года» — «великий в князьях князь»,— тем более, что в отличие от русских князей (не путать с князьями русов!) «под рукой» Симеона действительно были и князья, и бояре. Его царствование с 893 по 927 год было отмечено наивысшим расцветом культуры Первого Болгарского царства, бурной строительной и литературной деятельностью, окончательным распространением христианства по всей Болгарии. А вместе с тем — непрерывными войнами с Византией, от которой Симеон домогался признания за собой титула не только «светлости», но и «величества», равного императорскому титулу «базилевс» — царь.

Есть и другие признаки, заставляющие исследователя фигуры Олега пристальнее вглядываться в сторону Балкан и Дуная. Так, С. П.

Важно

Обнорский, посвятивший языку договоров руси с греками специальную работу, категорически заявляет, что договор 911 года «насквозь пропитан болгаризмами и грецизмами», в нем постоянно встречаются нарушения русского синтаксиса, а все это заставляет предполагать, что его перевод с греческого первоначально был сделан болгарином и на болгарский язык и только потом был выправлен собственно русским справщиком, поместившим его в «Повесть временных лет».

Наконец, на какую-то связь Олега с Симеоном указывают именно в этой части «Повести…» явные следы заимствований из болгарских хроник и документов. Эти заимствования были замечены и русскими, и болгарскими исследователями — А. А. Шахматовым, В. М. Истриным, М, Д. Приселковым и другими.

Так, Б. А.

Рыбаков, в частности, отметил, что большая часть датированных событий, начиная от первого упоминания («прозвания») Руси в 860 году (может быть, «призвания»? — то есть с этого времени Русь стала призываться болгарами на помощь в своих конфликтах с Византией? ), как мы знаем, связанного с ее набегом на Константинополь, и вплоть до смерти царя Симеона в 927 году, дается не по византийскому летоисчислению, а по так называемой «александрийской эре», использовавшейся в древней Болгарии.

Еще большего внимания заслуживает знаменитая «клятва оружием», описанная в договоре и в тексте «Повести…», согласно которой «некрещеная русь полагают щиты и мечи свои обнаженные, обручи свои и прочее оружие». Анализируя язык договоров и упоминаемые в договоре реалии, еще И. И.

Срезневский замечал, что щитом и мечом клялись все германские племена, а «обручами» (наручами) клялся даже сам Один у скандинавов.

В то же время он приводил в качестве параллелей к обряду описание внешнего вида царя Симеона и его бояр в парадном вооружении, полностью отвечающем перечню: с гривной на шее, обручами на руках и в кованых поясах, представлявших всегда немаловажную часть доспеха.

Столь же важно упоминание в клятве имен Перуна и Велеса — богов, которые так и не привились на русской почве, но всегда оставались «своими» для болгар, сербов, хорутан и прочих обитателей Балкан и Подунавья, о чем можно судить по множеству соответствующих топонимов в этом регионе. И уже прямо на болгар указывает желание Олега повесить на вратах Царьграда свой щит, потому что не кто иной, как прадед царя Симеона, родоначальник болгарской династии хан Крум, в 813 году хотел поместить на тех же вратах свое копье с бунчуком в знак победы!

Совпадений, как мы видим, даже чересчур много, но я хочу задержать внимание еще на одном малопонятном (и хорошо известном) эпизоде, связанном с заключением Олегом мира и возвращением руси домой.

Совет

В рассказе о начале похода перечислены все известные автору «Повести…» племена, которые «совокупил» Олег в качестве «толкоеин», то есть помощников, хотя некоторые почему-то считают, что все эти племена использовались им в качестве «переводчиков». Когда же дело доходит до отступного, то греки обязаны давать его только руси и «словенам».

Это — действительные участники военных действий, что, впрочем, можно заметить и раньше, исследуя конструкцию фразы о том, что «Олег.., поя же множество варяг…» и т. д.

Так мы узнаем, что «русь» — те же варяги, сохраняющие свою обособленность и главенство (?) в этом предприятии, поскольку среди послов Олега не находим ни одного славянского имени, да и местожительство этих «словен», похоже, вовсе не Киев, куда Олег приходит только с «русью». Значит, «словены» жили в другом месте?

Вот почему сейчас я не решаюсь дать сколько-нибудь однозначное заключение о личности Олега, который предстает на страницах «Повести…» скорее литературным, нежели историческим персонажем, вобравшим в себя черты нескольких прототипов.

Реален он лишь в договоре 911 года, но эта «реальность» порождает новые вопросы и недоумения. Можно только сказать, что события, которые летописцы связали с его именем полтора-два века спустя, указывают на территорию Нижнего Подунавья и на время болгарского царя Симеона.

Олег выступает предводителем «черноморской» или «дунайской руси», он претендует на княжеское достоинство с европейской титулатурой «светлости» и, по-видимому, именно он стоит у истока русской княжеской фамилии X века, основание которой положил брак Ольги с Игорем — первой безусловно исторической фигурой, о которой повествовало «Сказание о первых русских князьях». Только вот был ли он в Киеве?

Источник: http://travel-in-time.org/interesnyie-istoricheskie-lichnosti/veshhiy-oleg-knyaz-ili-voevoda-chast-chetvertaya/

Ссылка на основную публикацию